Страница 9 из 9
, а от благоденствия домов и семейств зависит благоденствие целого государства, ибо государство есть не что иное, как большое семейство народа, у которого отец есть царь. Да благо ти будет, - говорит Господь, - и да долголетен будеши на земли. Господь обещает каждому почтительному сыну благополучие и долгоденствие.
И это дарует детям именно чрез родителей. Ведь вы знаете, братие, священный обычай, по которому родители благословляют детей. Разве благословение родительское имеет малое значение? Повторим слова премудрого сына Сирахова: чти отца твоего и матерь, да найдет, ти благословение от них. Значит, благословение родительское есть источник благополучия для детей и великий дар от Бога.
Припомните при этом благословение Ноя Иафету: да распространит Бог Иафета! - и смотрите, как это благословение и теперь, после нескольких тысяч лет, сильно действует в потомках Иафета, европейцах, которые не перестают распространять во все страны света свои поселения, торговлю, власть, религию, нравы. Этот святой обычай благословлять детей сохраняется и в настоящее время.
И ныне дети, почтительные к родителям, получают обетования счастия в благословении родительском; и ныне благословение отца утверждает домы детей. Если же дети не чтут своих родителей, не повинуются им, причиняют им досаждения, огорчения, оскорбления и разные обиды, то они навлекают на себя проклятие, соединенное со всякого рода несчастием, и смерть не одну временную, но и вечную.
Проклят Господом раздражаяй матерь свою (Сир. 3, 16). Иже злословит отца своего и матерь свою, смертию да умрет (Исх. 21,17). Вот несколько примеров наказания Божия детей, непочтительных к своим родителям. - На днях, - рассказывал один почтенный господин, - приходил ко мне нищий - слепой и вместе сухорукий, конечно, за подаянием.
Я как-то завел с ним разговор и из любопытства спросил, между прочим, давно ли постигло его несчастие, заставившее бродить с сумою по миру, и какая именно тому причина? И вот что передал мне нищий. - Виноват я пред Богом и пред людьми, - так начал он свой рассказ, - виноват! Вот шестой уже год, как я изо дня в день перехожу из одной хаты в другую.
Да четыре года еще перед этим пролежал в постели, словно колода. Значит, четыре да пять - девять, да еще с прибавкой. Так десятый год уже идет, как постиг меня гнев Божий. Сам я виноват в моем несчастии. Я сильно прогневал Бога! Тяжело согрешил перед Ним, нарушил Его святой закон! - В чем же и как ты нарушил закон Божий? - нетерпеливо допрашивал я его.
Но на этот вопрос несчастный отвечал лишь слезами и горькими рыданиями. Наконец, с особенным жаром произнес: - Разве это не нарушение Его святого закона, когда я так сильно и дерзко поругался над своими родителями, нанесши им страшные, нестерпимые побои? - А скоро ль после своего буйства лишился ты зрения и руки?
- Не прошло двух дней, - отвечал он, - как я начал чувствовать сначала головокружение, потом сильную слабость и ужасную боль во всех членах тела. Боль и головокружение с каждым днем все более и более усиливались, так что, наконец, я совершенно лишился рассудка и памяти. После сего ровно ничего не помню, что со мной происходило, и долго ль оставался в беспамятстве.
Только, когда начал приходить в сознание, у меня уж ни руки, ни глаз не было. Отец и мать (царство им небесное!) уже по выздоровлении моем рассказывали, что, во время этого припадка со мной, меня ломало и корчило так страшно, что все повыбежали из хаты и никто не решался войти в нее, пока я не успокоился... О, Боже, Боже мой! великий я грешник!
- со вздохом и признаками сердечного раскаяния произнес он последние слова. - Да, жалкий ты человек! - сказал я. - Однако, молись Богу, и Он, милосердый, простит твое прегрешение. Нищий простился со мной и вышел. Долго я думал о нем, а слова его так и звенели в моих ушах, живо представляя поступок этого несчастного и справедливое наказание Всевидца.
