Страница 105 из 113
Если же верить молве.., то, когда тело Констанция несли через Тавр.., некоторые слышали в вышине голос как бы поющих и сопровождающих - как думаю, голос ангельских сил, награда ему за благочестие и надгробное воздаяние... Таковы похороны нашего царя! А у этого [13] и поход был бесславен.., и возвращение еще бесславнее. В чем же было это бесславие? Его сопровождали шуты непристойной театральной музыкой, играли и плясали, обличая его отступничество, поражение и смерть. Какого зла не претерпел он, чего не услышал от людей дерзких.., пока не принял его город Тарс, не знаю, как и за что осужденный на такой срам? Здесь у него и гробница бесчестная, и гроб нечистый, и храм презренный, отвратительный для благочестивых взоров. [14]В довершение портрета Юлиана Григорий говорит о своем личном знакомстве с императором-отступником и рисует его внешность. Как мы знаем, пути Григория и Юлиана пересеклись в Афинах, где будущий император в течение некоторого времени посещал лекции в Академии.
Григорий говорит, что уже тогда внешность и поведение Юлиана произвели на него неприятное впечатление и уже тогда он предсказал плохое будущее этому человеку, который, став императором, отличался особым буйством:Не похвально ли в образе жизни этого философа то, насколько он был безгневен и превыше страстей.., так что, производя суд, [15] криками и шумом наполнял дворец, будто он сам претерпевал насилие и ушерб, а не других защищал от этого?.. А кто не знает, что многих граждан, даже и крестьян, приходивших к нему за тем, о чем люди обычно просят царей, он при всех бил кулаками, топтал ногами и поступал с ними так жестоко, что не пострадать еще хуже было для них радостью?.. Все это другие узнали на опыте, когда он унаследовал власть; для меня же все это некоторым образом было явно издавна - с тех пор, как я был вместе с ним в Афинах... Было две причины его путешествия: одна наиблаговиднейшая - посетить Элладу и ее учебные заведения, вторая самая отдаленная и немногим известная - посоветоваться о своем будущем с тамошними жрецами и шарлатанами... Тогда я не ошибся в своем суждении об этом человеке... Прорицателем сделали меня его ненормальный нрав и неумеренное возбуждение...
Не казались мне хорошим признаком некрепкая шея, плечи дергающиеся.., взор возбужденный, бегающий и безумный, кривые ноги.., нос, выражающий дерзость и презрение, насмешливые черты лица, хохот неумеренный и судорожный, наклонение и откидывание назад головы без всякой причины, речь медленная, с придыханиями, вопросы беспорядочные и бессвязные, ответы ничем не лучшие, смешиваемые один с другим, нетвердые, не подчиненные правилам веждивости... Как только увидел я все это, сказал я (своим друзьям): "Какое зло воспитывает римская империя!" И, сделав предсказание, хотел был ложным предсказателем. Ибо это было бы лучше, чем чтобы вселенная испытала столько зол и чтобы на свет явилось такое чудовище!.. [16]В произведениях Григория внешность его героев, как правило, прямо соответствует их нравственной оценке автором. Однако Григорий не обезображивает намеренно своего героя: последний в действительности был некрасив. Сам Юлиан говорит о своей внешности следующее: "Природа не дала мне ни большой красоты, ни величественности, ни привлекательности, и я по своей нелюдимости прибавил еще эту большую бороду как бы назло природе, что она не дала мне красоты. И вот в ней разводится вошь.., и я испытываю то неудобство, что не могу свободно ни есть, ни пить из опасения захватить волосы вместе с пищей...
Но у меня не только длинная борода: я мало ухаживаю за головой, редко стригусь и обрезываю ногти, и руки мои часто запачканы чернилами, а если вас интересует знать и дальше, то грудь моя покрыта густыми волосами". [17] Внешность Юлиана отталкивала не только Григория: для многих его современников император, стилизующий себя под философа-киника, казался не внушающим доверия.Григорий был не единственным христианским автором, посвятившим отдельное произведение Юлиану. Его современник преп. Ефрем Сирин написал гимны "Против Юлиана" на сирийском языке. Спустя полстолетия св. Кирилл Александрийский напишет свой трактат "Против Юлиана", в котором подробно разберет и опровергнет сочинение Юлиана "Против галилеян". Это сочинение, опубликованное в начале 363 г., [18] до наших дней не дошло, однако трактат Кирилла дает представление о его содержании. По словам исследователя, "основным возражением Юлиана против христианства является то, что оно, по его мнению, есть просто атеизм, так как никакой бог не может быть человеком и никакой человек не может быть богом... Он доказывает, что ни в Ветхом, ни в Новом Завете нет ни одного слова об обожествлении человека". [19]Отвергнув христианское учение о Боговоплощении, Юлиан восстал против идеи обожения, столь важной для Григория Богослова.
