Страница 118 из 168
- Вот настало время, которого я желал всем сердцем, вот - мой праздник, вот - день веселия для меня.
В это время глашатай кричал:
- Не унижай богов и богинь!
Но и Валериан громко взывал к окружавшим:
- Мужи, граждане римские! Пусть мои муки не отвращают вас от истины, будьте мужественны и разбейте деревянных и каменных богов, ибо все поклоняющиеся им будут опаляемы вечным огнем.
Между тем к начальнику города подошел один вельможа, по имени Тарквиний, и тихо сказал ему:
- Если ты не предашь этих христиан смерти как можно скорее, то всё имение их будет роздано их единоверцами нищим, а тебе не останется ничего.
Выслушав Тарквиния, начальник города приказал вести мучеников на место, называвшееся Паг, мимо капища Юпитера [3], где они должны были принести ему жертвы под угрозою, в случае нежелания, смерти от меча. При этом вместе с палачами и воинами он отправил своего постельничего, по имени Максима, для того чтобы усекновение мучеников совершено было под его присмотром. Но во время пути Максим, глядя на святых страстотерпцев, прослезился и воскликнул:
- О, драгоценный цвет юности! О, союз братской любви! О, прекрасная двоица благородных и досточтимых юношей! Почему вы так спешите на смерть, как будто на великий пир?
- Если бы мы, - отвечал ему святой Тивуртий, - не знали наверное о вечной жизни, которая ожидает нас после этой смерти, то не радовались бы так, лишаясь жизни временной.
- Какова же - жизнь, будущая после земной? - спросил Максим.
Тивуртий отвечал:
- Как плоть наша облекается в одежды, так душа покрывается телом, а по смерти - плоть обратится в прах, - хотя и оживет, подобно птице фениксу [4], когда придет время, - а душа, если окажется святою и праведною, тотчас будет отнесена (Ангелами) в райские чертоги и там, пребывая в радости, будет ожидать всеобщего воскресения.
- И я также, - сказал тогда Максим, приведенный в умиление словами Тивуртия, - отрекся бы от этой временной жизни, если бы наверное узнал, что я удостоюсь той жизни, о которой ты говоришь.
- Если ты хочешь удостовериться в вечной жизни, - обратился к нему Валериан, - то дай нам обещание, что ты искренно покаешься и, отрекшись от язычества, обратишься к Богу, Которого мы проповедуем; а мы обещаем тебе, что как только мы будем усечены и души наши разлучатся с телом, тотчас же Бог откроет очи твои и ты увидишь даруемую нам славу вечной жизни.
Максим дал клятвенное обещание:
- Пусть я сгорю в огне, - сказал он, - если с того же времени не уверую в Единого Бога, подающего вечную жизнь после сей временной, - только бы вы исполнили свое обещание.
- Так вели же своим слугам, - сказали святые, - чтобы они не препятствовали нам зайти на короткое время в твой дом, а мы постараемся призвать к тебе такого человека, который просветит твою душу, так что ты будешь в состоянии ясно увидеть обещанное нами.
Максим с радостью ввел их в свой дом, так как никто из сопровождавших их не смел ему ни в чем прекословить. Здесь святые начали спасительную проповедь и учили вере в Господа нашего Иисуса Христа; все, бывшие в доме, внимательно слушали их до самой ночи и уверовали - Максим со всем своим домом и многие из стражей. Ночью пришла к ним святая Кикилия вместе с клириками, и все уверовавшие были крещены. Ночь они провели в молитве и беседе о вечной жизни, а когда начало светать, святая дева сказала страстотерпцам Христовым:
- Будьте мужественны и неустрашимы, воины Христовы! Вот уходит ночная тьма и начинает сиять свет: облекитесь и вы в оружие света и выходите совершить свой подвиг. Вы подвизались добрым подвигом, соблюли веру, - идите же принять "венец правды" (ср. 2 Тим.4:8), который воздаст вам Господь.
И святые поспешно пошли к названному месту. Когда они проходили мимо храма Юпитера, жрецы его стали принуждать их воскурить фимиам на жертвеннике бога, так как без этого никто не смел проходить мимо этого храма; всех входивших в город и выходивших из него жрецы останавливали и заставляли принести означенную жертву Юпитеру. Но святые не только не послушались жрецов, но еще и посмеялись над их безумием и за то были немедленно усечены мечем.
