Страница 22 из 29
В громадной массе старинных рукописей, в приписках, которые сделаны были прежними обладателями этих рукописей, мы встречаем имена челядинцев и простолюдинов, которые из скудных средств своих тратили, вероятно, последние гроши на приобретение назидательных книг [13]. Вообще русские люди любили и дорого ценили духовные книги, с благоговением читали их и с великою ревностью занимались в качестве религиозного подвига списыванием их, - все, духовные и миряне, князья и простецы мужчины и даже женщины. По книгам этим русские люди и молились, и учились, в церкви и дома, книгами этими они услаждали свой досуг, питали свою душу; к ним обращались они в минуты радостей, благочестивых восторгов и к ним же спешили за утешением в часы бед и испытаний жизненных. 322. Религиозная настроенность русских людей видна в их любви к выдержкам из духовных и святых книг. Православное просвещение наложило на русского человека неизгладимую печать. И известно, какие прочные убеждения воспитывали книги эти в своих читателях, какие, если не блестящие на показ и не громкие, то в сущности все же величественные лица и явления возрастали под их опекою. Ведь могли же в рядах русского народа являться лица, как, например, некий инок Печерского монастыря Никита, о котором в Патерике говорится, что он знал всю Библию наизусть: "не можаше никто стязатися с ним книгами, - вся книги сведаше добре: вси бо изуст умеяше!".
По очень характерному замечанию Посошкова, русскому человеку, когда нужно было только перо испытать, и то по нажитой, исконной привычке непременно попадали на ум набожные мысли, и он писал религиозные изречения. Так велика была религиозная настроенность русских людей, воспитанная в них церковью Православною да письменностью православно-христианскою. Свою поистине неизгладимую печать наложило это Православное просвещение на русского человека, на все его мысли и чувства, идеи и идеалы, на художественное и нехудожественное его творчество, на всю поэзию и прозу его жизни. 323. Любовь к духовным книгам как источникам мудрости. Недаром в народе русском сложилось убеждение, что его книги есть неприкосновенная святыня, и потому, когда начались у нас книжные исправления, народ в ревностной простоте своей принципиально восстал против этого дела, как против святотатства, богохульства, - жизнию своею готов был пожертвовать за неприкосновенность "и единого аза, кавыки единой" в своих святых книгах. Недаром, кстати сказать, и доселе еще простой народ русский подозрительно относится к нашим светским книгам и желает себе пищи духовной только от церкви, не хочет другого учения, как только в духе церковном.
Только в религиозных книгах человек русский видит верный и заветный ключ к мудрости; только то чтение ставит он высоко, которое освещает пред ним внутренний, духовный мир, раскрывает высшее назначение и призвание человека, дает знание того, что полезно не только во временной, но и в загробной жизни. С благоговейною жаждою русский человек готов слушать те "глаголы", которые успокаивают его душу, дают ответы на томительные вопросы о Боге и жизни, проливают спасительную отраду и мир христианского упования в его истерзанное житейскою горечью сердце. Воспитанный под опекою "божественных"
Степ. кн. 1, 143 стр. ^ Разумею старых, а также и новых - простых, не зараженных ложною цивилизациею, коренных, истовых русских людей ^ Карамзин. Ист. Государства Российского, VII, 211 стр. ^ Журн. Мин. Народ. Просв. 1844 г., ч. XLIII, отд. 2, стр. 147 ^ Ипат. Летоп.; под. 1161-175 г. ^ Берха. Царств. Феодор. Алекс., стр. 64 ^ Истор. описание Моск. Усп; собора. Прот. А. Левинин. 1783 г.; стр. 15 и 217 ^ Религ. быт русских по свед. иностр. писателей XVI и XVII в. Рущинский, стр. 222 ^ Свед. о жизни Ордын-Нащокина. Терещенко I, 30-70 ^ Сказ. совр. о Дим. Самозванце. Кн. III, стр. 31-32 ^ Отзывы о Московии Я. Кобенцеля. Журн. Мин. Нар. Просв., 1842, стр. 357 ^ "Сказание о св. Борисе и Глебе", изд. Срезневского, стр. 7, Ис. Госуд. Росс., Карамзина, II т. 27 стр.; Ист. Рос., Татищева, III ч., 177, 196, 238 стр.; 0 хронографах, Иванова, стр. 158 и 159; Церк. История, Иннокентия, ч. 2, стр. 226 ^ Например в Он. ркн. Рум. Музея, Востокова - стр. 13, 21, 175, 183, 185, 464, 643, 721 и др. ^