В памяти последнего император-отступник остался устрашающим примером "анти-обожения": отрекшись от Христа, Юлиан захотел "сделаться, как боги", [20] понадеялся на то, что потомство включит его имя в число богов римского пантеона. Вместо этого оно оказалось вписанным в анналы истории вместе с позорной кличкой "отступника". В памяти христианской Церкви Юлиан остался как человек, который "соединил в себе пороки всех - отступничество Иеровоама, непотребное убийство Ахава, ожесточение фараона, святотатство Навуходоносора и нечестие всех вообще". [21]Цит. по: Лосев. История античной эстетики, последние века I, 404-405. ^Сл. 5, 1, 2-12; SC 309, 294 = 1.122-123. ^Сл. 5, 3, 10-7, 16; 298-306 = 1.123-126. Сведения, приводимые Григорием, подтверждаются другими писателями и историками. Ср. Сократ. Церк. ист. 3,20; Созомен. Церк. ист. 5,22; Феодорит. Церк. ист. 3,20. О явлении Креста на небе 7 мая 351 г. говорит св. Кирилл Иерусалимский в Письме императору Констанцию (PG 33, 1165-1176). ^Сл. 5, 9, 12-15; 310 = 1.127. ^Сл. 5, 12, 1-11; 314-316 = 1.128. О сожжении Юлианом своего флота говорит Ливаний (Похвальное Слово, 18), а также преп. Ефрем Сирин (Гимны против Юлиана 3, 15). ^По свидетельству Аммиана Марцеллина (Книги 25, 3), 26 июня 363 г., потерпев поражение в ходе кровопролитного боя, Юлиан, чтобы подбодрить свое войско, возглавил атаку на персов и обратил их в бегство.
Когда сражение окончилось и пыль рассеялась, Юлиан был найден пронзенный стрелой. ^Сл. 5, 13, 1-21; 316-318 = 1.129. Сарацины - кочевые арабские племена, воевавшие то на стороне римлян, то на стороне персов. Ливаний поначалу предполагал, что Юлиан был убит одним из воинов-христиан (Слово 18, 274), однако впоследствии (Слово 24, 6) утверждал, что его умертвил taienos, что в переводе с сирийского означает "сарацин". Созомен (Церк. ист. 6, 2) считал, что Юлиан умер от руки воина-христианина. См. Bowersock. Julian, 117. ^Сл. 5, 13, 21-22; 318 = 1.129. ^Аммиан. Книги 25, 3, 15. ^Лосев. История античной эстетики, последние века I,400. ^Некоторые римские императоры были причислены к лику богов. ^Сл. 5, 14, 1-17; 318-320 = 1.129-130. ^Юлиана. ^Сл. 5, 16, 6-18, 12 (16, 6-16; 17, 28-18, 12); 324-328 = 1.131-132. ^В Византии император обладал высшими судебными полномочиями. ^Сл. 5, 21, 1-24, 8 (21, 1-13; 23, 1-24, 8); 332-338 = 1.133-134. ^Юлиан Отступник. Мисопогон ("Ненавистник бороды"). Цит. по: Успенский. История, 89-90. ^Browning. Julian, 174. ^Лосев. История античной эстетики, последние века I,363. ^Ср. Быт. 3:5. ^Сл. 5, 3, 7-10; 298 = 1.123. ^
4. Человек, достигший обожения
Надгробное Слово Василию Великому является в каком-то смысле итогом всей богословской деятельности Григория, вершиной его литературного творчества. В этом Слове, рисуя портрет горячо любимого друга, Григорий развивает все ключевые темы своего богословия: он говорит об учености и философии, о браке и девстве, о дружбе и любви, о священстве и монашестве, о святости и обожении. Василий предстает перед нами не только как великий епископ Церкви, богослов и учитель, подвижник и мыслитель: он - человек, еще в земной жизни достигший обожения. На примере Василия мы видим, что обожение - не просто абстрактная философская или богословская идея: это состояние, до которого человек в действительности может дорасти.Как мы помним, в жизни Григория Василий сыграл огромную, решающую роль. Они вместе учились, вместе делали первые шаги в монашеской жизни; под влиянием Василия Григорий принял священство; от Василия получил он епископство. Взаимоотношения между Василием и Григорием после принятия последним священного сана омрачились; они стали особенно трудными после рукоположения Григория Василием во епикопа Сасимского. Со стороны Григория были и обиды, и упреки, и непонимание: в течение многих лет он не мог простить Василия за свое рукоположение.