Страница 117 из 168
- Ступай, - отвечала Кикилия, - по Аппиевой дороге [2] и, когда встретишь по пути нищих, скажи им: Кикилия, желая передать чрез меня одну тайну старцу Урвану, послала меня к вам, чтобы вы отвели меня к нему.
Валериан пошел и на Аппиевой дороге, согласно с словами своей обрученницы, встретил нищих, которым святая Кикилия была хорошо знакома, так как часто раздавала им милостыню: они привели его к епископу Урвану, скрывавшемуся от гонителей по гробам, пещерам и разоренным бедным храмам. Когда Валериан передал ему слова святой Кикилии, епископ весьма обрадовался и, преклонив колена и воздев руки к небу, со слезами произнес:
- Вот какова раба Твоя, Господи Иисусе, подобно пчеле приносящая мёд в церковь! Юношу, которого она приняла подобным льву, она прислала ко мне, как покорного ягнёнка, так как если бы он не верил ее словам, то и не пришел бы ко мне. Итак, отверзи, Господи, сердце его к познанию истины до конца, - да познает он Тебя, Истинного Бога, и да отречется от сатаны и дел его.
Когда он молился так, внезапно явился старец, почтенный видом, одетый в белые, как снег, одежды и державший в руке книгу; ставши пред Валерианом, он открыл книгу для чтения. Валериан, устрашенный этим видением, пал на землю, но явившийся старец поднял его и сказал:
- Читай, сын мой, то, что написано в этой книге, и ты сподобишься быть очищенным и увидеть ангела, которого обещала показать тебе твоя обрученница.
Валериан посмотрел в книгу и прочел следующие написанные золотом слова: "один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас" (Еф.4:56).
Когда Валериан прочел эти слова, явившийся старец спросил его:
- Веруешь ли, чадо, что это - истина, или всё еще сомневаешься?
Валериан громко ответил:
- По истине, под небесами нет ничего более достоверного, чем эти слова.
И тотчас явившийся стал невидим, а епископ Урван, начав с прочтенных Валерианом слов, достаточно научил Валериана и, окрестив его, отослал к его святой обрученнице.
Валериан, возвратившись к себе, нашел святую Кикилию в ее покое на молитве, а при ней увидел стоящего Ангела Божия, сиявшего великим светом и красотою; в руках Ангел держал два венка, сплетенные из красных роз и белых лилий и испускавшие необычайное благоухание; один венок он надел на голову девицы, а другой на голову Валериана, говоря:
- Сохраните эти венки, оставаясь оба чистыми сердцем и непорочными телом, - я принес их вам из рая и они имеют такое чудесное свойство, что никогда не увянут и не потеряют своего благоухания и никто, кроме любящих, подобно вам, чистоту, не может увидеть их. Ты, Валериан, согласился с решением твоей обрученницы сохранить чистоту: за сие Бог послал меня к тебе, чтобы ты получил всё, чего у Него ни попросишь.
- У меня нет никого в этом мире дороже брата моего Тивуртия, - отвечал, поклонившись Ангелу, Валериан. - Посему, молю Господа, чтобы Он избавил брата моего от погибели и власти диавола, как избавил меня, обратил его к Себе и дал обоим нам быть совершенными в деле исповедания Его святого имени.
Ангел с радостным лицом сказал ему:
- Угодно Богу прошение твое, и Он исполнит твое сердечное желание: Он спасет брата твоего Тивуртия чрез тебя, как спас тебя чрез девицу, и вы оба вместе пойдете на подвиг мученический.
Сказав сие, Ангел сталь невидим, а Валериан с святою Кикилиею радовались во Христе и проводили время в душеполезных беседах.
В это время однажды приходит к ним Тивуртий и говорит:
- Удивляюсь: я слышал здесь благоухание роз и лилий, но откуда же это благоухание, которым я так усладился, что чувствовал всего себя как бы обновленным?
- Ты и действительно наслаждался благоуханием, любезный брат, - отвечал Тивуртию Валериан, - ибо я молил о тебе Бога, чтобы и ты сподобился неувядаемого венца и возлюбил Того, Чья кровь подобна цвету роз, а плоть - белым лилиям.
- Во сне я слышу это, или ты говоришь правду? - воскликнул Тивуртий.
- До сих пор мы жили действительно как во сне, - отвечал Валериан: мы покланялись ложным богам и нечистым бесам, а теперь живем в истине и благодати Божией.
- Кто научил тебя сему? - спросил Тивуртий.
