Страница 46 из 78
(2 Кор. 6, 16-18; 7, 1). Мы — это Церковь Божия, и Господь хочет вселиться в нас и в нас пребывать. Если бы мы умели принять эти слова в свое сердце, то не могли бы унывать. Никакая болезнь не смогла бы заставить болящего потерять бодрость духа, если бы он жил этой верой. Ее-то Церковь хочет вселить в сердце больного человека. Четвертое евангельское чтение рассказывает о том, как Господь исцелил Петрову тещу, «лежащу и огнем жегому», как она тут же встала и служила Ему (Мф. 8, 14-23).
Пятое чтение (2 Кор. 1, 8-11) содержит рассказ ап. Павла о том, как он впал в тяжкую скорбь, когда путешествовал по Асии:
…«яко по премногу и паче силы отяготихомся, яко не надеятися нам и жити»
Но дальше он говорит:
«Но сами в себе осуждение смерти имехом»
Апостол рассказывает, таким образом, как он спасся от смерти, спасся так и тогда, когда невозможно уже было уповать на свои силы: его спасло упование на Бога, и Господь помог. Этим упованием, своей верой, он делится с нами, его увещание мы напоминаем болящему.
В пятом Евангельском чтении — от Матфея, звучит притча о десяти девах, среди которых были мудрые и юродивые (Мф. 25, 1-13). Болящему напоминается о том, чтобы он уподобился мудрым девам, готовящимся встретить жениха.
Шестое послание — к Галатам, содержит удивительные слова, рисующие образ духовной жизни, духовного человека (Гал. 5, 22-26; 6-12):
«Братие, плод духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание: на таковых несть закона. А иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми»
Шестое Евангелие рассказывает о хананеянке, которая со смирением просит исцелить ее дочь. И даже, когда Господь уподобил язычников псам, и ее таким образом как бы унизил, она приняла это со смирением и все равно умоляла Господа. И получила просимое (Мф. 15,21-28).
Последнее послание — к Солунянам (1 Сол. 5, 14-23), содержит удивительное духовное наставление:
«Братие, молим вы, вразумляйте безчинныя, утешайте малодушныя, заступайте немощныя, долготерпите ко всем … Всегда радуйтеся. Непрестанно молитеся. О всем благодарите...»
Это — закон нашей жизни.
Седьмое Евангелие от Матфея (Мф. 9, 9-13) рассказывает о том, как Матфей-мытарь был призван Господом. Заканчивается оно словами:
«Иисус же слышав рече им: не требуют здравии врача, но болящии. Шедше же научитися, что есть: милости хощу, а не жертвы, не приидох бо призвати праведники, но грешники на покаяние»
Эти слова тоже являются законом нашего спасения. К нам пришел Милостивый Господь, не к праведникам, а к грешникам, пришел призвать нас к покаянию и спасти нас Своею Любовью.
Пятая, шестая и седьмая молитвы, читаемые после Евангелия, содержат такие прошения, что трудно без слез их читать. Только дух сострадания и любви мог подвигнуть так молиться.
Итак, Таинство исцеления болящих и прощения грешных есть Таинство действующей любви. Господь уверяет нас: если мы собраны вдвоем или втроем во Имя Божие, и будем обращаться к Нему с верою, покаянием, со смирением, с любовию, будем умолять Его, то Господь никогда не откажет нам.
Таинство священства
Таинство священства может быть совершено только епископом, поэтому чинопоследование этого Таинства в Требнике мы не найдем, оно содержится в Архиерейском Чиновнике.
Во все времена истории человечества подразумевалась необходимость посредничества между Богом и людьми, необходимость особого, таинственного служения, которое несравнимо ни с чем другим. Для того, чтобы был порядок, необходима иерархия ценностей, важности разных дел, и, конечно, иерархия в отношениях между людьми. Принцип иерархичности существует в любом обществе, государстве, в любом деле.
