чтобы мы могли ее описать в рассудочных

class="postLine">категориях. То же самое относится и к опыту,

переживанию красоты, будь то в музыке или в

изобразительном искусстве, воспринятой

слухом или зрением. Не сумма доводов

заставляет нас восхищаться произведением

искусства. Если мы хотим поделиться с кем-нибудь

собственным переживанием красотыпроизведения музыки, скульптуры,архитектуры или живописи, мы пригласим егословами Христа, которые Он произнес,обращаясь к первым ученикам: "Пойдите иувидите". Мы ведь не станем говорить: "Сначалая объясню тебе, насколько это прекрасно, акогда ты усвоишь мои слова, тогда можешьсходить и сам посмотреть".В этом зачаточном опытелюбви и красоты мы вдруг оказываемся лицомк лицу с кем-то или с чем-то, чего, возможно,годами не воспринимали, даже не замечали; ивдруг по какой-то необъяснимой причине мывидим то, мимо чего проходили раньше. Юношаи девушка могут принадлежать какому-токругу людей; и вдруг в какой-то день онивидят друг друга? Что-то случается, словносолнечный луч падает на цветной витраж вокне. Пока нет солнца, стекло выглядитперекрещением темных линий на сероватомфоне. И вдруг оно освещается и сразуобретает красоту, содержание, смысл. Теперьвидно, что это витраж. Солнечный лучнедолговечен, он может погаснуть через мигили к концу дня, но тот, кто увидел окноосвещенным, знает теперь, что это не сероепятно, а цветовое окно, ставшее невидимым.Уверенность, которая сильнее очевидности -это мы и называем верой. Я знаю, что красота,которую я увидел, есть, хотя и кажется, будтоона угасла.Если я хоть раз увидел этоокно, его можно рассматривать с двух точекзрения. То, что мы открыли благодаря окну,имеет двоякий характер: откровение об окнедается солнечным лучом, осветившим его, но исамо окно делает возможным откровениесолнечного луча, который иначе остался быневидим. Двое людей встречаются и видятодин другого как бы осиянными изнутри, всвете Божией благодати взаимно открываютдруг друга во всей своей истинной славе,какими Бог видит их. Потом, когда сияниепомеркнет, они могут сохранить в себеуверенность в увиденном и помнить, что этовидение было дано только благодаря тому,что Бог осветил их глубины и явил их. Но чаще,увидев кого-то в великолепии этой славы, мызабываем о видении, которое было дарованонам потусторонним светом, и безрассуднополагаем, что вся красота принадлежитсамому человеку. Витраж становится идолом,откровение - непрозрачной стеной, закоторой ничего не видно. Как это мимолетноевидение может затем превратиться видолопоклонство под названием страстнойлюбви - хорошо известно; описаниями этогополна всемирная романтическая литература.Пока мы не поймем, чтодолжны сохранить дарованное нам видение вовсем богатстве двустороннего соглашения,связи, пока мы превращаем в идола все, что