Страница 16 из 18
исповедовал православную веру, за нее он был
гоним, за свою верность Богу и вере он пострадал
мученической смертью.
И одна из черт его
личности, которая в течение всей его жизни делала
его близким и дорогим окружающему его народу,
была его способность, что бы с ним ни происходило,
каковы бы ни были обстоятельства его жизни,
забыть о себе до конца, совершенно, и вспомнить
только о нужде тех, которые вокруг него
находились. Нам рассказывается о том, что его
милосердие распространялось не только на людей,
но на всю Божию тварь, которую он любил ласковой,
действительно Богоподобной любовью, и когда его
вели на мучения, то на пути встретилась хромая
собака, и, забыв, что он идет на смерть, он
остановился, ее благословил, и она ушла цела...
Его любовь действительно
была той любовью, которую нам заповедал Господь
– любовью к родным, дорогим людям, к своим и к
дальним, которые Богу близки и поэтому нам
родные, кровно свои; любовью ко всему тому, что
сотворил Господь Своей державой и Своей любовью.
Мы можем научиться от
него отдавать себя щедро, самозабвенно Богу и
людям; мы можем от него научиться, что за чистоту
нашей православной веры можно жить крестной
жизнью и умирать смертью мученика. Мы можем
научиться от него, что любить Бога – это значит
ценой своей жизни, а порой своей смерти, изливать
Божию любовь на всех тех, которых создал,
восхотел и возлюбил Господь... Научимся от него
жить и, если нужно, умирать, и будем оглядываться
вокруг себя на тех людей среди нас, близких и
дальних, которые умеют жить так, как нам
заповедал Христос и как жили святые, и умирать,
как они, забыв все, кроме Божией правды, кроме
своей веры, кроме своей любви к Богу и людям. И
почитая их, изумляясь им, постараемся быть подобными им –
великодушными, смелыми, Божиими. Аминь.
Преподобный Антоний
Великий
18 января 1981 г.
Мы служим не каждый день,
и поэтому проходят мимо нас имена святых и учение
святых, от которых мы могли бы столькому
научиться, но которых редко кто помнит. Так, вчера
праздновался день основоположника монашеского
подвига в египетской пустыне, святого Антония
Великого, в память и честь которого названы все,
кто впоследствии носил это имя, включая и
основоположника русского монашества, Антония
Печерского.
И мне хочется обратить
ваше внимание на одно только событие из его
жизни. Он ушел в пустыню, первый из всех
подвижников, для того, чтобы бороться со злом,
которое существовало в его сердце. Он не бежал от
мира: он уходил в пустыню на единоборство, чтобы
сразиться лицом к лицу со злом более сложным,
более страшным и разрушительным, чем то зло,
которое нас окружает в миру.
И вот, в какой-то период
страшной, разрушающей бурей нашли на него
искушения всякого рода; и он боролся отчаянно, он
боролся изо всех своих сил, и наконец эти силы в
нем истощились, не только душевные, но и телесные,
и он лег на голую землю, чувствуя, что бороться
больше не может. И в этот момент перед ним
предстал Спаситель Христос, и вся тьма
просветилась Его присутствием, весь ужас отошел.
И тогда, бессильный даже встать перед Ним и
поклониться Ему, Антоний воскликнул: Господи! Где
же Ты был, когда я был в таком страшном борении? Неужели
Ты не мог мне помочь?.. И Спаситель ему ответил: Я
невидимо стоял рядом с тобой, готовый тебе
помочь, если только поколебалась бы вера
твоя...
Эти слова Спасителя
обращены к каждому из нас; все мы стоим перед
лицом или находимся во власти внутренней борьбы:
борьбы с тьмой, борьбы со злом, борьбы со страхом,
с недоумениями, со всем, что составляет падшую
человеческую природу. И каждый из нас постоянно
молится: Господи, приди! Господи, сними с меня это
бремя! Господи, освободи меня!..
И так часто я слышу
жалобы, что на этот крик души Господь как будто не
отзывается; а на самом деле Господь стоит рядом с
нами, с радостью взирая, когда мы мужественно, с
верой, с верностью в сердце боремся во имя
Его, как воины борются за своего царя, ратуют за
него, даже если нужно в этой борьбе быть ранеными,
изувеченными или убитыми.
