Жития

Говорили, что и онъ самъ до того окончательно преодолелъ голодъ, что въ теченіе всего своего житія въ Палестине въ теченіе недели постился, оставаясь безъ пищи въ продолженіе всехъ дней святыя четыредесятницы и довольствуясь причастіемъ въ Воскресенье.

5. Авва Киріакъ отшельникъ [5] разсказывалъ мне, говоря, что «въ юности моей, пожелавъ обитать въ пустыне, я пришелъ въ лавру великаго Евфимія и, принявъ иноческій образъ изъ его святыхъ рукъ, былъ отосланъ имъ къ иже во святыхъ Герасиму; сей Герасимъ, не желая иметь въ своей лавре юношу, принялъ меня въ лаврское общежитіе, сделалъ прислужникомъ отцовъ. Когда уже исполнился пятый годъ моего пребыванія тамъ, въ девятнадцатый день месяца Января, въ день Пятка къ вечеру, я приготовлялъ поварню и около пятаго часа ночи Субботы, когда я бодрствовалъ и чистилъ овощи для отцовъ, внезапно пришелъ ко мне иже во святыхъ Герасимъ и сказалъ мне: Встань скорее, Киріакъ, обуй свои сандаліи, надень свой плащъ и следуй за мной. И вставъ, я последовалъ за нимъ. По дороге къ Іерихону я сказалъ старцу: Честный отче, что за причина толикой поспешности? И отвечалъ мне великій Герасимъ: Скончался освященный Евфимій [6]. Я, удивившись, сказалъ: И откуда, честный отче, ты знаешь это точно? Старецъ отвечалъ, сказавъ, что «около третьяго часа ночи я виделъ, стоя на молитве, что разверзлись небеса и изъ нихъ вышла светлая молнія, направляясь къ земле; молнія оставалась более часа, походя на светлый столбъ, видевшійся отъ земли до неба.

И когда я недоумевалъ относительно виденія и его значенія и молилъ Бога поведать мне причину, я услышалъ съ неба голосъ, говорившій: это душа великаго Евфимія, принимаемая на небо. И вотъ, явившійся столпъ света понемногу поднимался отъ земли съ гласомъ пенія многихъ и затемъ вошелъ на небо; отсюда я ясно узналъ, что скончался великій Евфимій». И придя, мы узнали, что это было такъ, и поклонившись и погребя честные останки святаго отца, вернулись, прославляя Бога».

6. Такъ богоносный Герасимъ, пріявъ благодать великаго Антонія, который виделъ духовными очами, какъ была принимаема на небо душа Аммуна Нитрійскаго, виделъ прозорливыми очами душу великаго Евфимія, принимаемую на небо: соделавшись обиталищемъ Всесвятаго Духа и храмомъ Единороднаго Бога–Слова, и жилищемъ Вседержителя Бога, онъ внутри имелъ единое и нераздельное Божество, открывавшее ему то, что совершается вдалеке и въ будущемъ. Такъ добле подвизавшись, руководивъ и просветивъ многихъ, посеявъ семена благочестія во всей Іорданской пустыне и явившись пустыннымъ сосудомъ избранія (Деян. 9, 15), предалъ духъ въ руце Господни [7].

7. Ученики сего святаго отца нашего Герасима, когда мы пришли къ нимъ, разсказывали — какъ мы обрели въ писаніи лицъ слышавшихъ, что, «ходя однажды по берегу святаго Іордана, онъ встретилъ льва, у котораго весьма болела нога: въ нее вонзился сукъ отъ тростника, такъ что нога распухла и наполнилась гноемъ. Когда левъ увиделъ старца, то показалъ ему ногу, раненную вследствіе вонзившагося въ ней сучка, жалуясь некоторымъ образомъ и прося получить отъ него исцеленіе. Когда же старецъ увиделъ его въ такой нужде, то селъ и, взявъ его за ногу, вырезалъ место и вынулъ тростникъ съ большимъ количествомъ мокраго гноя и, тщательно очистивъ рану и перевязавъ место лоскутомъ, отпустилъ льва. Онъ же, получивъ исцеленіе, съ техъ поръ не оставлялъ старца, но следовалъ за нимъ, куда бы онъ его ни велъ, такъ что старецъ удивлялся толикому благодушію зверя. И затемъ, съ той поры старецъ кормилъ его, бросая ему хлебъ и моченые овощи. Лавра и пещеры имели одного осла, который доставлялъ воду на потребу старцевъ, ибо они пьютъ воду изъ святаго Іордана, отстоящаго отъ лавры на одну милю. Отцы имели обычай поручать осла льву, чтобы тотъ удалялся и пасъ его у устьевъ Іордана.

8. Однажды, когда оселъ пасся, левъ отошелъ отъ него на немалое разстояніе, и вотъ, одинъ погонщикъ верблюдовъ, шедшій изъ Аравіи, нашелъ осла и взялъ его себе; потерявшій же осла левъ вернулся въ лавру къ авве Герасиму совершенно опечаленнымъ. Старецъ, увидевъ его, подумалъ, что онъ съелъ осла и сказалъ ему: Ты съелъ осла? Онъ же, какъ человекъ, стоялъ, опустивъ голову, и старецъ сказалъ ему: Благословенъ Господь, отныне ты исполняй дело ослово. И съ того времени левъ, по приказанію старца, носилъ отцамъ воду. Разъ пришелъ къ старцу некій воинъ и, увидевъ, что левъ носитъ воду, далъ старцу три золотыхъ на покупку осла, и левъ былъ освобожденъ отъ работы. Несколько времени спустя, погонщикъ верблюдовъ, взявшій осла, прибылъ опять для покупки хлеба во Святомъ Граде, имея съ собою осла; перейдя Іорданъ, онъ случайно встретился со львомъ, и погонщикъ, увидавъ его, оставилъ верблюдовъ и бежалъ. Левъ же, признавъ осла, прибежалъ къ нему и, схвативъ его зубами за узду, по обыкновенію, поволокъ его съ тремя верблюдами и, радуясь тому, что нашелъ осла, котораго потерялъ, съ ревомъ пришелъ къ старцу; старецъ же думалъ, что левъ съелъ его. Тогда то великій отецъ нашъ Герасимъ убедился, что на льва сказана была напраслина; онъ далъ льву имя Іорданъ. Левъ прожилъ вместе съ старцемъ пять летъ, никогда не отлучаясь отъ него.

