Всегда с Богом

Если человек состоит из двух природ, а кроме духовной и телесной природы третьей природы не существует, то, следовательно, в нем помимо тела, безусловно вещественного, вторая природа — душа представляет собою невещественную сущность. Иначе если бы душа была причастна материальности, составляя "тонкую плоть", зачем было бы говорить о двух природах? Тогда и тело, и душа были бы отнесены к одной природе, лишь с некоторой разновидностью. Святитель Симеон Новый Богослов, как и святитель Григорий Великий, четко различает в человеке две природы, называя при этом душу совершенно невещественною: "В самом деле, — дивлюсь я, — каким образом душа, будучи вся невещественна и имея умное око света, пользуется однако чувственным образом и телесными очами…" [13]. В другом месте преподобный Симеон Новый Богослов говорит: "Душа, как умная сила, единична и проста и не сложена из разных частей…" [14]. В своем 13 Слове он называет душу "невещественной, простой и несложной…" [15], а в 34 песне Божественных гимнов говорит: "Поистине по образу (Его) душа всякого человека — словесный образ Слова…" [16], чем вполне ясно подразумевает душу как совершенно нематериальную сущность.

Вот что он же пишет в своем 27 Слове: "Пока она (душа) находится в теле сем, посредством тела видит и познает вещественное; но коль скоро отделится она от тела, в тот самый час отделяется она и от сношения со всем вещественным, перестает видеть то и помышлять о том, а вступает в соотношения с невидимым и мысленным…" [17]. Все приведенные места из творений преподобного Симеона Нового Богослова красноречиво свидетельствуют о совершенно ясном понимании им человеческой души, как сущности невещественной, абсолютно бестелесной, без всяких признаков "тонкой" вещественности. Итогом обзора высказываний святых Отцов по вопросу о природе духов будет конечный вывод, что все св. Отцы единодушно признавали нематериальность душ и ангелов. Если же некоторые из них и придерживались особого мнения о "вторичности" духовной сущности души, то этим самым никто из них никогда не ставил душу в разряд предметов, причастных материи. А следовательно, сравнивая оба учения о природе сотворенных духов, приходим к выводу, что учение епископа Феофана о безусловной их духовности ближе к общему святоотеческому мнению, ближе к общеправославному пониманию этого предмета, чем своеобразные высказывания преосвященного Игнатия (Брянчанинова)… Объединяя все сказанное выше, приходим к следующим заключениям.

Епископ Игнатий считает, что тварные духи (души) — материальны, вещественны, хотя их материальность и очень тонкая в отличие от прочих предметов вещественного мира, имеющих материальность грубую. Душа человека, например, имеет весь внешний вид человека: глаза, уши, лицо, голову, руки, ноги и пр. Душу можно измерить, взвесить. Словом, душа — это некоторая тонкая, эфирная, нежная копия человеческого тела. Епископ Феофан утверждает, что дух, душа, ангел — безусловно невещественны, не состоят ни из каких материальных частиц. Душа человека, например, не имеет ни частей тела, ни органов, подобных органам живого человека. Душу нельзя измерить, взвесить, ощутить. Как было указано выше, ни Священное Писание, ни учение святых Отцов Церкви, ни данные гуманитарных и естественных наук не представляют достаточно веских доказательств справедливости учения епископа Игнатия, в то время как представляют множество данных в пользу учения епископа Феофана… Насколько же учение о духе, душе и теле является способствующим спасению человека? На этот вопрос сам преосвященный епископ Феофан отвечает таким образом: "Дотолковались мы с вами, что у человека есть три яруса жизни: духовный, душевный и телесный, что каждый из них дает свою сумму потребностей, естественных и свойственных человеку, но одни — выше, другие — ниже, и что соразмерное удовлетворение их дает человеку покой.

Духовные потребности выше всех, и когда они удовлетворяются, то другие хоть и не будут удовлетворяемы, покой бывает, а когда они не удовлетворяются, то, будь все другие удовлетворяемы богато, покоя не бывает. Почему удовлетворение их и называется "единым на потребу"…" [18]. Все сочинения епископа Феофана, в которых говорится о духе, душе и теле, проникнуты этим стремлением: как научить людей достигнуть этого "единого на потребу". Великой отеческой любовью, заботой о спасении, заботой о духовной жизни веет от наставлений преосвященного Феофана, неизменно разделяющего внутреннюю жизнь человека на три сферы: дух, душу, тело. Если бы все сочинения епископа Феофана можно было бы собрать в единую большую книгу и потребовалось бы дать ей самостоятельное название, то она была бы по праву названа только двумя именами: "Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться", или "Путь ко спасению". И если бы потребовалось кратко дать ответ на вопрос: что такое духовная жизнь, то ответ был бы таков — это путь ко спасению. А если бы был задан вопрос: в чем состоит путь ко спасению? — Последовал бы ответ: в духовной жизни, в возрастании человека в духе, в господстве духа над душой и телом.