И это наше человеческое
призвание: если мы Христовы, то мы Христом
посланы в этот мир, чтобы Его именем и во имя Его
бороться и побеждать. Вспомним это каждый раз,
когда мы окажемся во власти искушения, когда в
нас подымется горечь, и злоба, и страх, и
ненависть, и всякая страсть: нам дано
бороться, именно дано: наша честь, наша слава,
что Бог доверяет нам – нам, немощным, ничтожным –
борьбу со злом в мире. И эта борьба начинается не
вне, не в противостоянии нашем ближнему или
дальнему, а начинается внутри нас, в победе над
собой, в том, чтобы все преодолеть, стать
хозяевами своей души, владеть душой, и телом, и
умом, и сердцем, и волей, и жизнью – и все
отдать в руки Божии, с тем, чтобы нам служить Ему
всем сердцем, всей душой, всей крепостью, всем
умом, всем, что мы есть и что у нас есть. Аминь.
Равноапостольная княгиня
Российская Ольга
24 июля 1988 г.
Мы живем в такое время,
когда христиане представляют собой все
убывающее меньшинство, и в этом меньшинстве мы,
православные, составляем малую общину, как в
среде христиан, так и среди секуляризованного
мира. И как мы робеем, как мы робеем заявить
себя тем, чем мы являемся, как мало в нас
решимости стоять в своем христианском качестве
перед лицом мира, чуждого нам и чуждого Христу,
нашему Богу, нашему Спасителю, нашему Господу и
брату по человечеству! Как мы робеем заявить о
своей вере, как мы робеем жить согласно ясным
диктатам Евангелия и явить не только на словах,
но всей нашей жизнью, что мы – и в мире и не от
мира, что мы – предвестники Царства Божия, народ,
посланный в мир, чтобы покорить его Богу: но не
силой, а отдавая свою жизнь за мир.
И вот жизнь святой Ольги,
память которой мы чтим сегодня, должна быть для
нас и судом, и вдохновением. Ольга была
христианкой за два поколения до Крещения Руси;
она была христианкой в одиночку, среди
царедворцев своего мужа, который презирал
христианство как религию слабых, потешался над
ним и вместе со своими соратниками высмеивал и
княгиню Ольгу и ее веру. И она стояла, в одиночку,
и никогда не поколебалась; она не робела
заявить о том, кто она есть, она провозглашала
свою веру в одного, Единого Бога, Господа
господствующих и Царя царствующих, но также и
Спасителя мира.
Какой это для нас урок! Мы
живем в мире, который подчас осмеивает нас,
который живет, как если бы евангельские ценности
утратили всякий смысл, но реальная опасность
нам не угрожает. А сейчас существуют страны, где
христианином быть опасно; еще не так давно
заявить себе христианином в России могло быть
опасным и могло сулить беду и для себя самого, и
для семьи, и для друзей; и однако люди стояли
неколебимо и веровали. И, по примеру святой Ольги,
выстояли женщины; женщины спасли Церковь в
России своим героизмом и своей готовностью
принять страдания и отдать жизнь за нее, за Бога.
Мы должны очень серьезно
задуматься над своей боязливостью, над своими
страхами и поставить перед собой вопрос: отчего
это так? Потому ли, что мы вообще так боязливы,
потому ли, что страх так глубоко въелся в нашу
плоть и в нашу кровь? Или же мы все еще ничего не
поняли? Или мы забыли, кто для нас Господь
Иисус Христос, и Ему место только где-то на
задворках нашей жизни, но не в сердцевине ее, и Он
не царит как Господь и Бог в наших сердцах и умах,
и во всей нашей жизни? Мы должны спросить себя, что
Он для нас значит, если мы так испуганы от
усмешки, от язвительного замечания, от
пренебрежительного отношения – ведь ничего
более опасного с нами не произойдет в тех
условиях, в которых мы живем.
Разве так мы относимся к
людям, которых мы действительно любим, когда над
ними насмехаются, когда их опорочивают, бранят?
Разве мы тогда молчим, разве мы поддакиваем
толпе, оставляя стоять в одиночестве тех, кого мы
любим? Разве мы допустим, чтобы имя нашей матери,
невесты, мужа или жены или самого дорогого друга
произносилось с насмешкой и сопровождалось
непристойной, унижающей шуткой? Нет, мы не снесли
бы этого, по крайней мере, я надеюсь, что никто из
нас не стал бы терпеть этого! И в то же время мы
так легко и спокойно сносим это, когда речь идет о