Страница 68 из 134
Таковое упование имѣа преподобный Сергий, и с таковым дръзновениемь дръзну вънити въ пустыню сию, единь единьствовати и безмльствовати, иже и божественыа сладости безмолвиавъкусивъ, и тоа отступити и оставити не хотяше. И звѣриных устремлений, и бѣсовьскых мечтаний не боашеся, яко же есть писано: «Не убоишися от страха нощнаго, от стрѣлы, летящаа въ дне, от вещи, въ тмѣ преходящаа, от сряща и бѣса полуденьнаго и полунощнаго». Противу же пустынному страхованию молитвою въоружашеся, яко же въ Лѣствицѣ речеся: «Въ них же, — рече, — мѣстѣх устрашаешися, не лѣнися без молитвы проходити, но молитвою въоружися, и руцѣ распростеръ, Исусовым именем бий ратникы. Аще бо на молитву въскорѣ въскочивъ, помолится с нами тогда пришедый благый нашъ аггелъ[395] хранитель».
И тако преподобный възвръзе на Господа печаль свою, и взложи на Бога упование свое, и Вышняго положи въ прибѣжище свое, пребысть от страха бе[с] страха, и бес пакости, и без вреда. Богъ бо благый человѣколюбець, иже скорое и твердое утѣшениедаруа рабом Своим, иже всегда щадя и съхраняа угодника Своего, яко же Святое глаголеть Писание: «Яко аггеломь своим заповѣсть съхранити [тя]». Сице и здѣ посла Богъ милость Свою и благодать Свою въ помощь ему, еже съхранити его от всякаго обистоаниа, видимаго же и невидимаго. Преподобный же видя, яко покрывает его Богь Своею благодатию, и денью, и нощию прославляше Бога и благодарныа хвалы възъсылаше Богу, не оставляющему же зла грѣшных на жръбий праведных, иже не дасть нас чресъ силу искушеном быти. Начастѣ же святую прочиташе книгу, яко да оттуду всяку приплодит добродѣтель, съкровенными мысльми подвизаа умъ свой на въжелѣние вѣчных благъ и въ наслажение обѣщанных благых съкровищь. И еже пакы дивнѣе, яко же никто же того жестокое[396] добродѣтелное житиа тайное вѣдаше, точию то единь Богъ, иже тайнаа зря, и таѣйных испытатель, и неявленаа пред очами имѣа тѣм еже безмлъвнаго и безмятежнаго житиа желаниа лишаемь бывает.
Но оно убо възлюблено быти мняшеся ему, еже наединѣ единому Богу частыа и прилѣжныа, и тайныа приносити молитвы, и Богу единому събесѣдовати, и Превышнему вездѣсущему въжелѣнми присвоитися, и к Тому единому приближатися, и еже от Него благодатию просвѣщатися, и сицевыми тому упражняющуся мысльми, яко да благоприатенъ будет еже о сих подвигъ его и без зазора; и сего ради на кыйждо день теплѣ обнощеваше, частыа къ Богу молитвы въсылаа повсегда. Богъ же молениа его николи же не презрѣ, яко благосердие имѣа множество щедрот, не навыче бо презирати молениа боащихся Его и творящих волю Его. По временѣх же нѣколицѣх, сирѣчь пребывшу ему въ пустыни единому единьствовавшу, или двѣ лѣтѣ, или болѣ, или менши, не вѣдѣ — Богъ вѣсть.
И по сих видя Богъ великую вѣру его и многое тръпѣние его, умилосердися на нь, хотя облегчити труды его пустынныа; вложи въ сердце нѣкоторым от братиа мнихом богобоязнивым, и начаху приходити к нему. Се же бысть строениемь и промышлениемъ всесилнаго милосердаго Господа Бога, яко хощет не единому Сергию жити въ пустыни сей, но множайшии братии, яко же рече Павелъ апостолъ: «Не ищи своеа пльзы единого, но многых, да ся спасуть». Или рещи, яко хощеть Богъ въздвигнути мѣсто то, и пустыню ту претворити, и ту монастырь устроити, и множайшим братиамь събратися. Богу тако изволшу, начаша посѣщати его мниси, испръва единь по единому, потом же овогда два, овогда же трие. И моляху преподобнаго, припадающе и глаголюще: «Отче, приими насъ, хощем с тобою на мѣсте сем жити и душа своя спасти».
И преподобный же не токмо не приимаше их, но и възбраняше им, глаголя: «Яко не можете жити на мѣстѣ сем и не можете тръпѣти труда пустыннаго: алканиа, жаданиа, скръби, тѣсноты и скудости, и недостатковъ». Они же рѣша: «Хощем тръпѣти труды мѣста сего, да аще Богъ подасть, то и можем». Преподобный же пакы въпроси а, глаголя: «Можете ли тръпѣти труды мѣста сего: глад, и жажду, и всякиа недостаткы?» Они же рѣша: «Ей, честный отче, хощем и можем, Богу помагающу нам, и молитвамь твоим споспѣшьствующим намь. Токмо о сем молим твое преподобьство: не отлучи нас от лица твоего и от мѣста сего любезнаго не отжени нас».
