Страница 3 из 4
Разумев же преподобный лукаваго духа в сосуде, и взем честный крест Христов, и покры
Л.18. сосуд, и около сосуда огради крестным знамением, // и остави сосуд, и не врежаше его на многи дни. Бес же силою крестною жгом в сосуде, и не моги изыте из него дни многи. Близ же святыя обители ту сущи князем живущим, обычай имуще на поле ездити, лов деюще. И паки возвращаяся во град, и вхождаху во святую обитель поклонитися божии церкви, и от святого благословение приимаху.
И по обычаю же приидоша князи в келию ко преподобному Авраамию благословения ради. Преподобнаго же не бе в келии. В то время бысть преподобный в пеколнице (л.18об.) мыяше власяницы на братию. Обычай бо имяше преподобный по вся дни на братию труждатися, овогда в поварню дрова секи, иногда власяницы на братию мыяше, и воду с ёзера носяше в поварню и в пеколницу.
Слышав же преподобный о князех, яко приидоша в келию его, и поиде, хотя благословити их. Еще же преподобному не дошедшу келии своея, князи же суть в келии, ждуще преподобного, и видеша сосуд, крестом накрыт. Един же от них, дерзнув, восхити крест с сосуда неведением, и
Л.19. хотяше // знаменатися им. И абие изыде бес из сосуда, аки дым черн и злосмраден. Яко устраши ту всех сущих привидение его. И устрет лукавый дух преподобнаго, в келию грядуща. И нача на него злы словеса износити, глаголюще: Яко же ты мне окаяние сотвори мучитися силою невидимого Бога и зжену быти ми силою крестною во убозем твоем сосуде, якоже аз тебе спону сотворю начинанию твоему.
И в мале времени одолею тя, и муки злы наведу на (л.19об.) тя. И поострю на тя лютейший ков, и сотворю тебе раны, и укор всем, видящим тя, и на пезей ослятице всажден будеши без седалища. И в сандалия женская червлены обувен будеши. И ина многа зла сотворю тебе противу моим злом, яже приях от тебе. Преподобный Авраамий оградив себе крестным знамением. И абие бес исчезе и невидим бысть.
Вниде же преподобный в келию свою и князей благослови. Они же
Л.20. вопрошающе его о бывшем, яко дым // злосмраден изыде из сосуда. Преподобный же ничтоже им о сем поведа. Но предложи им поучение от божественных писаний, яко во святых обителех живущим монахом и приходяще к ним в келлия ничтоже без благословения творити повелено бысть. И саном величества повеле им не возноситися, и к рабом подручным своим милостивым быти.
Якоже рече Господь: Блажени милостиви, яко тии помиловани будут, и паки: Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят. И ино (л.20об.) рече: Блажен град, благочестивым царем царствуем, и дом его во веки славится. Якожде и корабль искусным кормчим управляется. И множайшее богатство приобретается. Нечестия же ради град и несмысленныя дерзости предается в плен, и дом расхищается, корабль же, от неискусных окормляемь, богатство и слава погибает.
И еже душа любит славу человеческую, сиречь тщеславие высокоумие, и того ради бывает
Л.21. отвращение, И еже к меншим презорство и гордость, // и от того рождается безместная и несмысленная дерзость. Истинна же любовь и смиренномудрие, и к меншим милость. Вся сия направляет к свету богоразумия. И апостол глаголет, яко любый милость и смиренномудрие покрывает множество грехов. К сим же ина многа о горделивых и несмысленных и дерзостных наказав, и поучив их духовно, и благословив, отпусти их с миром.
Князи же, приимше от преподобнаго благословение и прощение, и благодаривше Бога, отидоша в домы своя, радующеся. Ко преподобному же Авраамию (л.21об.) архимандриту наипаче велию веру простираху. И ко братии доволну милостыню, и на монастырское строение даяху. Не по мнозе же времени той бес, иже бе у чудотворца был запечатлен силою крестною, преобразися во образ воина, и ста пред великим князем Владимиром во граде Владимире, и нача на преподобного тяжки словеса износити, глаголя: Господи царю, хощу ти тайну велику поведати, твоему царскому величеству достойну. Есть, царю, в
Л.22. твоей державе, во граде Ростове монах некий, зовомый // Авраам, волхв сый, образом творяся, яко свят и смирен, прелщаше люди. И сей обрете влагалище велие в земли, сосуд медян, полн злата и сребра, и камения многоценнаго много множество. Тому ж сосуду, и златым поясом и чепем немощно и цене предати.