Качества русских людей
324. "Русское благодушие" и простота, ласка, сердечность по отношению ко всем людям вообще. Непрестанное богомыслие и религиозность сообщили душе русского человека мирный, благой строй и воспитали в нем многие нравственные качества, сделавшиеся также типическими его особенностями. Таково, например, уже обратившееся в пословицу "русское благодушие" и простота, ласка, сердечность, с какими русский человек склонен относиться ко всем людям вообще. При всей ревнивой опасливости за свою веру Православную русский человек, особенно в последние столетия, навык с замечательным, далеко не всем и культурным народам свойственным дружелюбием и радушием относиться даже к иностранцам, к иноверцам. Не питая ни к кому ни пламенной, ни вероисповедной ненависти, русский человек, как никто в мире, способен не только мирно уживаться, но и искренно сближаться, преданно дружиться и с татарином, и с немцем, и с евреем, и т.д., если только эти последние - люди добрые и сами не обижают русского и не косятся на него. В зависимости от этого благодушного настроения русского человека и дружелюбного отношения его к людям и развился чрезвычайно богатый в русском языке лексикон слов ласкательных и уменьшительных, как ни в каком еще другом языке.
И доселе свято блюдется в простонародье русском и исконный, и симпатичный обычай называть друг друга родственными именами: младший старшего называет дедушкой, дядюшкой, равного - братом, братцем, младшего - сынком, сыночком, подчиненные начальника именуют батюшкой, а начальник подчиненных - детушками. Христианская искренность и взаимное дружелюбие старых русских людей издавна удивляли иноверцев. Один, например, немецкий писатель XVII века, Иоанн Гербениус писал: "Не могу изобразить, какое ощутил я восхищение в бытность мою в Киеве во время святой недели: все жители города сего с отверстыми объятиями спешили друг ко другу, как братья, как друзья. Благочестие, искренность и любовь сияли на их лицах. Мы называем русских невеждами, но мы можем только мечтать о добродетелях, украшающих россиян" [1]. Менее всего также свойственны русскому человеку злопамятность, мстительность, заносчивость и т.п. пороки. Напротив, несравненно чаще проявляет он крайнюю уступчивость и смирение, граничащие даже с приниженностью и самоуничижением, обнаруживает кротость и терпение в перенесении напастей жизни, незлобие и прощение при встрече с дерзостью, насилием. "Бог с ним!", "Бог ему судья!" - обычно говорит русский человек, поступаясь нередко и своим законным правом, смиренно снося и незаслуженную обиду. 325. Честность и правдивость русских людей.
Далее, при всей своей малоразвитости и единственно благодаря цивилизующему влиянию Православия, русский человек издавна обращал на себя внимание своею честностью и правдивостью. Например англичанин Колинс, долго живший в Москве в качестве придворного врача при Алексее Михайловиче, в своих записках, хотя и подсмеивается над набожностью русских людей, но в то же время с великим уважением отзывается об их добросовестности, правдивости и совестливости. Между прочим он свидетельствует, что русские даже не нуждались в клятвах и редко, только в самых исключительных случаях прибегали к ним. Действительно, клятва даже каралась на Руси церковными уставами, и русские с презрением смотрели на человека, который в подтверждение своих слов и обещаний "всуе призывал имя Божие" [2]. Благородство и честность старых русских людей видны, впрочем, и из того уже только обстоятельства, что одна фраза, так часто читаемая в старых судных делах и в договорах: "А буде я не сдержу своего слова, да будет мне стыдно", была вернее и надежнее, чем самые предусмотрительные нотариальные расписки нашего времени. 326. Евангельская добродетель милосердия, сострадания благотворительности у русских. Еще более усвоена была русским человеком евангельская добродетель милосердия, сострадания, благотворительности.