Жития

2. Онъ прославилъ Авеля жертвою, Еноха почтилъ ради его угодности переселеніемъ, Ноя сохранилъ, подобно искре человеческаго рода, ради его праведности, Авраама явилъ отцомъ народовъ ради веры, пріялъ благочестивое жречество Мельхиседека, Іосифа и Іова возставилъ жизнію какъ образцы терпенія и целомудрія, Моисея поставилъ законодавцемъ, Іисусу Навину далъ повелевать надъ солнцемъ и луною, Давида явилъ пророкомъ и царемъ и прародителемъ страшнаго таинства, пламень Вавилонской пещи переменилъ въ росу, Даніила научилъ принудить львовъ во рве воздерживаться отъ пищи, морское чудовище превратилъ въ пророческій чертогъ. Къ этому, низумевалъ его умъ, размышлявшій о томъ, что выше сего — о таковомъ безсеменномъ рожденіи, о Деве и Матери, о томъ, какъ Богъ Слово, не изменившись, сделалось человекомъ, честнымъ своимъ крестомъ и воскресеніемъ совлекло адовы доспехи и попрало, торжествуя, лукаваго змія, и ожививъ Адама, умерщвленнаго собственнымъ паденіемъ; паки возвело въ рай. Когда Киріакъ размышлялъ о семъ и сему подобномъ, умилилось сердце его страхомъ Божіимъ и онъ возжелалъ удалиться во святый градъ и отречься отъ делъ житейскихъ.

3. Предаваясь такимъ размышленіямъ, онъ въ одинъ воскресный день услышалъ слова Евангелія: аще кто хощетъ no Мне идти, да отвержется себе, и возметъ крестъ свой, и no Мне грядетъ (Матф. 16, 24), и тотчасъ выйдя изъ церкви и никому не сказавъ ничего, пришелъ въ Кенхреи [13] и взойдя на корабль, отправлявшійся въ Палестину, прибылъ въ Іерусалимъ, на восемнадцатомъ году возраста, на восьмомъ году святительства въ Іерусалиме Анастáсія [14], на десятомъ царствованія великаго царя Льва, въ начале индиктіона [15]. И придя въ святый градъ, онъ былъ принятъ иже во святыхъ Евсторгіемъ, мужемъ святымъ и блиставшимъ дарами Всесвятаго Духа, уже устроившимъ монастырь близъ святаго града Сіона; рабъ Божій Киріакъ, проведя тамъ зиму, пожелалъ поселиться въ пустыне. И слыша почти ото всехъ разсказы о божественномъ Евфиміе, просилъ великаго отца Евсторгія отпустить его съ молитвою.

4. И будучи отпущенъ, онъ пришелъ въ лавру великаго Евфимія и прилепившись тамъ къ Анатолію пресвитеру и Солимпію монаху, братьямъ по плоти, родомъ изъ Коринфа, знакомымъ ему съ долгаго времени, поклонился великому Евфимію и былъ облеченъ въ образъ святыми его руками; оставаться же тамъ тотъ ему не дозволилъ, ради юнаго его возраста [16] но отослалъ его на Іорданъ къ иже во святыхъ Герасиму, такъ какъ великій феоктистъ [17] уже скончался: великій Евфимій совершенно остерегался иметь въ своей лавре безбородыхъ. Иже во святыхъ Герасимъ, принявъ его, приказалъ ему жить въ общежитіи, где онъ рубилъ дрова, носилъ воду, служилъ въ поварне, съ готовностію исполнялъ всякое послушаніе, дни проводилъ въ трудахъ и скорбяхъ, а ночи въ молитвахъ къ Богу, будучи весьма готовымъ на исполненіе правила псалмопенія и на работу.

5. Исполняя послушаніе въ общежитіи, онъ превосходилъ подвиги отшельниковъ двумя особенностями: употребленіемъ лишь хлеба и воды; масла, вина и смеси онъ не употреблялъ, такъ что великій Герасимъ, видя воздержаніе и подвиги юноши, удивлялся ему и любилъ его. Въ подтвержденіе сего онъ во время поста бралъ его въ великую пустыню Рувы [18], и тамъ они безмолствовали до праздника Ваій, пріобщаясь по воскреснымъ днямъ изъ рукъ великаго Евфимія. По прошествіи небольшаго промежутка времени, при кончине во Христе великаго Евфимія, иже во святыхъ Герасимъ виделъ, какъ его душу провожаютъ Ангелы и возносятъ на небо, и, взявъ авву Киріака, пришелъ въ его обитель и, похоронивъ тело, возвратился [19]. На девятый годъ пребыванія аввы Киріака въ Палестине, великій отецъ нашъ Герасимъ скончался и былъ увенчанъ венцомъ праведности, месяца марта въ 5–й день, 13–го индиктіона, при чемъ игуменство пріяли его братья Василій и Стефанъ. Тогда авва Киріакъ удалился и пришелъ въ лавру великаго Евфимія; будучи принятъ игуменомъ Иліею, онъ взялъ келлію и безмолвствовалъ на 27 году своего возраста, ничего не пріобретая отъ века сего.

