Страница 27 из 57
Посмотри на бедность свою,
прими её,
полюби её,
не бойся её,
раздели с ближними твою смерть,
чтобы таким же образом
ты мог разделить с ними
свою любовь и жизнь.
Иногда я встречаю общины, основанные уже каким–то стариком. Время их расширения, кажется, завершилось и вероятно теперь слишком поздно для того, чтобы в неё вошёл молодой. Я иногда удивляюсь радости и миру, которые там царят. Члены общины знают, что она идёт к смерти. Но для них это всё равно. Они хотят жить полнотой благодати, дарованной им, вплоть до конца. Эти общины должны многое принести нашему миру: как они учатся принимать неудачи и умереть в мире. Но не их ли это способ принимать собственные страдания и предлагать собственную жертву породит новые молодые и динамичные общины?
В других же общинах старики полны ужасной тоски, происходящей из их стерильности. Они не поняли, что эту стерильность можно трансформировать в дар жизни предложением и жертвой.
От раны на сердце Иисуса на Кресте изошли вода и кровь, знаки общины верующих, составляющих Церковь. Из Креста излилась жизнь; смерть преобразилась в Воскресение: тайну жизни, рождённую смертью.
24. Роль Провидения
Прежде чем войти в общину, человек чувствует в глубине своего сердца призыв или привлекательность жизни, устремлённой к Богу и к ценностям любви и справедливости, в противоположность самым эгоистическим и может быть самым осязаемым желаниям обладания имуществом, комфортом, престижем и властью. Эта привлекательность может быть очень слабой вначале, но если ответить на неё, она постепенно будет возрастать и воплощаться в настоящее желание, в глубокую потребность в самоотдаче Богу и братьям, особенно самым бедным. Этот призыв — уже определённый опыт Бога.
Со временем благодаря встречам с братьями и сёстрами и разделению жизни друг друга обнаружится Провидение. Бог не просто призвал меня, Он призвал меня с другими, которые услышали и последовали за тем же призывом. Именно Он позволил нам встретиться и полюбить друг друга. Именно Он пребывает в сердце общины. Этот опыт Провидения со временем усиливается, когда мы открываем, что Бог очевидным образом заботился об общине в испытаниях, которые могли бы разрушить её: разрешение великого напряжения, прибытие человека именно в тот момент, когда в нём нуждались, неожиданная материальная или финансовая помощь, принятый бедный, обретший внутреннюю свободу и исцеление.
Постепенно члены общины отдают себе отчёт в том, что Бог рядом и заботится о них с любовью и нежностью. Это больше не личный опыт Бога, но общинный, порождающий мир и явную уверенность. Он позволяет общине принять трудности, испытания, нужды или слабость с новой безмятежностью. Он даёт им смелость, необходимую для того, чтобы продвигаться через неудачи и страдания каждого дня, по опыту зная, что Бог присутствует рядом и ответит на твои вопли. Но это признание действия Божьего в общинной жизни требует величайшей верности.
Люди ещё очень далеки от того, чтобы создать ситуацию, когда человек полагается на ход событий, или на позицию человека, говорящего:«Не беспокойтесь, Бог подумает об этом»; это признание действия Бога требует, чтобы община схватывала суть своего призвания, будь то молитва, открытость самым бедным или открытость Духу. Бог бодрствует только в том случае, если мы смело пытаемся остаться верными Ему и самими собой в поисках конечных целей общины и её единства. Бог отвечает на нужды только в том случае, если члены работают и работают, иногда долго, для того, чтобы на самом деле решить стоящие перед ними проблемы. Он иногда ждёт, чтобы они исчерпали все человеческие средства и только тогда отвечает на их призыв.
25. Грех обогащения
В начале общинной жизни, в момент её основания, действие Божие часто даёт себя почувствовать очень осязаемым образом: дарение дома, денег, неожиданно пребывающих, приход кого–то в нужный момент или другие внешние знаки. По причине своей бедности община во всём зависит от Бога. Она вопиёт и Бог отвечает. Она верна молитве. Она живёт в неуверенности, принимает того, кто стучит в дверь, разделяет жизнь с бедными, пытается принять все решения в согласии с божественным светом. В это первое время общество часто не понимает её: люди называют её утопией, сумасшедшей; её, так или иначе, преследуют.
