Жития

Жития

Жития

Житие св. Иоанна, епископа и молчальника Лавры аввы Саввы

1. Первым я предлагаю для повествования авву Иоанна, молчальника Лавры блаженного Саввы, как первенствующего перед всеми другими и временем и светлостью жизни. Сей просвещенный отец наш Иоанн происходил из армянского Никополя и имел родителями Енкратия и Евфимию; они гордились богатством и знатностью рода и выдавались во многих государственных начальствах, в воинских чинах, в городских старейшинствах, в вельможестве при царском дворе. Об них поведают многие рассказы и деяния Византийцы и Армяне. Но для того, чтобы сначала не доставить пресыщения моему повествованию, я охотно это опускаю, предполагая рассказать об нём только то, что известно почти всем, знающим его. Родился он, как сам рассказывал мне, в восьмой день января месяца, седьмого индиктиона, в четвертый год царствования боголюбивого Маркиана, и так как родители его были христиане, то он и воспитывался по–христиански со своими братьями.

2. По прошествии некоего времени, когда родители его скончались о Христе, богоносный сей муж, разделив отцовское имение, посвятил себя Богу и выстроил в самом Никополе храм всепетыя Богородицы и Приснодевы Марии, и отрекся от житейских дел на восемнадцатом году жизни; взяв к себе десять братий, желавших спастись, он устроил там киновию. И во всё время своей юности он прилагал большое старание к воздержанию чрева и презрению гордости, зная, что пресыщение чрева не ведает ни бдения, ни здравомыслия, а гордость не выносит спокойствия, подвижничество же не может быть управлено без бдения, и чистоты, и смиренномудрия. Так подвизался он в юном возрасте и сохранял ум без парения и слово без осуждения, растворенное божественною солью; своих же учеников словом и делом направлял к подвижнической жизни: он, так как они были новоначальными, не обременял их игом канона, но и не дозволял, чтобы они оставались без трудов и упражнений, но ведя их постепенно и напаяя божественными источниками, приготовлял их плодоносить достойно званию.

3. Когда наступил двадцать восьмой год его жизни и он сиял добродетелью, митрополит Севастийский, побужденный распространившейся о нём молвой и умоленный жителями города, называемого Колонией, призвал его, как бы для чего иного, а так как он прошел последование церковных степеней, рукоположил его во епископа названного города, так как епископ его скончался. Приняв, таким образом, архиерейство против воли, он не изменил чина монашеской жизни, но и в епископии подвизался, как в монастыре. В особенности он избегал омовения, остерегаясь не только быть видимым другими, но и самомý зреть себя нагим, помышляя обнажение Адамово и написанное в этой части, и полагал, что неомовение есть одна из величайших добродетелей. Коротко сказать, он всеми способами прилагал тщание угодить Богу в постах, молитвах, в целомудрии тéла и в чистоте души, всегда смиряя помыслы и всякое величание, возносящееся на разумение Бога. И не только он, но и брат его Пергамий, прославившийся при обоих царях, Зиноне и Анастасии, и прошедший многие должности, будучи просвещаем его добродетелью, прилагал большое тщание угодить Богу. И племянник его Феодор, славный секретарь, услыхав о своем дяде, стареющимся в добродетелях, и просвещенный в душе от этих слухов, весьма угодил Богу со всем домом своим.

Этот Феодор служит ныне предметом удивления для всех, и для синклита, и для благочестивейшего царя нашего Юстиниана, по причине своего разума, честной жизни, правой веры, сострадания и милостыни. Но об этом после — теперь же я возвращаюсь к последованию времени.

4. Когда этот божественный Иоанн провел девять лет в епископстве, случилось, что муж его сестры, по имени Пасиник, управлял Арменией. Он, вследствие сатанинского действия, начал угнетать и смущать врученную Иоанну церковь, не дозволяя управителям ее надлежаще пещись о церковных делах, силою отторгая прибегавших к ее уставам и нарушая неприкосновенность уставов. Раб Божий часто просил и увещевал его, но он оказывался еще хуже, так как сестра Иоанна, Мария, уже скончалась. Объятый вследствие этого сильною скорбью, праведник был принужден отправиться в Константинополь. Прибыв туда и устроив полезное своей церкви, под конец царствования Зинонова, и при помощи Евфимия, архиепископа Константинопольского, он возымел богоугодное намерение удалиться во Святой град и отрешиться от всех житейских дел. И отпустив всех бывших с ним пресвитеров и клириков с данными царскими повелениями, тайно от всех, он один сел на корабль и прибыль в Иерусалим, и остановился в первой богадельне святого града, выстроенной блаженной Евдокией, в каковой богадельне есть часовня святого мученика Георгия. Прибыв туда и видя там мiрские тревоги, он оскорбел умом и со слезами молил Бога направить его на место угодное и безмолвное, дабы спастись.

