Страница 5 из 6
Это также подтверждает и сладостное и отрадное воспоминание любящими друг друга, и великое старание одного ко угождению другому, стремление всесовершенно и глубоко узнать желание его и исполнить оное. Удовольствие одного заключается в веселии другого.
У любящих друг друга совпадают желания и нежелания, радости и печали, как будто бы оба они одним наслаждаются и одно чувствуют: любовь привлекает все, ибо она сильнее смерти. Она приводит любящего к отвержению самого себя, и так соединяет его с любимым, что он сердечно к нему прилепляется. Тогда уже душа присутствует более там, где любит, нежели там, где оживляется плоть. Ибо любовь находится в любимом по собственному своему естеству, в одушевленном же ею только по могуществу, - это присуще и самым зверям.
Следовательно, влечение от внешнего к внутреннему, даже и в самое Божество, есть не что иное, как любовь и желание чувствовать, вкушать и наслаждаться сладостью Божией во Христе, не что иное, как сила любви, ведущая душу от земли на самую вершину небес. Никто не достигнет блаженства, если не будет объят желанием любви. Любовь есть самая жизнь душ, брачная одежда и совершенство их; сие утверждают закон и пророки, ибо любовь есть исполнение, цель и конец закона
(Рим. 13, 10).
Глава XIII
О качестве и пользе молитвы, и о том, как сердце должно собираться во внутреннее
Мы совсем не способны ни к какому благу, и не можем дать Богу ничего; Он Сам действует в нас так, как должен и хочет. Сам Господь учит нас, что мы во всех нуждах должны обращаться к молитве и находить в ней истинное прибежище, как бедные, немощные, нищие и дети. К самим себе должны иметь недоверие; напротив, со смиренным страхом любви, с горячей, простой и искренней любовью и полной доверенностью надо объявлять Богу наши нужды, - свободно, надежно и с совершенной уверенностью препоручать их Ему. Такая сердечная откровенность с Богом должна возрастать все более и более, как то советовал один древний Отец. Тогда мы будем едино с Богом, и Бог будет нам все и во всем, когда Его совершенная любовь, с которой любил Он нас в начале, вольется в самое сердце наше.
Произойдет же это тогда, когда вся любовь наша, желания, прилежание, работа, мысли, речи, надежда и действия станут совершенно Божиими. Тогда вольется вновь в сердце наше единство, которое имеет Отец с Сыном, а Сын с Отцом (см. Ин. 17, 11), так, что как Он нерушимой любовью объемлет нас, так и мы непрестанным прилеплением любви пребудем с Ним; и то, на что мы уповаем, что разумеем, чего желаем, чем действуем, о чем страдаем, да будет не что иное, как Бог. Этого возможно достигнуть лишь беспрестанной работою духа, стремясь к тому, чтобы он в сей смертной хижине носил образ будущего блаженства и здесь еще начал бы вкушать залог небесного блаженства и славы.
Цель всего совершенства - в том, чтобы душа, оставив все плотские и мирские дела и существа, ежедневно все более и более возвышалась к небесному, и чтобы вся жизнь и воля сердечная соделались беспрестанной молитвой и беседой с Богом. Ибо не может иначе быть, когда сердце от земной грязи непрестанно шествует к Богу, так что всегда пребывает в воздыхающих стонах, и малейшее мгновение отлучения от высочайшего Блага представляется ему и должно представляться настоящей смертью и самой вредной пагубой.
Таким постоянным обращением и прилеплением сердца к Богу исполнится совет апостола: непрестанно молитесь (1 Фес. 5, 17) на всяком месте. Воздень руки твои в чистоте сердца и в безгневии. Все делаемое в искренности и чистоте сердца христианином, шествующим от земного к небесному, исполнится беспрестанной молитвой. Кто сие ненарушимо соблюдает, тому внутреннее дело соединения, собрания и обращения по всем силам и плодам небесного созерцания и наслаждения будет так легко, как жить в естестве.
Глава XIV
О том, что во всяком деле должно искать свидетельства совести
Для преуспеяния в жизни духовной и для того, чтобы более и более приобретать спокойствие и чистоту сердца в Боге, необходимо, чтобы во всех случаях, когда о нас что-то говорят или думают или как-то с нами обходятся, мы входили всегда во внутреннюю сокровенность духа и там, в отвлечении от всех наружных вещей, пребывали собранными, чтобы при таковой внутренней субботе (покое) примечать и познавать истину оных.