6. Много онъ потрудился при постройке общежитія, ибо тогда лавра преобразовывалась въ общежитіе [20]. Тамъ былъ въ то время некто фома [21] по имени, великій по жизни; авва Киріакъ, узнавъ объ его добродетеляхъ и преуспеваніяхъ, прилепился къ нему, совершенствуясь и упражняясь въ духовной любви и следуя его образу жизни. Сей фома, будучи посланъ діакономъ Фидомъ [22] въ Александрію, пріобрелъ у архіепископа покровы для жертвенника въ строющуюся киновію. Тогда монастыри отцовъ нашихъ Евфимія и феоктиста были въ единомысліи, имея общую жизнь и единое управленіе, находясь подъ однимъ икономомъ, по заповеди великаго Евфимія. По истеченіи двенадцати летъ после его святаго успенія, когда скончался авва Лонгинъ [23], игуменъ обители аввы феоктиста, и игуменство пріялъ Павелъ, Саракинъ Теревонъ [24], некогда крещенный и исцеленный иже во святыхъ Евфиміемъ, передъ смертью оставилъ обоимъ монастырямъ значительныя средства. Когда же Павелъ сталъ упорствовать и завладелъ остатками и средствами Теревона, произошла смута и разделеніе монастырей.

7. Когда местности преподобнаго Евфимія возле монастыря разделились, Павелъ построилъ пиргъ на разделенныхъ местностяхъ и далъ двести златицъ на покупку страннопріимницы для того, чтобы ему одному удерживать за собою общую страннопріимницу во святомъ граде. Тогда иноки обители великаго Евфимія пріобрели также за двести златицъ страннопріимницу у отцовъ лавры Сука, близъ столпа Давидова. Авва же Киріакъ, оскорбевъ въ уме по причине происшедшаго разделенія монастырей, удалился въ лавру Сука подъ конецъ 8–го индиктіона [25] и въ различные годы проходилъ четыре послушанія: пекаря, больничнаго, страннопріимника и иконома. Дослуживъ всемъ отцамъ и назидавъ ихъ, онъ былъ возведенъ на степень священства: онъ былъ рукоположенъ во діакона въ обитель великаго Евфимія и четыре года спустя былъ сделанъ ризничимъ [26] и уставщикомъ на сороковомъ году своего возраста. Исполнивъ это послушаніе 13 леть, онъ сделался пресвитеромъ и пробылъ ризничимъ и уставщикомъ другія 18 летъ.

8. Онъ уверялъ меня, говоря, что въ теченіе толикаго промежутка времени — тридцати летъ, когда онъ былъ уставщикомъ и ризничимъ, солнце не видело его ни ядущимъ, ни гневающимся. Говорилъ мне и то, что онъ не переставалъ бить въ било въ лавре къ ночному псалмопенію до техъ поръ, пока не окончитъ стихогласовать непорочны [27]. На 55 году возраста онъ передалъ обязанности ризничаго въ третій индиктіонъ и удалился въ великую пустыню Натуфа [28], имея съ собою некоего ученика. И такъ какъ въ этихъ местностяхъ не находилось мелагрій [29] для нихъ, то онъ молилъ Бога ради нужды телесной дать имъ возможность питаться отъ растущихъ тамъ скиллъ [30]. И уверовавъ въ Создателя всехъ, могущаго превратить горькое въ сладкое, онъ сказалъ своему ученику: поди, чадо, собери скиллъ и свари; и благословенъ Господь, ибо мы будемъ обрадованы ими. И ученикъ собралъ и сварилъ, и подалъ съ солью, и тотчасъ скиллы сделались сладкими, и они пребывали, питаясь ими, отъ того времени въ продолженіе четырехъ летъ. По прошествіи четырехгодичнаго срока некій мужъ изъ первыхъ въ селеніи фекуе [31], узнавъ объ нихъ отъ пасшихъ скотъ въ пустыне, пришелъ къ нему, имея осла, навьюченнаго теплыми хлебами, и, сложивъ поклажу, ушелъ; и они ели хлебъ.

9. И ученикъ, помимо согласія старца, сваривъ по обыкновенію скиллъ, вкусилъ ихъ и, не вынесши горечи, лежалъ безъ голоса. Старецъ же, узнавъ причину несчастія, помолился надъ нимъ и поднялъ его; затемъ, преподавъ ему Пречистыя Тайны и возставивъ здравымъ, увещевалъ его, говоря: чадо, Богъ творитъ чудеса всегда, но гораздо более во время необходимости и обстоянія, и въ особенности когда это относится къ душевному спасенію. И посему не бойся. И когда хлебы уже вышли и для нихъ опять настала нужда, старецъ, опять благословивъ, приказалъ ученику приготовить изъ скиллъ пищу ко времени еды; ученикъ же боялся прикоснуться. И старецъ, взявъ и благословивъ, и сотворивъ знаменіе креста, началъ вкушать первый, и затемъ ученикъ, дерзнувъ, елъ и остался невредимымъ. Когда же исполнялся пятый годъ его пребыванія въ Натуфе, некій мужъ изъ фекуи, услышавъ объ немъ, привелъ къ нему своего сына, сильнаго лунатика, и умолялъ его сотворить надъ нимъ молитву; старецъ же, сжалившись надъ нимъ, сотворилъ молитву о немъ и, помазавъ его елеемъ святаго Креста, возставилъ здравымъ.