Страница 13 из 14
ветры, которую стараются разрушить все силы
природы. Не так ли древние христиане
воспринимали корабль церковный, когда они были
гонимы, ненавидимы, когда их отдавали на суд и на
муки?.. Храм — это малая область, посвященная
Богу, которая действительно была как корабль; это
место, где они с Богом были спокойны, уверены в
своей судьбе. Вот почему так дорого это название
корабля. Это не только место, где люди в
безопасности. Это место, где люди и Бог вместе, но
где — вместе с Богом, Который стал человеком,
чтобы жить для спасения людей и умирать ради
спасения людей — Его ученики готовы и жить, и
умирать в Его имя для спасения других.
Корабль церковный, то
есть та часть, в которой стоит весь народ,
представляет собой человеческий мир, тех людей,
которые уверовали во Христа, отдали Ему свою
верность и свою жизнь и которые — на пути к
полному духовному возрастанию, до момента, когда
сами войдут в глубины Божии, когда, по слову
апостола Петра, они станут причастниками
Божественной природы, приобщатся вечности
Самого Бога, жизни Самого Бога. А алтарь нам
говорит о том, что путь наш еще не кончен, что в
нас еще не все принадлежит подлинному
человечеству и обоженному человечеству, что за
пределом земли есть тайна Божия, которой мы еще
не постигли, которую мы можем только видеть
иногда издали, иногда очень близко, иногда
мельком, но которая нас зовет.
И вот, между дверями и
глубиной храма лежит целый путь. Мы входим в
храм — и идем как бы по дороге жизни, через
крещение, через исповедь и покаяние, через
молитву, через участие в богослужении; и наконец,
у дверей самого алтаря — доходим до того
места, где нас приобщают Святых Таин, Тела и Крови
Христовых, которые, как огонь, входят в нас, как
пища, разливаются по нашим жилам, и не только
духовно, не только душевно, но и телесно нас
приобщают к обоженному человечеству Господа
Иисуса Христа.
Но войти за эти пределы мы
еще не можем.
Когда раскрываются
царские врата, то есть двери посередине
иконостаса, закрывающие нам центральную часть
алтаря, мы видим перед собой две вещи. Мы видим
квадратный стол, который называется престолом,
потому что на нем восседает Бог, и дальше, в
глубине алтаря — икону Воскресения Христова:
это то, к чему мы призваны. В некоторых храмах
стоят другие иконы (в нашем храме — икона
Преображения); но в любом случае они говорят о том
же: эта икона нам являет, чем может стать человек,
если он станет подобным Христу Спасителю.
Но перед нами стоит
иконостас. Почему? О чем он говорит? Иконостас не
отделяет нас от алтаря, он, наоборот, нас с
алтарем соединяет. В западных храмах иногда
бывает просто легкая преграда; если была бы
только запретная черта — и этого было бы
достаточно, чтобы указать на то, что мы в Божией
области, но еще не вошли в тайну вечной жизни.
Иконостас перед нами ставит образы нашего
спасения. По одну сторону царских врат — икона
Спасителя Христа, именно Спасителя, Бога,
ставшего человеком для того, чтобы человек мог
приобщиться Божеству и войти в полноту, в самые
глубины Божественной тайны. Святой Иоанн
Златоуст говорит о том, что если мы хотим познать,
как велик человек, то должны не взирать в сторону
престолов царских, а просто поднять глаза к небу,
чтобы увидеть Человека Иисуса Христа, Который
одновременно является и Богом нашим, сидящего по
правую руку Бога и Отца. По другую сторону святых
врат — икона Божией Матери, которая говорит
нам о том, что действительно от Девы родился
Спаситель мира Христос; но не только: она говорит
и о том, что это стало возможным, потому что в лице
Божией Матери все человечество отозвалось на
Божию любовь, отозвалось на то, что Бог сказал
нам: Я хочу стать одним из вас для того, чтобы все
вошли в вечность и в радость Мою.