Как только совершилась казнь, Максим под клятвою засвидетельствовал пред всеми, что он видит Ангелов Божиих, сияющих как солнце, которые, выведши души святых из телес, как каких-либо прекрасных девиц из чертога, возносят их в высокой славе к небесам. Вследствие этого, многие из язычников уверовали во Христа. Начальник же города, узнав, что Максим принял христианскую веру, приказал бить его без милосердия лозами, под которыми Максим и предал душу свою Господу, а тело его взяла святая Кикилия и погребла вместе с телами мучеников Тивуртия и Валериана. На гробе святого Максима она, желая обозначить, что он уверовал в будущее воскресение мертвых, как в нечто подобное возникновению феникса из пепла, приказала изобразить эту птицу.
Предав смерти Тивуртия и Валериана, начальник города думал воспользовался их имуществом, но такового не оказалось, так как святая Кикилия успела уже все раздать нищим, почему и была схвачена, по приказанию градоначальника, его служителями. Когда последние пришли к святой, она сказала им:
- Послушайте меня, мои сограждане и братья! Хотя вы и слуги градоначальника, но думается мне, что в душе не хвалите вы его неверия. Я желаю пострадать и умереть за Христа моего, так как не дорожу нисколько краткою земною жизнью, а ищу жизни вечной: чтобы скорее мне перейти к ней, возьмите меня, мучьте, не щадя моей юности, и предайте смерти.
Слушавшие ее весьма сожалели о том, что такая прекрасная, благородная и мудрая девица желает себе смерти, и упрашивали ее не губить добровольно своей красоты. Но она сказала им:
- Я не гублю своей цветущей юности, а только меняю ее на лучшее, отдаю грязь за золото, глину за драгоценные каменья, земную телесную темницу за светлосияющие небесные чертоги. Разве плоха такая мена? Желаю такой же и вам.
Долго еще она говорила им о награде, ожидающей праведников, так что все слушатели ее были растроганы, а их, как мужчин, так и женщин, собравшихся в ее доме, было великое множество. Наконец, святая громким голосом спросила их:
- Веруете ли, что всё, что я говорю - истинно?
И все, как один человек, ответили:
- Да, веруем и исповедуем, что Христос, Которого ты проповедуешь, есть истинный Бог, а ты - истинная раба Его.
Обрадованная до глубины души этим ответом, святая дева сейчас же послала за епископом Урваном, и он, прибывши в ее дом, крестил до 400 душ мужчин и женщин, уверовавших во Христа. И дом Кикилии соделался церковью Божиею.
Затем градоначальник Алмах велел представить праведную рабу Христову на суд и, допросив ее о ее вере, услышал от нее дерзновенное исповедание имени Христова.
- Откуда у тебя такая смелость? - спросил он ее с гневом.
- От доброй совести, - отвечала святая, - и от непоколебимой веры.
- Разве ты не знаешь, несчастная, - возразил Алмах, - что я имею от императоров право над жизнью и смертью граждан?
- Ты лжешь, - отвечала святая, - говоря, что имеешь власть над жизнью: тебе следовало сказать, что ты имеешь власть только умертвить, а не даровать жизнь, потому что ты можешь убить, но не можешь оживить.
- Принеси жертву богам, - настаивал судья, - и отрекись от Христа, и ты будешь освобождена.
Но святая объявила, что она готова умереть за Христа. Тогда мучитель велел отвести ее домой и там заморить в жарко натопленной бане. Три дня и три ночи морили ее жаром и дымом, но благодать Божия прохлаждала и оживляла ее. Узнав о том, что мученица столько времени остаётся в накаленной бане живою, Алмах велел ее там же обезглавить мечем. Палач, явившись к ней, три раза ударил ее мечем в шею, но не отсек головы совсем и, оставив ее там, ушел. Верующие губкою и платом собрали кровь ее, и святая прожила еще три дня, рассуждая совершенно здраво и утверждая окружавших ее христиан в вере, и, наконец, во время молитвы предала дух свой Богу и была с честью погребена верующими.
Память святых Апостолов Филимона, Архиппа и Апфии
Святые Апостолы Филимон, Архипп и Апфия были обращены в христианство святым Апостолом Павлом [1] и пострадали за Христа от греков-язычников, в царствование императора Нерона [2], в городе Колоссах [3]. Когда они однажды находились вместе с другими христианами в молитвенном собрании, язычники неожиданно напали на них. Все находившиеся в собрании, кроме Филимона, Архиппа и Апфии, разбежались, а их троих схватили и привели к Артоклису, житохранителю ефесскому [4].
Сначала жестоко били Архиппа, причем проходившие, даже дети, кололи его по всему телу ножами. Затем без милосердия был истязуем святой Филимон и побит камнями. Точно так же была побита камнями и святая Апфия.