Страница 4 из 30
– А из этой математики мы могли что-то использовать? – спросил Льюис.
– Наши парни пытались разобраться, – ответил Барнс. – Ничего у них не вышло. То есть, это была математика, но настолько далекая от привычного представления о предмете, что всерьез взяться за нее никто так и не смог. Экспедиция обнаружила и другие следы цивилизации, но не столь интересные. То есть, они представляли интерес для антропологов и культурологов, но практического применения не имели. Математика хоть на что-то годилась. Все материалы были в книге, ну, это можно назвать книгой, притом достаточно сохранившейся, редко когда на планете находят что-то подобное. В общем, мы немного волновались, когда ждали возвращения экспедиции.
– И никто этот орешек не раскусил, – хмыкнул Рейн. – Кроме, быть может, этой вот Моны Кэмпбел.
– Я почти уверен, что так оно и есть, – согласился Хилтон. – Она – личность весьма неординарная, и…
– А вы, что же, не требуете от сотрудников регулярных промежуточных отчетов? – перебил его Лэйн.
– Разумеется, требуем. Но мы не заглядываем им через плечо. Вы же понимаете, какие могут быть последствия.
– Да, – вздохнул Барнс. – Они должны обладать некоторой свободой. Им надо дать почувствовать, что во время работы исследования как бы принадлежат лично им.
– Все вы, – вступил Б.Д. – отдаете, разумеется, себе отчет в серьезности положения. При всем моем уважении к Говарду, программа космических исследований – проект долгосрочный, и результаты принесет лет через триста-четыреста. А проект Времени необходимо претворять в жизнь незамедлительно. Ведь он обеспечит нам жизненное пространство, которое может понадобиться уже в следующем веке. Или даже раньше. Как только мы приступим к оживлениям, пространства потребуется больше, чем в состоянии предоставить Земля. И этот день, возможно, близок. Ребята из отдела бессмертия продвигаются очень неплохо – если я правильно понял то, что сообщил мне Энсон.
– Все так, – сказал Энсон Грейвз. – Мы чувствуем, что подобрались вплотную. Я бы так сказал, что максимум через десять лет…
– Через десять лет, – торжественно возвысил голос Б.Д. – мы будем обладать бессмертием…
– Если только не возникнет ничего непредусмотренного, – предупредил Грейвз.
– Будем надеяться, что нет. – Б.Д. оставался непоколебим. – Через десять лет у нас будет бессмертие. Материальные преобразователи разрешили проблему ресурсов. В свой срок будет осуществлена и жилищная программа. Главное – вопрос пространства. Чтобы заполучить его как можно скорее, необходим решающий прорыв во времени.
– А мы не ждем невозможного? – осторожно спросил Лэйн. – Вдруг окажется, что время нельзя расщепить. И тогда мы ничего не получим.
– Не могу с вами согласиться, – возразил Хилтон. – Думаю, Мона Кэмпбел разгадала тайну.
– И сбежала, – съязвил Лэйн.
– Все это сводится к одному, – резюмировал Б.Д., – Мону Кэмпбел нужно разыскать.
Он строго взглянул на Маркуса Эплтона:
– Вы понимаете, надеюсь, – Мона Кэмпбел должна быть найдена!
– Разумеется, – ответил Эплтон. – И хотел бы просить о содействии. Мы ее, конечно, отыщем, но можно бы и ускорить, если…
– Не понял, – вмешался Лэйн. – Ведь безопасность, кажется, полностью в ваших руках?
– Что касается общей работы, – кивнул Эплтон, – это так. Но ведь и у казначейства есть свои агенты…
– Но совершенно для иных целей, – взорвался Лэйн. – Не для этого!
– Согласен с вами, – еще раз кивнул Эплтон. – Хотя, возможно, и они могли бы нам помочь. Но я имею в виду другой отдел. Дэн, – он повернулся и в упор посмотрел на Фроста, – вы создали отличную, прекрасно обученную разведку, и она была бы нам весьма полезна. У вас есть агентура, осведомители и…
– Что-что? – переспросил Б.Д.
– Ах да, я запамятовал, – пожал плечами Эплтон. – Вы об этом можете и не знать. Чисто ведомственные дела. Дэн провел хорошую работу по организации такой группы, и она действует весьма эффективно. Специализируется группа, как я понимаю, на выявлении всяких там криминальных публикаций, доводить которые до общего сведения не обязательно. Ну, конечно, занимается и кое-чем другим.
«Ах ты скотина… – выругался про себя Фрост. – Грязная, паршивая скотина…»
– Что?! – закричал Б. Д. – Это правда?
– Да, – ответил Фрост. – Чистая правда.
– Но почему? – побагровел Б.Д. – Почему же вы?..