А по правую и левую
стороны — иконы разных святых, которые
говорят нам о том, что это не пустое обещание, что
тысячи людей прежде нас прошли этим путем и
действительно дошли до такой меры богопознания,
до такой изумительной красоты человечества,
которая и нам возможна. Верхние ряды иконостаса
нам представляют образы пророков, дальше —
апостолов, дальше — святых, и все они говорят о
том же. И восходит весь этот путь к Кресту
Господню: это путь. Христос нам сказал: кто Меня
любит, пусть за Мной последует, и в другом месте
Он говорит, что мы должны отказаться от себя,
отвернуться от себя, потерять к себе интерес и
взять на себя крест, то есть подвиг жизни, и
следовать за Ним, куда бы Он ни пошел. А куда Он
пошел? — Сначала на крест, но затем — в
вечную славу.
Средние двери иконостаса
называются царскими вратами, потому что через
них входит Тот, Кого мы называем Царем славы.
Господь Иисус Христос входит образно, в виде
Евангелия, которое вносится через эти врата, и в
виде приготовленного хлеба и вина, которые потом
будут освящены и розданы верующим. Когда
открываются эти врата, первое, что мы видим, это
престол. На престоле лежит Евангелие, которое
представляет собой не только слово Христово, но и
личность Христа; это Благая Весть о том, что Бог
пришел в мир, стал человеком, и что спасение
теперь внутри человеческого рода, а не где-то за
его пределами. Лежит там и крест, который говорит
о том, какой ценой наше спасение нам дается.
Святой Серафим Саровский [20] одному из своих посетителей
говорил о том, что не надо легко просить у Христа
помощи, потому что — да, помощь Он даст, но мы
должны помнить, какой ценой Он купил право и
власть нам помогать. Под Евангелием лежит антиминс —
красный плат с частицей святых мощей, то есть
частицей костей одного из древних святых. Иногда
мы знаем, чьи кости, чьи мощи, иногда и не знаем; но
первое поколение христиан совершало
Божественную литургию на могилах мучеников.
Когда храм постоянный, когда престол
окончательно поставлен, то в самом престоле, под
верхней доской, в маленьком ковчеге лежат тоже
мощи какого-нибудь святого, но все службы
совершаются на открытом антиминсе. Слово антиминс
значит — то, что заменяет собой престол, стол,
на случай, если это простой стол, если там мощей
нет. Кроме того, на престоле стоит дарохранительница —
маленький ковчежец, в котором хранятся Святые
Дары: освященный Хлеб, обмокнутый в святое,
освященное Вино,— Тело и Кровь Христовы,
хранящиеся там с Великого Четверга [21] до Великого
Четверга или дальше, для того чтобы иметь
возможность в любой момент причастить больного.
Вот это основные вещи, находящиеся на престоле.
Кроме того, там стоит семисвечник, стоят еще две
свечи, но это не составляет сущность того, что вы
видите.
По левую сторону стоит
другой стол, который называется жертвенником.
Там содержатся сосуды, которые будут
употребляться во время литургии. И этим
заканчивается все, что надо сказать об алтаре.
Конечно, там бывают и служебные элементы, есть
стол, на котором прислужники держат свечу, и
алтарное вино, и хлеб, и ладан; но это не является
самой тайной алтаря.
Кто имеет право входить в
алтарь? По древнему церковному уставу —
только те люди, которые посвящены на служение
алтарю, на служение Церкви; то есть не всякий туда
входит полноправно. Входят туда епископ,
священник, диакон и поставленные
священнослужители и церковнослужители, те,
которые Церковью избраны для того, чтобы
совершать это служение. И надо всем помнить, что
алтарь — не место, куда всякий имеет право
войти, либо по любопытству (чего люди, конечно, из
благоговения не делают), либо даже просто по
какой-нибудь нужде. Это место святое. Я говорил о
том, что когда входишь в храм, в эту область,
которая вся посвящена Богу, надо остановиться и,
как мытарь, оглядеться и подумать: кто же я
такой?.. Тем более надо это помнить, когда входишь
в алтарь. Поэтому всякий входящий в алтарь
останавливается, кладет на себя крестное
знамение и поклоняется до земли престолу Божию, и
только после этого приступает к тому делу, к
которому он приставлен.
Я уже говорил о том, что в
храм входят с чувством глубокого благоговения, с
сознанием, что ты приходишь перед лицо Божие, что
храм — не пустое место, где ты будешь молиться,
а место, где Живой Бог пребывает — и ты
вступаешь в Его область. И вот, вступая в эту
область, всякий христианин кладет на себя
крестное знамение. Как это делают? Это делают