Тогда увидим мы, что нет никакой пользы в том, когда другие хвалят нас и почитают внешне, в то время как обретаем внутренним истинным познанием, что мы виновны и достойны наказания. Напротив, нет никакого вреда нам, когда внешним образом презирают нас, ругают и гонят, а внутренний голос совести утверждает нашу невиновность. Мы должны еще чрезвычайно радоваться в безмолвии сердца нашего, что никакое несчастье не может вредить там, где никакая злоба не владычествует. Как никакое зло не остается без наказания, так и ничто доброе - без награды. Да не ожидаем награды нашей здесь, вместе с оными блестящими людьми мира сего; да не получаем возмездия от людей, но только от единого Господа Бога, и не в здешней, но в будущей жизни, не в преходящем времени, но в вечности.
Из сказанного весьма ясно, что нет ничего лучше, чем во всех несчастьях и при всех напастях обращаться во внутреннее сердца и там призывать Господа Иисуса, Помощника нашего, все искушения принимать как посланные нам для смирения, за грехи наши, даже хвалить Бога Отца за то, что здесь наказывает нас.
Все то, что в таковых страданиях касается Бога и нас, должно нам принимать от руки милосердного Провидения и праведного порядка Его с терпением и со всяким доверием. От того последуют многие плоды: прощение грехов, смягчение их горечи, надежное спокойствие совести, обретение больших сил благодати, даров, уверения, большее привлечение и укрепление направленной на нас Божией любви и дружбы, преизобильно истекающее утешение, твердейшее прилепление к Богу и соединение с Ним и прочее.
Не последуем же тем, которые своим блеском перед другими людьми стараются казаться иными, нежели они внутренне в истине познаются. Весьма дерзкая глупость - искать похвалы человеческой, представлять себя самим себе достойными славы, в то время когда внутренно исполнены лицемерия и тяжких грехов. Поистине, кто стремится во след такой суеты, от такового уклоняются вышеназванные блага, и он постыжен будет перед Богом, Ангелами и людьми.
Потому, для лучшего охранения себя, имей беспрестанно перед глазами злые дела свои, познавай негодность свою, чтобы всегда вновь и вновь усмирять себя, и не ужасайся, что другие, по причине пороков твоих, будут презирать тебя, как изверженного.
Почитай себя между всеми как грязь среди золота, как плевел в пшенице, как дурные плоды между хорошими, как волка между овцами и как сатану между чадами Божиими. Не желай быть почитаемым другими и предпочтенным ими. Беги всем сердцем от вредного яда и чада хвалы сей и почтения, чтобы по слову пророка не хвалили в тебе грешника в злых вожделениях его; ибо души, почитающие тебя блаженным, как то и пророк говорит, вводят тебя в заблуждение и путь стезей твоих испортили (Ис. 3, 12). И Сам Спаситель взывает: Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо (Лк. 6, 26).
Глава XV
О том, насколько полезно презрение самого себя
Чем более познает человек свое ничтожество, тем яснее созерцает он Божественное величие; и чем более низким и презренным он в глазах своих почитает себя ради Бога, Который есть самая истина и правда, тем славнее он в очах Божиих. Потому постараемся всем сердцем и со всяким прилежанием почитать себя самыми последними, недостойными всех благодеяний, самим себе неугодными; а напротив, употребим все возможные усилия на то, чтобы соделаться благоугодными единому Богу.
Когда сможем почитать себя настолько презренными, тогда ни несчастья, ни поругания, ни нападения не поколеблют нас и не обеспокоят. Не позволим себе заниматься противными мыслями, но будем веровать с постоянным духом, что мы весьма достойны поругания и оставления, и что оно для нас очень нужно. Ибо человек, обратившийся к Богу, ради величия Божия и гнусности пороков своих, имеет поистине великое отвращение от того, чтобы быть любимым и почитаемым; он не проклинает, а напротив того, если другие ненавидят, презирают и отвергают его до конца, истинно и весьма глубоко смирившись, к единому Богу искренним сердцем прилеплялся.