Вот так же и Господь говорит: здесь больше Ионы пророка, — потому что эти слова мы слышим непосредственно от Бога. Здесь больше самой главной премудрости. Мудрей Соломона не было человека на земле, и все-таки здесь гораздо выше и больше Соломона. И все равно человек не слушает. Поэтому когда придет Страшный суд Господень, этот человек осудится за свое неверие истине. Как Господь сказал: кто уверует, тот спасется, а кто не верует, тот уже осужден. Уже — то есть он сам себя судит. Человек жил в грехах, из-за грехов вся его жизнь расстроилась, и душевная, и телесная. И вот он хочет найти какое-то снадобье, чтобы сразу исцелиться.

Представим себе, сколько надо времени, чтобы этот храм развалить. Если иметь хорошие орудия, то достаточно дня. А чтобы его построить, днем никак не обойдешься. Так же и душа человека. Согрешить — это быстро и просто, а вот восстанавливать то, что потеряно, очень долго. А этого-то человек как раз и не хочет. Гораздо легче куда-то поехать за тридевять земель или какую-то воду пить. Вот сядь перед телевизором, закрой глаза — и все, никаких усилий ни души, ни тела. Наоборот, расслабься, закрой глаза, спи спокойно. Тут же не требуется никакой работы. А в Церкви требуется: заповеди исполняй, помыслы отсекай, молиться не хочется — молись, в Священном Писании ничего не понимаешь — все равно читай, хочется дома полежать в выходной — нет, надо в храм идти. Ближний нуждается — значит, надо помочь. Кто-то денег просит — надо дать. Сколько всяких трудов! Конечно, мало кто на это идет, потому что излукавился человек, ищет только себе пользу, выгоду ищет только для себя и поэтому теряет самое главное.

Эти слова Господни прямо к нам относятся: «Никто, зажегши свечу, не ставит ее в сокровенном месте, ни под спудом, но на подсвечнике, чтобы входящие видели свет». Свечу зажигают, чтобы она давала свет. Назначение ее — освещать. Поэтому она и называется «свеча» — от слова «свет». Нет смысла, зажегши свечу, ставить ее куда-то в недоступное место, закрывать, чтобы света не было. Так же и вера для человека. Раз мы собрались в храме, значит, мы все верующие люди. Веру нам дал Господь, Он нас к Себе призывает. И эту веру надо поставить на подсвечник, чтобы она светила всем. Имеется в виду, конечно, духовный свет. Наша вера должна сквозь нас сиять. Каким образом? Если мы действительно верующие люди, если мы действительно принимаем премудрость Божию, если действительно мы хотим покаяться, то наша жизнь должна меняться, причем меняться так, чтобы это было заметно всем. Чтобы наша жизнь резко отличалась от жизни людей, которые этой веры не имеют. Мы не должны ссориться, мы не должны клеветать, злиться друг на друга, сплетничать, склочничать, хамить друг >другу, мстить. Мы должны быть как ангелы на небесах. Чтобы тот огонь, который нам Господь дал, действительно светил всем.

А то получается, что мы вроде верующие, ходим в храм — а сколько огорчений приносим другим людям! Вот если рассмотреть и сравнить: одна ходит в храм, а соседка по лестничной клетке не ходит. Ну и зайдем к каждой в дом, что мы там увидим? Обоями стены поклеены у той и у этой. На полу палас у той и у этой. Стенка с хрусталем у той и у этой. Во что они одеты? Во что эта, в то и та. Внешне все одинаково. Посмотрим внутрь, что там. Зависть у этой и у той. Сплетни — и эта сплетничает, и та. Телевизор смотрит и эта, и та. А тогда в чем же разница? Оказывается, ни в чем. То есть огонь веры настолько спрятан, что его и не видно. Человек верующий ничем не отличается от неверующего ни внутри, ни снаружи. Тогда никакого смысла в этой вере нет. А он должен быть. Этот огонь нам дан, чтобы он попалил все наши грехи, исправил наш ум, исправил наше сердце. Чтобы действительно этот свет нашей жизни распространялся на всех — и на нашу семью, и на наших соседей, и на весь наш дом, и так далее.

