Страница 64 из 69
8).
100.
Речь идет об изданной П. М. Строевым книге «Выходы Государей Царей и Великих
Князей, Михаила Феодоровича, Алексия Михайловича, Феодора Алексиевича, всея
Руси Самодержцев. (С 1632 по 1682 год)» (М., 1844). Из письма Гоголя к Н. М.
Языкову от 2 декабря н. ст. 1844 г. следует, что он познакомился с книгой по
заметке о ней в «Отечественных записках» (1844. № 5), где были помещены
выдержки из нее. Позднее в свою записную книжку Гоголь занес выписки
непосредственно из самой книги. Одной из этих выписок он и воспользовался при
написании статьи: «Платно по серебряной шитой земле, травы аксамичены золотом,
около трав бархачено шелком — червчетым, кружево низано жемчугом по черному
бархату с камеяьем. Кафтан становой, по серебряной земле листье зелено, башмаки
низаные».
101.
Это единственное упоминание Гоголя, касающееся содержания третьего тома
«Мертвых душ». Архимандрит Феодор (Кухарев), беседовавший с Гоголем о его
сочинении, в позднейшем примечании к своей книге рассказывает: «Помнится, когда
кое-что прочитал я Гоголю из моего разбора «Мертвых душ», желая только
познакомить его с моим способом рассмотрения этой поэмы, то и его прямо
спросил, чем именно должна кончиться эта поэма. Он, задумавшись, выразил свое
затруднение высказать это с обстоятельностию. Я возразил, что мне только нужно
знать, оживет ли как следует Павел Иванович? Гоголь, как будто с радостию,
подтвердил, что это непременно будет и оживлению его послужит прямым участием
сам Царь, и первым вздохом Чичикова для истинной прочной жизни должна кончиться
поэма. В изъяснении этой развязки он несколько распространился, но, опасаясь за
неточность Припоминания подробностей, ничего не говорю об этих его речах. — А
прочие спутники Чичикова в «Мертвых душах»? — спросил я Гоголя, — и они тоже
воскреснут? — «Если захотят», — ответил он с улыбкою; и потом стал говорить,
как необходимо далее привести ему своих героев в столкновение с истинно
хорошими людьми. .» (Три письма к Н. В. Гоголю, писанные в 1848 году. С.
138).
102.
Адресат письма, вероятно, С. П. Шевырев См. коммент. к главе XII.
Христианин идет вперед. В записной книжке Гоголя 1841—1846 гг.
содержится отрывок, представляющий из себя, по-видимому, набросок к данной
статье: «Всегда почти выходит, что тот совет и упрек, который сделаем другим,
как раз придется к тебе самому. Так что это вдвойне проясняет <?>. С тех
пор я положил себе в урок никому не давать совета без того, чтобы искренне не
обратить самому себе, никому не делать упрека без того, чтобы внутренне не
обратить его самому себе. Поверь, что советы и тебе нужны, и делай так же,
<упрекни> в том себя, в чем упрекнул другого. И если это кажется
неправдой, то не потому, чтоб это было неправдой, но потому что плохо видим
себя. Я сделал это себе правилом, советую и тебе то же. Не думай, что ты
бессилен и не можешь учиться, но учи, учась, действуй обоюдоостро».
103.
Возможно, отклик на опубликованное в третьем томе «Современника» (1836)
«Письмо к издателю» А. С. Пушкина, где подверглась критике статья Гоголя «О
движении журнальной литературы, в 1834 и 1835 году», помещенная в первом томе
журнала. Свое «Письмо…» Пушкин начинает цитатой из Георгия Конисского:
«…учители добрые И нелукавые себе первое учат, нежели других, своему уху, яко
ближайшему, наперед проповедую!, нежели чужим». Эта мысль восходит к словам
апостола Павла из Послания к Римлянам: «Как же ты, уча другого, не учишь себя
самого?» (гл. 2, ст. 21).
104.
Адресовано В. А. Жуковскому.
105.
В. А. Жуковский собирался вернуться в Россию и поселиться в Москве, где жили
почти все его родные и друзья.
106.
В середине 1840-х гг. В. А. Жуковский задумал создать книгу для духовного
руководства молодых людей под названием «Философия невежды», книгу, удивительно
похожую по своему жанру и по тематике на «Выбранные места…». В нее должны
были войти и письма к Гоголю. В середине 1850 г. рукопись была приготовлена к
печати, но не пропущена духовной цензурой. В последний год своей жизни
Жуковский поручил П. А. Плетневу раздать рукописи ненапечатанных статей
друзьям, в том числе II. А. Вяземскому и А. О. Смирновой.
107.
Вспоминается евангельское повествование о посещении Спасителем дома Марфы и
Марии (Евангелие от Луки, гл. 10, ст. 38—42). Сравнение Западной Церкви с
Марфой и Восточной — с Марией Гоголь взял из статьи отца Иоанна Яхонтова «О
православии Российской Церкви»: «Тонко, благородно и остроумно сравнивает
Стефан Яворский жалобы двух Церквей друг на друга с жалобами Марфы на Марию.
Как нельзя сказать, которая из сих жен оставила другую: Марфа ли Марию, или
обратно: «тако и между сими двумя сестрами взаимное есть оставление. Восточная
оставила Западную в союзе соединения; Западная же оставила Восточную в
растлении, в поврежденности и новости Символа» (см. ответ его Сорбоннской
Академии в 3-й части особо собранных его сочинений. Москва, 1805)»
(Христианское чтение. 1843. Т. 3. С. 58). См. также коммент. к с. 348.
Позднее, в августе 1847 г., Гоголь в письме к графу А. П. Толстому
(постоянному, кстати, своему собеседнику по вопросам инославных исповеданий)
высоко отозвался о трактате А. С. Хомякова «Церковь одна» (кон. 1844 — нач.
1845 г.): «Еще нигде не была доселе так отчетливо и ясно определена Церковь, ее
границы, — ее пределы». Этот трактат Гоголь переписал для себя в отдельную
тетрадь и считал, что он получит отклик во многих странах. (См. последнюю
публикацию трактата: Литературная учеба. 1991. Кн. 3). Не прошел также Гоголь
и мимо известного письма П. Я. Чаадаева к французскому публицисту Адольфу де
Сиркуру по проблеме Россия и Запад (тоже кон. 1844 — нач. 1845 г.). По всей
вероятности, Гоголь познакомился с этим письмом еще зимой 1845 г., будучи в
Париже. «Наша <…> Церковь по существу, — писал
Чаадаев своему адресату, — Церковь аскетическая, как ваша по существу —
социальная: отсюда равнодушие одной ко всему, что совершается вне ее, и живое
участие другой ко всему на свете» (цит. по: Чаадаев П. Я. Статьи и письма. М.,
1989. С. 296). Заметим, однако, что эта мысль была далеко не новой для Гоголя.
Сам он, например, еще в отрывке «Пленник» (1830-32 гг., согласно авторской
датировке; впервые опубликовано в «Арабесках», 1835) выразил ее
противопоставлением бесстрастного взгляда настоятеля православного монастыря
«злобному» взгляду «иезуита». Также к в другой статье «Арабесок» — «Взгляде на
составление Малороссии» — эта мысль высказана однозначно: «Монахи, настоятели,
даже митрополиты были схимники, удалившиеся в свои кельи и закрывшие глаза для
мира <…> Здесь была совершенная противоположность Западу…»
108.
Перебирая далее переводы возможных соответствий слову «просвещение» в других
языках, Гоголь не находит в них оттенка, который отражал бы воздействие и на
нравственную природу человека. Поэтому А. Григорьев, обративший внимание в
статье «Гоголь и его последняя книга» на значение этого гоголевского слова,
конечно, ошибался, когда полагал, что немецкое Aufklarung значит «решительно то
же самое». Впрочем, утверждая это, он замечал тут же, что ему «непонятно в
высшей степени… что Гоголь называет просвещением» (Русская эстетика и критика
40—50-х годов XIX века. М., 1982. С. 12). Гоголь употребляет это слово в его
литургическом значении.
109.
Точнее: «Свет Христов просвещает всех!» — возглас священника на Литургии
Преждеосвященных Даров, совершаемой Великим Постом по средам и пятницам. При
этом возгласе полагается повергаться ниц.
110.
Адресаты писем неизвестны.
111.
Упреки Гоголю в плохом знании русского языка были общим местом современной
ему критики. Так, Ф. В. Булгарин писал о «Мертвых душах», что «ни в одном
русском сочинении нет столько безвкусия, грязных картин и доказательств
совершенного незнания русского языка, как в этой поэме…» (Северная пчела.
1842. № 119), а Н. А. Полевой утверждал, что язык Гоголя
«можно назвать собранием ошибок против логики и грамматики…» (Русский
вестник. 1842. № 5—6. С. 41). В. Г. Белинский соглашался, что язык Гоголя
«точно неправилен, нередко грешит против грамматики», но в то же время отмечал,
что «у Гоголя есть нечто такое, что заставляет не замечать небрежности его
языка — есть слог».
112.
С. Т. Аксаков, передавая в письме к Гоголю от 3—5 июля 1842 г. разные
толки и замечания о «Мертвых душах», в частности писал: «Есть, впрочем,
обвинения и справедливые. Я очень браню себя, что одно просмотрел, а на другом