– Извините, Б.Д., – вздохнул Фрост. – Если вам действительно интересно, то я готов вам все объяснить. Имеете ли вы представление о том, какое количество статей, могущих нанести ущерб Нетленному Центру, появилось бы в следующем году, если бы не предпринятые нами меры?
– Нет, – почти взвизгнул Б.Д., – меня это не интересует. Мы переживем любые нападки, переживали и раньше.
– Потому и переживали, – усмехнулся Фрост, – что лишь небольшая часть их попадала в печать, причем – не самые серьезные. Но были и такие, которые поставили бы нас в трудное положение. Так поступал не только я, но и мои предшественники.
– Послушайте, Б.Д., – вступился Лэйн, – мне кажется, Дэн кое в чем прав. Я полагаю…
– Вам кажется, а мне – нет, – не мог успокоиться Б. Д. – Мы не должны пытаться останавливать и усмирять, мы не должны использовать цензуру. Нас обвинят в намерении управлять миром. Скажут, что…
– Но, Б.Д., – сердито перебил его Фрост, – ведь бессмысленно делать вид, будто Нетленный Центр не управляет планетой. Да, есть еще правительство, но руководим планетой мы. Мы прибрали к рукам инвестиции, мы завладели всеми крупными производствами и…
– Мог бы с вами поспорить, – проворчал Б.Д.
– Kонечно, могли бы. Это не наш капитал. Это лишь деньги, которые нам доверены. Но распоряжаемся этими деньгами мы, мы решаем как их использовать, и никто у нас не в праве требовать отчета.
– Кажется, – вмешался Лэйн, – мы ушли от темы.
– Я вовсе не имел намерения, – ответил Эплтон, – растревожить осиное гнездо.
– А по-моему, имели, – спокойно возразил ему Фрост. – Не знаю, что вами движет сейчас, Маркус, только за всю жизнь вы не сделали ничего без расчета.
– Маркус, между прочим, просил помощи, – попытался разрядить атмосферу Лэйн. – Что до меня, то я готов ее предоставить.
– А я – нет, – ответил Фрост. – Я не стану сотрудничать с человеком, который намеренно ставит меня в затруднительное положение. Эта работа велась в отделе задолго до моего вступления в должность и всегда под грифом секретно.
– Не нравится мне все это, Дэн, – упрекнул его Б.Д.
– Конечно, вам это не должно нравиться, – повернулся к нему Фрост. – Ведь вы, извините за неловкое выражение, наше лицо, и я вовсе не хотел смутить вас.
– А вы знали? – Б.Д. обратился к Лэйну.
Тот кивнул.
– Да, казначейство выделяет фонды. А Маркус знал потому, что в его обязанности входит знать все. Но нас, посвященных, было только трое. Прошу прощения, сэр.
– С вами троими я поговорю позже. – приосанился Б.Д. – Я по-прежнему считаю, что действовать мы должны только открыто. Не следует забывать, что на нас возложена священная миссия. Наша организация всегда оправдывала это высокое доверие, и мы обязаны поддерживать свой престиж. Придет день, ради которого мы работаем, и тогда, хочу верить, мы сможем открыть людям не только наши книги, но и наши сердца.
Б. Д. сел на своего конька. На эту тему он мог распространяться часами.
Он бубнил и бубнил.
Фрост взглянул на Эплтона. Тот сидел сгорбившись, хмурый и напряженный.
Значит, не вышло, подумал Фрост. Не получилось, как он хотел. Пришел сюда с информацией и выложил ее, а полностью не сработало. В чем тут дело, зачем я ему?
Между ним и Маркусом никогда не было вражды. Не сказать, что они были на дружеской ноге, друзей у Маркуса нет, но ведь они коллеги и, по крайней мере, друг друга уважали. Что-то происходит, размышлял Фрост, незаметное для меня. Ведь если бы ничего не происходило, то зачем Эплтону пытаться меня скомпрометировать?
Он очнулся от мыслей и вновь услышал Б.Д.
– И вот поэтому, говорю я вам, мы должны собрать все наши силы в кулак и разыскать Мону Кэмпбел, которая, возможно, обнаружила то, что мы ищем, что мы исками все эти годы… – Б. Д. остановился и вопрошающе оглядел собравшихся. Все молчали.
– Совещание окончено, – сказал Б. Д. и постучал по столу карандашом.
5.
– Понимаете, в чем дело, – сказала владельцу похоронного бюро маленькая старушка. – Мы оба стареем. Лет у нас впереди не так много, хотя на здоровье пока не жалуемся.
Пожилой джентльмен усмехнулся и стукнул тростью об пол:
– Вот в том-то и дело, что наше здоровье слишком уж хорошее. Мы могли бы прожить еще лет по двадцать.