В одной из южных газет помещен следующий рассказ очевидца: "В хуторке Варваровке, Екатеринославской губернии, трое лиц, охотившихся в имении помещика, по окончании охоты заехали к арендатору этого имения. Через несколько времени им сказали, что в экономической избе, занимаемой приказчиком, произошло нечто особенное.
Охотники направились в избу и увидели в углу комнаты пожилую женщину, жену приказчика, которая плакала, а посреди комнаты ее дочь, девушку лет 15, державшую руку у левого глаза. Оказалось, что за несколько минут перед этим дочь начала бранить свою мать за то, что она заставляла ее работать, и, между прочим, сказала: - Чтоб тебе, старой ведьме, глаза повылезли!
Оскорбленная мать, женщина весьма кроткая, стала плакать и направилась к выходу. Не успела она еще за собою затворить дверь, как услышала крик дочери. Она вернулась назад и увидела, что с левым глазом ее дочери, до того совершенно здоровым, случилось что-то особенное. Охотники, подойдя к девушке, увидели красноватую опухоль, образовавшуюся кругом глаза; зрачок упал в глубину, а белок остался на своем месте.
Очевидно, глаз лопнул, так как из него текла вода. Он имел ужасный вид и производил подавляющее впечатление: плева, гладко покрывающая зрачок, запала в средину и образовала несколько морщин. На расспросы девушка ответила, что в минуту выхода матери ее из комнаты она почувствовала в левом глазу зуд, а потом - острую боль. Это так сильно на нее подействовало, что во все время рассказа она дрожала всем телом".
В наш век неверия такое удивительное происшествие не излишне сообщить. "Нас было два брата, - рассказывал один старец-крестьянин своему приходскому священнику, - я и старший, Александр, и мы жили при отце вместе. Родители наши были набожные, часто ходили в церковь, и Господь, видимо, благословлял нас всяким достатком.
По смерти отца, старший брат мой Александр не захотел жить со мною и, получив из родительского имения следуемую ему часть, ушел от меня в раздел. Мать наша пожелала жить с ним, потому что у брата были малые дети, а у меня тогда был уже сын женатый. После раздела и брат мой также скоро зажил хорошо, неленостно посещал храм Божий и жил со мною в ладу и всяком согласии. Но враг, злодей, попутал его.
Однажды, как-то после зимнего праздника, побывали у брата гости, раскольники поморского толка, и прочитали ему, "для души спасения", какую-то книгу. С этого времени брат мой совсем изменился, начал чуждаться и меня, называя меня мирским человеком, и не стал со мною ни пить ни есть вместе, да и родительницу нашу начал уговаривать, чтобы она оставила православную веру и перешла в старую веру. Но родительница не соглашалась на это.
Между тем, услышал я, что старушка-мать наша сильно захворала. Прихожу к брату и спрашиваю: - Кому из нас ехать за священником, чтобы исповедать и приобщить больную? - А зачем? - отвечал мой брат. - Ведь мы живем теперь по старой вере. Горько мне стало от таких слов брата родного, и я, заложив своих лошадок, совсем собрался было ехать в село за батюшкою, но брат решительно сказал мне, что он ни за что не пустит священника в свой дом.
Это же самое он говорил и на просьбы матери и всячески отклонял ее от последнего предсмертного напутствия чрез священника. Так и не был допущен к умиравшей священник. Перед самой кончиной мать сказала сыну: - Вот я умираю, не исповедовшись и не причастившись, по твоей, сын мой Александр, вине! Не прошло и двух недель после смерти матери, как брата Александра задавило насмерть бревном во время пилки леса, и притом так, что остался невредим его товарищ, который был внизу, под бревнами.