Затем, со временем, это «сумасшествие» оказывается весьма благотворным перед глазами людей. Они понимают её ценность и ясность. Общину больше не преследуют, ей восхищаются. Она приобретает добрую славу и известность у людей. У неё появляются друзья, которые дают ей то, что ей нужно. Постепенно она становится богатой. Тогда она начинает выносить суждения. Она становится имущей.
В этом скрывается большая опасность. Община больше не бедная и не кроткая, но она становится удовлетворённой самой собой. Она больше не прибегает к Богу как когда–то; не кричит больше о помощи. Сильная приобретённым опытом, она знает, что делать. Она больше не принимает свои решения в свете Божием, становится вялой в молитве. Она закрывается перед бедным и Богом живым; становится высокомерной. Ей нужна встряска и преодоление некоторых испытаний для того, чтобы вновь обрести позицию ребёнка, свою зависимость от Бога.
Пророк Езекииль описывает историю израильской общины. Когда она была совсем маленькой и барахталась в своей крови, Бог собрал её, позаботился о ней, спас ей жизнь. Он заботился о ней. Затем во время любви, он покрыл её сенью своей. Приукрасил её и выдал замуж. Она взошла на царство. Благодаря своему единению с Царём, своим Женихом она приобрела могущество.
Тогда она отвела взгляд свой от Царя; смотря на себя, она посчитала, что сама является источником своей жизни. Она сочла себя красивой и пустилась на поиски других любовников. Она прелюбодействовала и постепенно скатилась до ничтожества.
В глубине Своей бедности и унижения, Бог ждал её, верный Своей любви. Он принял её как во время её молодости, потому что Он Бог нежный и благой, медленный на гнев и полный милосердия. Он Бог прощения (См. Езекииль 16).
?Первый грех общины — это отведение глаз от Того, кто призвал её к жизни, чтобы смотреть на себя саму.
? Второй грех заключается в том, чтобы посчитать себя красивой и имеющей в себе самой источник жизни. Тогда она отворачивается от Бога и начинает заигрывать с миром и обществом. Она этим заслуживает определённое уважение мира.
? Третий грех — это грех отчаяния. Она обнаруживает, что не является источником жизни, что она духовно скудна, что ей не хватает жизненных сил и творческой энергии. Она замыкается в печали своей, во мраке своей скудости и своей смерти.
Но Бог не перестаёт ждать её как Отец блудного сына. Общины, оставившие вдохновение Бога для того, чтобы замкнуться в себе на своём уровне, должны уметь вернуться и кротко попросить прощение у Бога.
26. Риск, связанный с созреванием
Когда я основал «Ковчег», мы были бедными. Я помню одну деревенскую старушку, которая постоянно приходила по пятницам вечером и приносила нам суп. Другие люди приходили с небольшими продовольственными и денежными подарками.
Шли годы. Теперь, когда в деревне продаётся какой–то дом, то в первую очередь приходят к нам, предлагая приобрести его, конечно завышая цену. Нас считают богатыми в этой местности, даже если деньги нам субсидирует государство.
В начале специалисты нас игнорировали. Теперь они приходят издалека, даже если многие ещё считают нас «просвещёнными».
Из маленького домика «Ковчега», где мы были впятером или вшестером, мы стали за пятнадцать лет важным центром: нас сейчас 350 человек в двадцати местностях, не только в начальной деревне Трёсти, но также и в окрестных деревушках и в Компьене.
Иногда помощники жалуются: «Ковчег стал слишком большим; мы больше не может так хорошо знать друг друга как когда–то». Это так; возрастанию присущи свои опасности, но и своя благодать. В различные периоды жизни «Ковчега» у меня было впечатление, что мы следуем за знаками Провидения.
Опасность заключается в замыкании на самих себе в нашем успехе, забывая первоначальное вдохновение; опасность заключается в том, чтобы стать профессиональным центром, забывая о бескорыстии, сильно настаивая на структурах и правах помощников, доходя до забвения того, что отсталые люди нуждаются просто в присутствии рядом с братьями и сёстрами, отдающими им себя и разделяющими с ними свою жизнь. Опасность состоит в том, чтобы забывать странноприимство и не усматривать больше в отсталом человеке дар Божий.