9. Когда же великій отецъ нашъ Герасимъ, многодоблестный и всежеланный, облеченный божественною славой, скончался и былъ погребенъ отцами, по домостроительству Божію левъ не находился въ лавре; немного времени спустя, онъ пришелъ и искалъ своего святаго старца. Авва же Савватій, Киликіянинъ и другъ святаго отца нашего Герасима, видя льва, сказалъ ему: Іорданъ, старецъ оставилъ насъ сирыми и отошелъ ко Господу; но возьми и ешь. Левъ же не хотелъ есть, но постоянно вращая глазами то въ одну, то въ другую сторону, искалъ увидеть своего старца и сильно рычалъ, не вынося его отсутствія. Савватій же и остальные старцы гладили его по спине и говоря ему: Отошелъ отецъ нашъ ко Господу, оставя насъ. Говоря такъ, они не могли принудить его перестать кричать и выть; но насколько имъ казалось, что они утешаютъ его и успокаиваютъ, на столько сильнее онъ вылъ, громче кричалъ и усиливалъ тоску, обнаруживая и голосомъ, и видомъ, и очами скорбъ, которую онъ испытывалъ, не видя святаго Герасима. Тогда авва Савватій сказалъ ему: Пойдемъ со мною, поколику ты не веришь намъ, и я тебе покажу, где лежитъ старецъ нашъ. И взявъ его, привелъ на место, где его погребли, отстоящее отъ церкви пріблизительно на полмили. И авва Савватій, ставъ на могиле святаго отца нашего Герасима, сотворилъ поклонъ.

Когда левъ увиделъ, какъ онъ сотворилъ поклонъ на могиле святаго старца и рыдалъ, и самъ сотворилъ поклонъ до земли, сильно бія головою и рыкая, и затемъ тотчасъ умеръ на могиле. Все это произошло не потому, что левъ имелъ разумную душу, но потому, что Богъ восхотелъ прославить славящихъ Его, не только въ настоящей нынешней жизни, но и по смерти, и показать намъ, какое подчиненіе имели звери Адаму до его преслушанія заповеди и лишенія райской пищи».

10. Кончина отца нашего Герасима случилась въ пятый день Марта месяца тринадцатаго индиктіона, въ начале царствованія Зинона. Онъ оставилъ преемниками игуменства Василія и Стефана, братьевъ своихъ по плоти; они, пасши ту же дружину въ теченіе шести летъ, скончались [8], и затемъ, по избранію всехъ святыхъ отцовъ, стадомъ великаго Герасима правилъ преблаженный Евгеній и, пасши его хорошо и богонравно сорокъ пять летъ и четыре месяца, почилъ месяца Августа въ 19 день четвертаго индиктіона [9], бывъ мужемъ пророческимъ и обладающимъ Божественными дарами во Христе Іисусе, Господе нашемъ, Ему же слава во веки вековъ. Аминь.

Печатается по изданiю: Палестинскiй Патерикъ. Выпускъ шестой: Житiе и подвиги иже во святыхъ отца нашего и богоносца Герасима Iорданскаго. — Второе изданiе Императорскаго Православнаго Палестинскаго общества. — СПб.: Типографiя В. Киршбаума, 1899. — 15 с.

Житіе преподобнаго Киріака Отшельника.

1. Часто я упоминалъ въ составленномъ мною сочиненіи о великомъ Евфиміе [10] про отшельника и лучшаго изъ всехъ отшельниковъ Киріака: посему я счелъ необходимымъ представить это более известнымъ, вкратце разсказавъ читателямъ некіе немногіе начатки его подвиговъ, ибо если начатокъ излагаемаго повествованія святъ, то ясно, что освятилась вместе съ нимъ и закваска всей его жизни. И такъ, сей Киріакъ, имевшій просвещенную душу, родомъ былъ изъ Еллады, изъ города Коринфа; родители его были — отецъ Іоаннъ, пресвитеръ святой Божіей кафолической церкви въ Коринфе, мать же Евдокія. Отъ нихъ онъ родился въ конце царствованія феодосія младшаго, месяца Января въ 9–й, втораго индиктіона [11]. Онъ приходился племянникомъ по матери Петру, епископу Коринфскому [12], который сделалъ его еще въ отрочестве чтецомъ той же святой церкви. Сей авва Киріакъ, читая божественное Писаніе, какъ самъ мне разсказывалъ, и еще юношей, проводя за нимъ день и ночь, удивлялся, какъ многообразно въ родъ и родъ Богъ прославлялъ тщавшихся благоугодить ему правымъ образомъ жизни, и явилъ ихъ светильниками міру, и все съ самаго начала устроилъ на спасеніе рода человеческаго.