Брат с пилою находился вверху, на бревнах, которые с подставками упали на землю, и он упал под них, не успев промолвить последнего слова". Из Ярославля в "Рыбинском Биржевом Листе" пишут, что в одной деревне, в 15 верстах от этого города, жила вдова, бедная крестьянка, мать двоих сыновей. Старший сын успел как-то разбогатеть, жил отдельно от матери и отказывал ей даже в куске хлеба.
Младший был беден, но честен и почтителен к матери. Вдруг старуха умирает. Нужно ее похоронить, а денег нет ни копейки. Сноха покойницы, жена младшего брата, отправилась к старшей снохе за помощью, в отсутствие мужа последней, и после долгих просьб успела выпросить у нее на погребение один рубль. Когда старший сын покойницы, возвратившись домой, узнал об этом, то пришел в страшную ярость: разругал и поколотил жену, зачем она дала без него денег, и, наконец, отправился в братнину избу, где под божницей лежала его мать, готовая к выносу в церковь.
Не обращая внимания на тело матери, еще не успевшее остыть, этот непочтительный и дерзкий сын, забывший страх Божий и стыд человеческий, бросился с кулаками на жену своего брата, требуя назад данный ей рубль. Бедная женщина в испуге показала, что деньги лежат под божницей. - Возьми их, если хочешь, доставай сам, а я не буду, грешно! - проговорила она.
- Дура ты, вот что! - воскликнул злой сын и потянулся к божнице, чтобы взять деньги. При этом он несколько раз наклонился к трупу умершей. В это время мертвая вдруг схватила его за руку и крепко-крепко стиснула, открыв на мгновение глаза, после чего опять заснула сном смерти. Говорят, что сын сошел с ума от испуга и едва ли останется в живых. (
Примеры взяты из книги: "Как должно жить в семье". 5-е изд., Т-ва И.Д. Сытина.) ИЗ ТВОРЕНИЙ СВЯТИТЕЛЯ ТИХОНА ЗАДОНСКОГО Юность, сама по себе склонная ко всякому злу, требует прилежного наблюдения, доброго воспитания и наставления, но вместо этого встречает ее великое зло - ядовитый соблазн родительских нравов.
Соблазн же, как пожар усилившийся, далее и далее распространяется и поедает одушевленные храмы. Горе детям от этого соблазна; но сугубое горе родителям, которые, вместо полезного учения, злым примером, как ядом, заражают юные сердца. Многие родители, имея слепую любовь к детям, жалеют наказывать их за проступки: но после, когда дети вырастут и будут безнравственны, такие родители сами поймут свою погрешность в том, что не наказывали детей, пока они были малы.
Сам Бог избранных чад Своих наказывает, как видим в Писании, так разве Он не любит их? Господь, кого любит, того наказывает, бьет же всякого сына, которого принимает (Евр. 12; 6). В этом деле и христиане должны подражать Небесному Отцу и детей своих любить и наказывать. Ненаказанные в юности, в зрелости остаются, как кони необъезженные и дикие, ни к какому делу не пригодные.
Поэтому, христианин, люби детей своих по-христиански и наказывай их, чтобы стали исправными и добрыми. Вместо послесловия Прошу и умоляю иметь великое попечение о своих детях и постоянно заботиться о спасении душ их. Ты - учитель всего дома, и тебе Бог непрестанно предоставляет и жену, и сыновей.
Так Павел то говорит о женах: аще чесому научитися хотят, в дому своих мужей да вопрошают (1 Кор. 14, 35); то о детях: воспитывайте их в наказании и учении Господни (Еф. 6, 4). Предствляй, что у тебя в доме золотые статуи - дети; каждый день исправляй и осматривай их тщательно, и всеми мерами украшай и устрояй их душу; подражай блаженному Иову, который, опасаясь даже за мысленные грехи их, приносил за них жертвы и великое имел о них попечение (Иов. 1, 5)
; подражай Аврааму, который заботился не о богатстве и приобретениях, но о Божественных законах, чтобы внушить потомкам тщательное их соблюдение. Святитель Иоанн Златоуст
Ред. Golden-ship, 2010