Преподобный же Сергий видѣвъ вѣру их и усрьдие, и удивлься им и рече имъ: «Аз не изьждену васъ, поне же Спасъ нашъ глаголаше, яко: «Грядущаго ко Мнѣ не [и]жьждену вънъ»; и пакы рече: «Идѣ же суть два или трие съвокуплениво имя Мое, ту есмь Аз посредѣ их». И Давидъ рече: «Се коль добро и коль красно еже жити братии въкупѣ». Аз бо, братие, хотѣль есмь единь жити въ пустыни сей и тако скончатися на мѣсте сем. Аще ли сице изволшу Богу, и аще угодно Ему будет, еже быти на мѣстѣ семь монастырю и множайши братии, да будет воля Господня! Аз же вас с радостию приемлю, токмо потъщитеся създати себѣ комуждо свою келию. Но буди вы свѣдома: аще въ пустыню сию жити приидосте, аще съ мною на мѣсте семъ пребывати хощете, аще работати Богу пришли есте, приготовайтеся тръпѣти скръби, бѣды, печали, всяку тугу, и нужю, и недостатькы, и нестяжание, и неспание. И аще работати Богу изволисте и приидосте, отселѣ уготовайте сердца ваша не на пищу, ни на питие, ни на покой, не на беспечалие, но на тръпѣние, еже трьпѣти всяко искушеѣние, и всяку тугу и печаль. И приготовайтеся на труды, и на пощениа, и на подвигы духовныа[397] и на многы скорби: «Многыми бо скорбьми подобает нам вънити въ царство небесное»; «Узокъ путь и прискорбенъ есть, въводяй въ жизнь вѣчную, и мало их есть, иже обрѣтают его»; «Нужно бо есть царьство небесное, и нужници въсхыщают е»; «Мнози[398] суть звани, мало же изъбранных».
Мало бо есть спасающихся, тѣмь и мало есть избранное стадо Христово, о нем же въ Еуангелии рече Господь: «Не бойся, малое Мое стадо! О нем же изволилъ есть Отець Мой дати вам царьство небесное». Сиа блаженному Сергию изглаголавшу к ним, они же съ радостию и съ усердиемь обѣщашася, глаголюще: «Вся повелѣная тобою творим и ни въ чем же не преслушаемся тебе».
И създаша себѣ кыйждо свою кѣлию и живяху о Бозѣ, смотряще житиа преподобнаго Сергиа и тому по силѣ равнообразующеся. Преподобный же Сергий, живый съ братиами, многы труды претръпѣваѣше, и великы подвиги и поты посьтничьскаго житиа творяше. Жестоко же постное житие живяше; бяху же добродѣтели его сице: алкание, жадание, бдѣние, сухоядение, на земли легание, чистота телеснаа и душевнаа, устнама млъчание, плотьскаго хотѣниа извѣст[н]ое умръщвение, труди телеснии, смирение нелицемѣрное, молитва непрестающиа, разсужение доброразсудное, любовь съвръшенаа, худость ризънаа, память смрътнаа, кротость с тихостию, страх Божий непрестанный. «Зачало бо премудрости страхъ Господень»; яко же зачало цвѣтъ ягодамъ и всякому овощу, сице зачало есть всякой добродѣтели страх Божий. Онь же страхъ Божий въ себѣ въдруживъ, и тѣмь ограждься[399], и закону Господню поучаася день и нощь, яко древо плодовито, насаждено при исходищих водьных, иже во свое время дасть плод свой.
И поне же младу ему сущу икрѣпку плотию, — бяше бо силенъ бывь тѣлом, могый за два человѣка, — диаволъ же похотными стрѣлами хотя уязвити его. Преподобный же, очютивь брань вражию, удръжа си тѣло и поработи е, обуздавь постом; и тако благодатию Божиею избавленъ бысть. Научи бо ся на бѣсовьскиа брани въоружатися: яко же бѣсове греховною стрѣлою устрѣлити хотяху, противу тѣхъ преподобный чистотными стрѣлами стрѣляше, стрѣляющих на мрацѣ правыа сердцемь.
Сице живый съ братиами, аще и не поставленъ бысть въ прозвитеры, но велми с ними пристоаше церькви Божии. И по вся дни пояше съ братиями въ церкви и полунощницу, и заутренюю, и часове, и третий, и шестый, и девятый, и вечерню, и нефимонъ, по реченному: «Седмижды днем хвалих Тя о судбах правды Твоея». Промежю сих частыа молбены, на то бо упразднишася, еже безпрестани молити Бога, и въ церкви, и в келиахъ, по Павлу глаголющу: «Не престающе молитеся Богу». А на обѣдню призываше нѣкоего чюжаго[400], попа суща саном или игумена сътарца, и того приимаше и повѣлеваше ему творити святую литургию: сам Сергий испръва не хотяше поставлениа презвитерьска или игуменьства приати многаго ради и конечнаго смирениа. Имѣаше бо въ себѣ кротость многу и велико истинное смирение, о всем всегда подражаа своего владыку Господа нашего Исуса Христа, подавшаго ся на подражание хотящим подражати Его и послѣдовати Ему, рекшему: «Приидѣте ко Мнѣ, вси тружающеися и обременении, Аз покою вы. Възмѣте иго Мое на ся, и научитеся от Мене: яко кротокъ есмь и смиренъ сердцемь». И таковаго ради смирениа Сергий не хотяше поставлениа поповьства или игуменьства възяти: глаголаше бо присно, яко зачало и корень есть санолюбиа еже хотѣти игуменьства.