И та вся возможна и достойна твоему господству. И тем сокровищем он монах монастырь созда, церковь велию воздвиже, а твоему величествию не поведа о том. Князь (л.22об.) же великий Владимир разжегся гневом великим на преподобнаго, и посла воина, люта зело, глаголюще ему тако: Аще где обрящеши того старца, то не глаголи ему ничтоже, ни единого слова, но како обрящеши его, тако и постави предо мною, сия же вся суть по действу и по научению злаго того оболгателя, оболгавшего его воина, иже суть беса.
Прииде же той злый воин во обитель по Авраамия чудотворца. В то же время преподобному стоящу на
Л.23. келейной молитве после соборного пения // во единой власянице, и в сандалия не обувен, и не даде той злый свирепый воин преподобному Авраамию ни в ризу облещися, ни сапоги на нозе возложити святому отцу. Не имый милости, не дадяше бо окаянный глаголати к себе преподобному. Тако бо сатана обуя ему сердце.
Видев же преподобный нань бывшую брань диаволю, ничтоже убояся, но паче благодаряше Бога о приключившейся на нем беде. Взем же его воин и посади на свой конь с собою, и поеха к Володимиру. И яко бысть на оной стране езера (л.23об.) против самыя чудотворцовы обители, по реклому, на Угодном поле, и ту наеха поселянина, едуща от града на пезей ослятицы, и в руках имея сандалия женская червлены, и той лютый посол, пожалев о преподобном, яко зимно бе, а не обувен, и взем у селянина сандалия, и вздев на преподобнаго, и облегчая себе коня своего.
И всади преподобнаго на ослятицу и без седалища. И абие постави его пред великим князем Владимером во единой
Л.24. власянице, юже на теле своем ношаше // преподобный, и в сандалиях женских червленых. Князь же великий Владимир нача преподобнаго увещати всякими ласкании, и отцем его себе именуя, да объявит ему вся драгие вещи, камение же и бисерие, и со златыми чепми влагалище. Преподобный же Авраамий, осклавляяся, и тихим вещанием рече: Благоверный княже Владимире, откуду ты сие неистовое ухищрение и ложная на мя речения почерпе? И кто ти о сем поведа?.
Даждь ми сего истинне свидетеля и ложнаго суперника, и души (л.24об.) твоей святой напрасного губителя. Князь же Владимир повеле того воина пред собою поставити. Став же той мнимый воин во многоценных ризах. И нача те жо злы глаголы износити на преподобнаго Авраамия. О обретении влагалища велия, и вся, якоже прежде рекох.
Преподобный же Авраамий воздев руце свои на небо и рече: Запрещаю ти, окаянне, именем Господа нашего Иисуса Христа. Повеждь ми, кто ты еси, иже таковыми глаголы обольсти на мя
Л.25. великому князю. Бес же нача трепетати, // не моги терпети от святаго запрещения имени Христа Бога нашего, яко и полатам от него колебатися. Глаголя: Аз есмь бес Зефевус, искони ненавидяй добра роду человеческому. Паче же монахом, боящимся Бога. Се же, калугере, увеждь, яже тебе глаголах прежде, то ти ныне и сотворих.
Занеже мя еси мучил во убозем твоем сосуде. И сие изрек, исчезе и невидим бысть. Токмо риза его едина остася. Князь же Владимир, видев сие чудо велие сотворшеся, и прелесть вражию, (л.25об.) яко не стерпе диавол от святаго запрещения, и невидим бысть. Преподобнаго же Авраамия стояща пред князем поругана и странно зрети очима.
И ту всех сущих объят страх и трепет, иже суть со князем. И нача князь Владимер молити преподобнаго, прося от него прощения, о нем же согреши. И слезам от очию его текущим, глаголюще: Аз, отче преподобный, повинен есмь нужному твоему сему приходу. И оскорбих тя тако зело диаволим разжением и яростию. Отдай же ми, отче святый, о
Л.26. нем // же тя прогневах, се бо, отче, враг оскорби ми сердце. И разъяри мя на тя. И вверже мя в погибелный сей грех, его же ты молитвою своею прогна, и безвестна сотвори, токмо едины ризы его осталися, поистинне бо, отче святый, от сего разумею, иже пророка, Святым Духом глаголюща: Дивен Бог во святых Своих, Бог исраилев.
Разума же не имае от неведения, в нечаянныя впадаем согрешения. Преподобный же Авраамий глагола ему: Господь простит тя, самодержавный царю, понеже бо сие дело (л.26об.) стараго врага диаволе суть. И не дивися сему, о царю, искони бо сатана боряся с человеки, паче же боящимися Бога, спону им творит. Князь же Владимер, видев преподобнаго Авраамия смирение и благоразсудное разсуждение, яко бе тихими словесы и смиренными глаголы вещающа к нему, яко ничтоже зла восприимше.
Наипаче же нача князь преподобнаго ублажати, и честь велию воздаяти ему, глаголюще: Что ти воздам, отче преподобне, яко много ти должен есмь. Преподобный же