- Меня научил Ангел Божий, - отвечал Валериан. - И ты так же будешь в состоянии видеть его, если очистишься от идольского осквернения.
И богомудрые беседы святой девицы возымели такую силу над Тивуртием, что он совершенно оставил язычество и однажды сказал Кикилии:
- Я верую, что нет иного Бога, кроме христианского, и отныне хочу служить Ему Единому.
Слыша это, Кикилия рада была несказанно и еще усерднее стала поучать Тивуртия, повествуя ему о воплощении Сына Божия, о Его чудесах, вольных страданиях и смерти, которую Он понес из любви к человеческому роду. А Тивуртий с своей стороны всё более умилялся сердцем и разгорался любовью к Господу. Видя теплоту его веры, девица сказала ему:
- Если ты веруешь в Господа нашего Иисуса Христа, то ступай вместе с братом своим к нашему христианскому епископу и прими от него святое крещение: тогда, очищенный от грехов, ты будешь достоин узреть Ангела.
Тивуртий, взглянув на брата, спросил его:
- К кому ты хочешь меня вести?
- Мы пойдем к человеку Божию Урвану, - отвечал Валериан. - Он - епископ христианский, человек старый, мудрый и праведный; лицо у него, как у Ангела и все слова его - истинны.
- Не о том ли Урване говоришь ты, - продолжал Тивуртий, - относительно которого я слышал, что он два раза был осуждаем на смерть и теперь где-то скрывается, спасаясь от смерти? Но, ведь, если мы пойдем к нему, и если ищущие его смерти застанут нас у него, то непременно убьют и нас.
На этот вопрос Тивуртия отвечала святая Кикилия. Она начала говорить ему о вечной, никогда уже ничем невозмущаемой жизни на небесах и о воздаянии святым мученикам, понесшим смерть за Христа.
Тогда Тивуртий, возгоревшись желанием пострадать за веру, сказал:
- Пусть люди, лишенные ума, любят эту кратковременную жизнь, а я желаю жизни вечной: веди же меня, брат, к епископу и пусть он очистит меня и сделает причастником жизни вечной!
Валериан повел брата к епископу Урвану, которому и рассказал всё. Обрадованный обращением Тивуртия, Урван принял его с любовью, окрестил и до семи дней оставил его у себя, пока не научил его вполне всем тайнам святой веры.
После крещения Тивуртий сподобился такой благодати, что видел святых Ангелов и беседовал с ними и получал от Бога всё, о чем ни просил. Много чудес творил он вместе с братом, исцеляя больных. Имение же свое они раздавали неимущим христианам, сиротам и вдовам, выкупали из темниц узников и с честью погребали тела святых мучеников за Христа, которые в то время были убиваемы во множестве.
Начальник города, по имени Алмах, по приказу императора беспощадно проливавший кровь христиан, предавая их мучениям и смерти, узнавши обо всем этом от своих доносчиков, велел немедленно схватить и привести Тивуртия и Валериана к себе.
- Зачем вы бесчестите свой высокий род, - спросил он их, - и погребаете тех, которые были убиты по императорскому повелению, за многие преступления, и раздаете имение свое людям, от которых все отвернулись? Ужели и вы держитесь одинакового с ними заблуждения и хотите быть тем же, что и они?
- О, если бы, - отвечал Тивуртий, как старший, - Бог сподобил нас быть причтенными к числу рабов Его, которые отвергли то, что, кажется, существует, и чего на самом деле нет, и взамен нашли то, чего, по-видимому, нет, и что в действительности существует.
- Что это такое, - спросил его начальник, - что, по-твоему, кажется существующим, а на самом деле не существует? Я не понимаю, что ты говоришь.
Тивуртий растолковал ему, что всё, что имеет в себе и показывает и обещает дать людям этот временный мир, который только представляется чем-то существенным, а на самом деле - ничто, ибо гибнет в короткое время; будущей же жизни, по мнению людей, привязанных к миру, не будет вовсе, так как они ее не видят; а между тем она есть и без всяких перемен будет во веки, и в ней людям праведным и верующим будет щедрая награда, а злым и неверным - огонь и вечные мучения.
Начальник вступил с ними в продолжительную беседу и выслушал от них благодатное учение о святой вере и отречении от мира, но не согласился с этим учением и велел им принести жертву языческим богам. Когда же они отказались повиноваться его приказанию, он велел жестоко бить Валериана палками; но святой во время истязания радовался, говоря: