Страница 92 из 134
Еже се да не покрыется, яко же прослави Богъ угодника Своего даром прозрѣниа. Нѣкогда бо предпомянутыи князь Владимеръ, еже имѣя велию вѣру къ святому старцю, и чясто прихождааше к нему молитвы ради, иногда же и потребная посылашя ему з братьями. По сему жеобразу посла единого от служащих с потребными различных брашенъ и питья къ преподобному с братьями. И тако на пути мужь онъ посланныи прелщениемъ вражьим съблазнися, вкусив от брашенъ и от питьа, посланных къ святому, яже не[636] подобает. Прииде къ преподобному в монастырь и повѣдает ему от князя посланное брашно и питье. Прозорливыи же великии в чюдесѣх преже вѣсть прегрѣшениа [его, еже] на пути прелщен бых причящениа брашен, и не хотяаше приати та и случешееся поношаше[637] ему, глаголя: «Почто, брате, врага послушав, прелстився, вкусил еси, от них же не подобает ти преже благословениа ясти, не требѣ намъ сие приношение». Тогда посланныи слуга позна свое съгрѣшение, [пад на нозѣ со слезами святого, согрѣшение] съ срамом исповѣда, просяще прощениа, укаряа свою слабость. Святыи же наказавъ его, отпусти, таковая прочее не приложити. И приатъ посланная брашна, и тако прости и утѣшив, отпусти его.
О питомем вепре, предними же сиа последующе
Нѣкии человѣкъ живяаше близ святого обители, имѣяи нравъ лихоимьства[638], яко же и донынѣ есть силным убогих обидѣти. Съи насилие сътвори сиротѣ от сусѣдьствующих ему, и отъятъ вепрь, питомыи на пищю себѣ, и цѣны не вдасть ему, и тако повелѣ заклати его. Обидимыи же припаде къ святому, скорбя и плачя, моля его, дабы како помоглъ ему. Милостивыи же имѣя утѣшениевсегда въ скорбѣх, заступая нищихъ и помагая убогымъ, призываеть насилствующаго и потязавъ, запрѣти ему, глаголя: «Аще есть Богъ судья праведным и грѣшным, страшно есть впасти в руцѣ Его. И како не убоимся Его, грабим и насилствуемъ и тмами злаа творим, сия бо творяи обнищают и домы ихъ запустѣють и въ оном вѣцѣ сих мучение ждет». И много наказав его, глаголя: убогому цѣну вдати и прочее, рече, не насилуи сиротам. Он же съ страхом обѣщася вдати цѣну и к сему исправляти свои нравъ на благое житие. И прииде в дом свои и помысли лукавое въ сердци своемъ, не помиловати сироты и не вдати ему цѣны и не рядити о наказании святого старца. Помрачистеся очи его въ еже не видѣти, и вниде по обычяю в клѣть свою, и зрить оного вепря растерзаннаго, червьми всего кипящя, бяше бо тогда зимнее врѣмя. Пакы страх велии нападе на ня, и начятъ плакати и сѣтовати о преслушании своем к великому старцю, его же ничто же можеть утаитися. Тако и оному сбысться, еже помысли лукавое въ сердци своем, и от сего посрамленъ бысть зѣло.
И тъи чяс дасть цѣну убогому, телеса же оного вепря извержены бышя псом и птицам на снѣдение, ни тѣма же прикоснувшимся имъ, на обличение лихоимцю. И прочее не можааше явитися лицю старчю, а его же прежде въжделѣ излиха, сего и неволею зрѣти гнуѣшаашеся и себе укаряаше.
О преставльнии святого старца Сергиа
Жив же святыи лѣта доволна въ чюдном въздръжании и трудѣх безмѣрных, и въ старость добрую пришед, нимало от божественых пѣнии [или служении] отступая, и елико състарѣишеся възрастом телесе, толико паче крѣпляашеся и растояше усръдьем, божественых подвигъ мужественѣ и теплѣ касаашеся, никако же старостию побѣждаемъ, нозѣ его столпи бѣяху день от днии ждаемъ, яко же по степенем приближаяся к Богу. Разумѣв же преже шестии мѣсяць свое преставление, призываеть святое братьство и вручяеть старѣишинство своему преподобному[639] ученику, сущю въ добродѣтелех съвръшену, въ всем ревнующе своему отцю, наставнику и учителю, и смирениемъ украшену именем Никону. Сему повелѣ пасти стадо христоименитое внимателнѣ же и правѣ, яко слово въздати хотяще, не о себѣ токмо, но и о многых. Съи бо великии подвижникъ вѣрою благочестивъ и неусыпаемо хранило, непресыхаемыи источникъ, желанию имя, безмолствовати начят, мѣсяца септевриа в недуг убо телесныи впаде.
И видѣ конечное къ Господу свое отхожьдение, естества отдати долгъ, духъ к желаемому Исусу предати, тако же [призывает][640] священное исполнение и новоизбранное[641] стадо и бесѣду простеръ, подобающе к ползѣ поучивъ непредкновенно въ правоѣславии пребывати, и единомыслие другъ къ другу хранити, рекъ: имѣите же чистоту душевную и телесную и любовь нелицемѣрную, от злых же и от скверных похотеи отлучятися, пищю же и питие имѣти немятежну, наипаче же смирениемъ украшатися, страннолюбиа не забывати, спротивословиа удалятися, честь и славу житья сего ни въ что же вмѣняти, но вмѣсто сих еже от Бога мздовъзданиа ожидати, вѣчных и небесных благъ наслаждение. Сиа поучивъ и рече: «Азъ убо отхожю от вас, Богу зовущу мя, предаю же вас всемогущему Богу, Его же благодатью хранимы есмы, и Пречистѣи Богоматери, поручницѣ къ Своему Сыну Христу, Богу нашему, яко же обѣщася, и та Царица[642] и Г оспожа, да будеть прибѣжище и стѣна и всемъ заступница и помощница от сѣтеи вражьих [и кознеи и лаяния их.
И аще бы в наказаниихъ и добродѣтелныхъ дѣланиихъ] пребудите, вѣру имѣите и надежю тверду, и нигдѣ же оставлени будете.[643] Сиа и множаишая поучивъ я, и в самыи убо исход, в он же хотяаше телеснаго съуза отрѣшитися, и Владычня тѣла и крови причастися, ученикъ рукама того немощныа уды подкрѣпляеми, въздвиже на небо руцѣ и молитву сътвори, чистую свою и священную душю с молитвою в руцѣ Господеви предасть в лѣто 6000 и 900 ное, мѣсяца септевриа въ 25 день. Жив же преподобьныи всѣх лѣт 70 и осмь. В[644] преставлении же его тогда излияся благоухание велие неизреченноот телеси святого. Братьям же всѣм [собранным] , плачемъ и рыданиемъ съкрушаахуся, всечестное и трудолюбное его тѣло на одрѣ положишя честно, псалмопѣниемъ[645] надгробными провожааху, ученикъ же слезъ источники[646] проливаахуся, кормчии отщетившеся, учителя отъяти бывше, отца разлучениа не тръпяще, плакаахуся, аще бы мощно и умрети имъ. Тогда лице святого свѣтляашеся яко снѣгъ, а не яко обычяи есть мертвым, но яко живу или яко ангелу Божию, показуя душевную чистоту и еже от Бога мздовъздание трудов его. И положишя честьное его тѣло въ обители, иже от него създаннѣи. Кая убо иже въ исправлении [и по кончинѣ] сего чюднаго мужа бывшая чюдеса: разслабленых стягнути уды, лукавых духъ мучениа свободити, слѣпым прозрѣние дарова, и слукым исправление [токмо ракы его приближениемъ].
Аще и не хотяаше святыи [яко же] в животѣ и[647] по смерти славы[648], но крѣпкаа сила Божиа прослави я, еи[649] же предоидяаху ангили вь преставлении его кь небеси и двери предотверзающе[650] раискыя и в желаемое блаженьство вьзводяаше, в покои праведных, вь свѣтѣ ангель, вь[651] яже присно желааше зряи, Всесвятыа Троица озарение приемля, яко же подобааше постнику, иноком украшение.
Похвала святому отцю Сергию
Сицевая отца течениа, сицеваа дарованиа, сицевая чюдесь приятия, яже не токмо в животѣ, но и по смерти, иже не мощно есть писанию предати. Се убо тако же о нем и донынѣ зриться[652]. Принесем[653] убо, иже древле просиавших сравнымь[654] сему, еже о добродѣтели житиа и мудрости. Видим, аще вьистинну ничим же [от] тѣх оскудень бѣ, иже преже закона онѣмь божественымь мужем, по великому Моисѣю, иже по нем Исусу, сьборавидець бысть и пастырь людемь многым, и яко воистинну незлобие[655] Ияковле[656] стяжавь, Авраамово[657] страннолюбие, и законоположитель бысть и наслѣдникь небеснаго царьствиа, истинныи правитель пасомым от него. Не пустынным ли исполнь благопопечение многым, аще и разсудитель бѣаше[658] великии Сава, общем житию строитель, сии же не стяжа ли по оному доброе разсужение и многы монастыря обьще[659] житье[660] проходящим[661] добродѣтелное и чюдное вьздвиже. Не[662] имяше ли сеи[663] чюдеса бесчисленаа, яко же и прежде[664] того[665] бесчислено[666] прославлени. Колми же Богъ сего прослави и сътвори имѣнита[667] по всеи земли. Мы убо похваляем того, не яко похвалы требующи, но яко да о нас помолится онъ великии свѣтилникъ, всякиа добродѣтели дѣлатель, и въ всем бо страстоположителя Христа подражавъ. Сиа же и до зде.
О обретении мощеи святого отца Сергиа
Приложено же и се будет къ[668] прежереченным о обрѣтении мощем святого, когда и нѣ в кое врѣмя, егда въсхотѣ Богъ прославити святого блъшими чюдесы и въздвигнути честнѣишюю обитель, яко же в лѣпоту подобаеть и в память праведнику и в похвалу, строениемъ Вышняго прилучися сице. Прииде нѣкто[669] властелинъ от окрестных странъ обители святому, благоговѣинъ, имѣа велию вѣру къ преподобному, предреченнаго князя Владимера веси содержаи.[670] Сему бывшю явлению по преставлении святого тридесятном лѣтом минувшим. И зря всегда от гроба чюднаго мужа бываемаа чюдеса. Бывшю оному благовѣрному [в та][671] времена[672] у гроба присѣдящю и молящуся, и абье в сон тонок сведенъ бысть. И явися ему святыи Сергии, глаголя: «Рци настоятелю обители сея: въскую остависта мя сокровенна под землею на многа лѣта, и водѣ утѣсняющи въ гробѣ тѣло мое». Възбнув же от видѣниа дивныи онъ мужь, страхом и радостию одержим, исповѣда чюдное видѣние настоятелю обители игумену Никону и всему братству въ слышание. И възрадовастася радостию великою, глаголюще вси единогласно: слава тебе, Боже, яко открыся нам недостоиным съкровище чюдное, богатьство наше некрадомое, отець нашь великии в чюдесѣх. И тако услышано бысть повсюду, и стекошяся [с] радостию великою дръжавнии князи, священнии събори, иноци же и простии людие от многых странъ.