Святитель Феофан говорит: "Когда удовлетворяются духовные потребности, то они научают человека поставлять в согласие с ними удовлетворение и прочих потребностей, так что ни то, чем удовлетворяется душа, ни то, чем удовлетворяется тело, не противоречит духовной жизни, а ей пособствует,— и в человеке водворяется полная гармония всех движений и обнаружений его жизни,— гармония мыслей, чувств, желаний, предприятий, отношений, наслаждений. И се — рай!" [19]... Вот к чему ведет своих последователей преосвященный Феофан — к достижению рая на земле через правильное развитие в себе духовной жизни. Сочинения еп. Игнатия (Брянчанинова).— СПб., 1865.— Т. II.— С. 594. ^ Беседы и слова преп. Макария Великого: Беседа 4, глава 9.— Тр.-Сергиева Лавра, 1904.— С. 27–28. ^ Там же.— С. 27. ^ Там же. Беседа 1, глава 7.— С. 9. ^ Там же. Беседа 4.— С. 295–296. ^ Сочинения еп. Игнатия (Брянчанинова).— СПб., 1865.— Т. II.— С. 594. ^ Творения.— М., 1889.— Часть 3.— С. 40. ^ Иоанн Златоуст.— Т. IV.— С. 104. ^ Там же.— С. 336. ^ Иоанн Златоуст. Против аномеев.— Т. I.— С. 528. ^ Творения.— М., 1889.— Часть III.— С. 200. ^ Там же.— С. 228. ^ Преп. Симеон Новый Богослов. Божественные гимны. Песнь 44.— Сергиев Посад, 1917. ^ Преп. Симеон Новый Богослов. Слова. Слово 24.— М., 1892.— Вып. I.— С. 220. ^ Там же. Слово 13.— С. 127. ^ Преп. Симеон Новый Богослов. Божественные гимны.

Песнь 34.— Сергиев Посад, 1917.— С. 146. ^ Преп. Симеон Новый Богослов. Слова. Слово 27.— М., 1892.— Вып. I.— С. 242. ^ Еп. Феофан. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться? — М., 1914.— С. 65. ^ Там же.— С. 65. ^

Из дневника

Часть 3

Нигде у святителя Иоанна Дамаскина нет и тени мысли о "тонкой" вещественности, о материальности духа или души. Но как же быть с свидетельством преподобного Макария Великого? На первый взгляд он содержит весьма ясное учение о телесности духовных сущностей (кроме Бога), о внешнем виде душ и ангелов, приписывая им наличие рук, ног, очей, уст и т.д. В "Слове о смерти" епископ Игнатий приводит и такое свидетельство преподобного Макария: "Ниже премудрии премудростию своею, ниже разумнии разумом своим возмогли поняти тонкость души, или сказати, каким образом она существует, кроме тех, которым через Духа Святого открыто постижение и точное души познание. Но ты здесь размысли, рассуди и внемли, и слыши, что она есть? Той есть Бог, а она не Бог; Той Господь, а она раба; Он Творец, а сия тварь; Тот Создатель, а она создание; нет никакого подобия между естеством Того и сея…" (Беседа 49, глава 4) [1]. Можно ли считать, что преподобный Макарий Великий в действительности содержал столь своеобразное вероучение о духовных существах? Для выяснения смысла высказываний препеподобного Макария приведем полностью всю 9 главу из его 4 беседы. Вот что там говорится: "Намереваюсь же, по мере сил своих, изречь некое тонкое и глубокомысленное слово. Поэтому выслушайте разумно.

Беспредельный, неприступный и несозданный Бог, по беспредельной и недомысленной благости Своей, оплодотворил Себя и, так сказать, как бы умалился в неприступной славе, чтобы можно Ему было войти в единение с видимыми Своими тварями, разумею же души Святых и Ангелов, и возмогли они быть причастными жизни Божества. А всякая тварь — и Ангел, и душа, и демон, по собственной природе своей, есть тело; потому что, хотя и утончены они, однако ж в существе своем, по отличительным своим чертам и по образу, соответственно утонченности своего естества, суть тела тонкие, тогда как это наше тело в существе своем дебело. Так и душа, будучи утонченною, облеклась оком, которым смотрит, и ухом, которым слышит, а подобно сему, языком, которым говорит, и рукою; и одним словом, всем телом и членами его облекшись, душа срастворяется с телом, вследствие чего и совершаются все жизненные отправления…" [2]. Прежде всего нужно обратить внимание на начальные слова, в которых преподобный Макарий предупреждает, что он хочет изречь "тонкое, глубокомысленное слово", и приглашает читателей выслушать его "разумно". Одно это предупреждение наводит на мысль, что будет изложено учение, необычное для всей Церкви, а следовательно, возможно и необязательное для принятия его на веру всеми членами Церкви.