Не то чтобы мы выставляли себя напоказ, как некоторые — всех учат: ты это должна, ты это. Учить все горазды, а этого-то как раз и не надо; надо пример показывать. Не надо много внешнего — нужно более внутреннее. А вот внутреннего, к сожалению, очень и очень мало; и нужно его развивать. Тогда в нашей жизни будет действительно реальный смысл, тогда действительно мы будем жить и вести себя как люди верующие, как ученики Христовы, а не как прочие человецы. А то все то же самое: что у всех, то и у нас. Тогда в чем наше преимущество? Ведь и ту веру, которая у нас, мы не сами себе где-то достали, или купили, или на какие-то талоны обменяли. Эту же веру нам Господь дал просто в дар. Но сегодня Он дал, а завтра может отнять. Это очень часто происходит. Был даже такой случай: профессор Духовной академии — человек очень ученый, верующий, талантливый проповедник — в одно прекрасное утро проснулся, а никакой веры нет. Нету, пусто. Он подумал: как я мог так долго заблуждаться? какая вера? какой Бог? Стал атеистом, даже атеистические книжки начал писать. То есть вера настолько далеко ушла, что он всю свою предыдущую жизнь воспринимал как безумие. Почему же он веру потерял? Потому что грешил; и грехом, как в трубу, вся вера-то и вышла. Вот так и у нас. Наша верочка маленькая, слабенькая, как маленькая свечка. А если мы еще и грешить будем, то ее задует обязательно всякими ветрами житейскими. Потому что пока все спокойно и хорошо, мы веруем, а если наша жизнь изменится круто, в какую-то худшую сторону? Как мы сможем устоять, если жизнь свою будем строить не на камне, а на песке? Никак. Ветер подует — и все улетит. Вот поэтому нам нужно обязательно от этого лукавства избавляться. Господь нас призывает: будьте как дети. Потому что ребеночек смотрит открытыми глазами и верит всему, даже часто неправде. Вот ему говорят, что мы самые передовые, самые хорошие, самые богатые — и он этому беспрекословно верит. Хотя когда вырастает, то видит, что это не так. Но пока он маленький, он всему верит на слово. И Господь хочет, чтобы и у нас была вот такая непосредственная вера, чтобы мы здравое учение Христово воспринимали всем сердцем, потому что слово Божие — правда. А те помыслы, сомнения, которые нас обуревают на этой почве, надо отгонять, потому что это все сатанинское. Всякое сомнение от дьявола, потому что дьявол — отец лжи, и он все хочет извратить, всему хочет придать другой смысл. У него такая деятельность — она направлена против нас. Поэтому нам надо достигать простоты веры, твердости ее. Тогда у нас в жизни будет все ясно и просто. Тогда мы не будем мучаться. А мы часто больше верим всякой дьявольщине, чем здравому учению Христову. Вот сегодняшнее Евангелие как раз об этом и говорит. Нам не надо ничего искать, потому что мы имеем все. Вот я был на юге и удивлялся: там местные жительницы куда-то в горы уходят за двадцать километров, идут по крутым тропкам на святой источник, берут там воду. Вода на вкус просто изумительная, прекрасная, с ней связаны предания, и место святое — все очень хорошо. Но идут за ней в воскресный день. А почему бы в храм не сходить? В храме-то Христос, в храме-то причастие. Пусть источник — самый святой из всех источников. Но не святее же Тела Христова! Вот в чем дело. Куда ехать, куда идти? Вот Серафим Саровский никуда не уезжал. Он сам себе святые места вокруг своей келии сделал. Здесь у него была Голгофа, здесь — Гефсимания. Придет на свою Голгофу — и вспоминает страдания Христа Спасителя. Придет в Гефсиманию — вспоминает, как Господь о чаше молился. И не надо было ему путешествовать в какие-то дали, что само по себе и неплохо, но ведь не земного надо искать. А род лукавый и прелюбодейный знамения ищет.