5. В сказанной богадельне честный отец наш Иоанн оставался довольно времени, долго проводя время в ночном бдении и в молитвах к Богу; в одну из ночей, очутившись один во дворе богадельни и взглянув на небо, он внезапно увидел звезду света, имеющую вид креста и идущую к нему, и услышал голос, говорящий ему из этого света: «Если хочешь спастись, следуй за этим светом». И уверовав, он тотчас вышел и последовал за ним. Руководимый им, он пришел в великую Лавру иже во святых отца нашего Саввы, в то время, когда Иерусалимским патриархом был Саллюстий, в четырнадцатый индиктион, на тридцать восьмом году жизни; в этот год была освящена богозданная церковь Великой Лавры. По смерти Зинона, царство принял Анастасий, как я слышал от самогó (святого). Прибыв в Великую Лавру, он нашел блаженного Савву, составившего дружину из ста пятидесяти отшельников, живших в большой бедности относительно телесных потреб, но богатевших духовными дарами. Блаженный же Савва, приняв его, передал эконому, как единого из новоначальных, чтобы тот назначил ему послушание, не ведая сокровища в нём находившегося. Но да не удивляется никто: честному старцу Савве было открыто сокровище Иоанновых подвигов; пусть он скорее сообразит, что когда восхощет Бог открыть святым своим, то они пророки, когда же восхощет скрыть, то они видят по подобию прочих.

И слову свидетельствует пророк Елисей, говоря о Сонамитянке, что «душа ея болезненна в ней, и Господь укры от мене» (IV Царств 4, 27). Божественный же Иоанн исполнял всякое послушание, помогая со всяким смиренномудрием и готовностью эконому и остальным отцам, поднимая воду из потока, приготовляя пищу работникам и помогая им в каменоделании и в других работах по постройке, когда строилась лаврская странноприимница.

6. Во второй год его пребывания в Лавре, когда Кастелий был очищен от обитания демонов, как я уже сказал в жизни иже во святых Саввы, он там много трудился с отцом нашим Саввой и с некоторыми другими, как сам мне рассказывал, когда и иже во святых авва Маркиан, по божественному откровению, послал пищу им, находившимся в нужде и не имевшим ничего подходящего для еды. Когда же приспело время перемены послушаний, в первый индиктион, поставленный эконом назначает сего великого светильника странноприимником и поваром. И это послушание он принял с готовностью и радостью и служил своею помощью всем отцам, прислуживая каждому со всем смиренномудрием и скромностью. Когда он исполнял это послушание, случилась постройка общежития вне Лавры, к северу, для того, чтобы отрекающиеся от жизни прежде всего там обучались монашеской строгости, и затем, изучивши точно общежительный устав, жили в Лавре, утверждаемые божественным Саввой, который говорил: как цвет предваряет плод, так жизнь в киновии предваряет отшельническую. И так, когда строилась эта киновия, праведный сей муж, будучи странноприимником, сверх прочих трудов по страиноприимнице, был принужден варить пищу для рабочих, затем носить тяжести и варево и прочие снеди, и доставлять их рабочим, которые трудились приблизительно в десяти стадиях от странноприимницы.

7. Когда исполнился год такового послушания и все отцы получили назидание от его спокойствия, величия и духовного разума, отец наш Савва дал ему келлию для безмолвствования. Честнейший Иоанн, взяв келлию и получив повеление безмолвствовать, пробыл в ней три года, в течении пяти дней в неделю вовсе не показывался никакому человеку и ничего не вкушал, в субботу же и воскресенье ранее всех приходил в церковь и позже всех выходил, выстаивая чин псалмопения твердо, со страхом и всяким смирением, по реченному в псалмах: «Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс. II, 11). Таково было его умиление, что он сильно плакал во время бескровной жертвы и не был в состоянии преодолеть себя, так что отцы, видя его дар слёз, поражались и прославляли подателя благ Бога. По истечении трехлетия, ему была вручена лаврская экономия и Бог во всём ему содействовал, и благословилась Лавра, и умножилась дружина при его послушании.