Иерархичность подразумевает различную функциональную значимость той или иной деятельности, того или иного места человека. Она не означает онтологической разницы между людьми. Например, христианство никогда не утверждало, и не будет никогда утверждать, что мужчина лучше женщины. Но оно утверждает, что муж — глава семьи. Здесь утверждается иерархический принцип. Он необходим, чтобы могла существовать семья, т. к. должен быть определенный порядок. Точно также и в любой другой иерархии. Например, необязательно думать, что президент — самый лучший человек, но он глава государства, и его надо слушаться, а если не слушаться, порядка не будет. Также и в Церкви, которая есть очень большой организм, требуется порядок, т. е. иерархический принцип. В христианство он пришел из Ветхого Завета совершенно естественным образом. Христианское учение о священстве во многом заимствовано из Ветхого Завета.
По воле Божией Моисей призвал своего брата Аарона на священническое служение, и было установлено, что потомство Аарона будет служить в ветхозаветной скинии (а потом в храме), а род Левитов будет служить Ковчегу Завета. Это учение о священстве было готовой формой, которую христианство использовало. Но попытки свести священническое служение в Церкви только лишь к одной необходимости иерархии, недостаточны. Священство — это не просто иерархия, не просто служение какому-то порядку. Чтобы понять это, нужно вспомнить слова ап. Петра, который говорил христианам:
«Вы род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел»
(1 Пет. 2, 9). Это говорится в отношении всех христиан. Все христиане и христианки суть царственное священство, потому что они в самом Таинстве Крещения получают нечто особенное, дар Святого Духа, новое, благодатное рождение, которое делает их «родом избранным», «народом святым», облагодатствованным и потому священным, священством в этом мире.
Здесь не говорится об иерархическом порядке, а говорится об онтологии священства. Оно есть особое призвание, благодатная жизнь, благодатное служение.
Некоторые протестантствующие богословы стремятся забыть об этой благодатной природе священства в христианстве. И забыть об этом иногда «хочется», потому что есть противоположная тенденция — представить священство, священников носителями особой как бы магической силы, своего рода жрецами, а весь народ Божий сделать профанной массой, т. е. уже не «родом избранным», не «царственным священством», но некоей массой, которая получает свою связь с Богом только через священников, особенных избранников Бога.
Такая исторически сложившаяся тенденция, к сожалению, весьма сильна и в России. В таком восприятии священства совершается серьезное искажение христианской антропологии, т. е. учения о человеке. Потому что священство христианское в его новозаветном понимании невозможно без «царственного священства», о котором говорит апостол Петр. Только потому и возможно особое священство в христианстве, что все христиане являются «царственными священниками». Т. е. онтологическое понимание священства лежит как бы в основе и того иерархического священства, которое устанавливается в Церкви.
Таким образом, необходимо увидеть две главных составляющих в учении о священстве: его онтологическую природу и иерархический принцип.
В Новом Завете, священство устанавливается Самим Господом Иисусом Христом. Христос сам избирает 12 апостолов и говорит об этом:
«Не вы Меня избрали, но Я избрал вас»
(Ин. 15, 16). Затем Господь избирает 70 апостолов и посылает их на служение, давая им власть изгонять духов нечистых и совершать чудеса, исцелять больных и учить об истине Божией.
Наконец, по Своем Воскресении Христос является ученикам Своим и говорит им:
«...как послал Меня Отец, [так] и Я посылаю вас... Примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся»
(Ин. 20, 21-23).
Господь поставляет апостолов как носителей особой благодати Св. Духа и носителей особенной власти, которая не присуща человекам по их первоначальному устроению. Это власть благодати, дарованная в Новом Завете Самим Сыном Божиим.
Христианское православное священство имеет происхождение в благословении Христовом, которое совершилось по Воскресении Христа и, особенно — в Пятидесятнице. Пятидесятница — день рождения Церкви, когда на апостолов снисходит Дух Святый, и они обретают благодатную силу. Только тогда они делаются апостолами во всей полноте этого слова. Именно здесь начинается их таинственное, благодатное служение.
Из Деяний апостольских и апостольских Посланий известно, что апостолы стали поставлять пресвитеров. Еще раньше Деяния повествуют, что они поставили диаконов.
«Диакон» в переводе на русский язык означает «служитель», и диаконы были поставлены потому, что множество христиан стали приносить апостолам свои «имения», т. е. свои деньги, еду, продукты, провизию для того, чтобы апостолы разделили их между бедными и чтобы осуществилась та первохристианская «коммуна», которая, наверное, никогда больше не имела в истории никаких серьезных аналогов. Апостолы первое время так и поступали, но потом сказали: