Беседы на Книгу Бытия
7. Видишь благопризнательность варваров? Видишь, как и такая краткость времени не отняла у них бодрости, и не привела их в отчаяние? Смотри и на этих (современников Ноя), как они, спустя столько лет, услышав, что еще седмь дней - и наведется потоп, все таки не обратились, но остались нераскаянными, что и служит доказательством, что причина всех зол наше произволение. Ведь вот, эти - люди, и то - люди: природа дана им та же, но не одинаково произволение. Потому и участь их была не одинакова, но одни избежали погибели, потому что благой Бог по Своему человеколюбию принял их покаяние, а другие погибли в водах потопа. Еще бо, сказано, седмь дней, наведу дождь на землю. Потом, желая усилить страх, Бога говорит: четыредесять дней и четыредесять нощей. Для чего так? Разве Он не мог, если бы восхотел, навести весь дождь в один день? Что говорю - в один день? В одно мгновение (Он мог). Но Он делает это с намерением, желая в одно и то же время и усилить страх, и дать им возможность избегнуть наказания, хотя оно и было уже при самых дверях. И истреблю, говорит, всякое востание, еже сотворих, от лица земли, от человека до скота. Смотри, как Бог предсказывает и раз, и другой, и они, не смотря на это, не трогаются. А сделал Он все это, чтобы показать нам, что Он справедливо навел на них такое наказание, и чтобы никто из безразсудных не мог порицать (Бога) и говорить, что, если бы Он показал долготерпение, они, может быть, и раскаялись бы, может быть, воздержались бы от греха, и обратились бы к добродетели. Вот для чего Он и возвещает нам о числе лет и повелевает (Ною) строить ковчег. После же всего этого, еще и за семь дней предсказывает, чтобы заградить безстыдныя уста всем тем, которые отваживаются говорить безразсудныя речи. И сотвори, говорится, Ное вся, елика заповеда ему Господь Бог (ст. 5). Смотри, как теперь божественное Писание возвещает о благопризнательности и послушании праведника, показывая, что он не оставил без внимания ни одного повеления, но исполнил все, и в этом представил доказательство своей добродетели.
8. Этому-то праведнику будем и мы подражать; постараемся исполнить данныя вам от Бога заповеди и не будем невнимательны к сообщенным нам от Бога законам, но, постоянно сохраняя их в памяти, поревнуем об исполнении их; не станем делать небрежно то, от чего зависит наше спасение, особенно когда от нас теперь требуется тем высшая степень добродетели, чем высшия получили мы блага. Потому и Христос сказал: аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидете в царствие небесное (Матф. V, 20). Осмотримся же, и не пропустим этих слов без внимания, но подумаем, какое наказание угрожает тем, которые не только не стараются превзойти этих (книжников и фарисеев), но стоят даже гораздо ниже их, - которые не хотят ни перестать гневаться на ближняго, ни удерживать язык свой от клятв, ни воспрещать оку своему гибельное воззрение, тогда как Господь повелевает не только благодушно переносить обиды, но и отдавать больше, чем сколько хотят взять у нас. Хотящему судитися с тобою, говорит Он, и ризу твою взяти, отпусти ему и срачицу (ст. 40). А мы нередко обижаем ближняго, или мстим ему за обиду, - мы, которым повелевается не только любить любящих нас (и мытари, говорит Господь, тожде творят ст. 46), но и питать доброе расположение к врагам, не платим равною любовию и любящим нас. Поэтому я скорблю и болезную, видя, как редка стала между нами добродетель, и как, напротив, порок со дня на день усиливается, как ни страх геенны не останавливает нашего стремления к злу, ни любовь к царствию не увлекает нас на путь добродетели, но все мы, так, сказать, влечемся, как животныя, нисколько не думаем ни о страшном том часе, ни о данных нам от Бога законах, напротив, соображаясь только с мнениями людей и гоняясь за их похвалами, не хотим и слышать, что говорит Евангелие: како вы можете веровати, славу от человек примлюще, и славы, яже от единого Бога, не ищуще (Иоан. V, 44)? Как домогающиеся человеческой славы совсем теряют славу небесную, так, напротив, ищущие последней славы не лишаются и той. И Сам Господь, еще прежде того, сказал: ищите прежде царствия Божия, и сия вся приложатся вам (Матф. VI, 35), т.е. кто ищет царствия, за тем следует все прочее. Действительно, кто туда воспарил умом своим, тот с пренебрежением смотрит на настоящее благополучие, как будто бы и не было его. Очи веры, когда видят неизреченныя его блага, уже и не примечают блага видимых: таково-то разстояние между теми и другими благами! Но я не вижу, кто бы невидимыя блага предпочитал видимым.
Знаю, что вам неприятно слышать это; но простите. Говорю это, заботясь о вашем спасении, и желая, чтобы вы лучше здесь потерпели малую неприятность и избавились от вечнаго наказания, нежели, порадовавшись немного здесь, подвергнулись вечному мучению. Если ведь вы послушаете моих слов и отложите прежнюю безпечность, особенно теперь, когда уже немного осталось вам этого времени святой четыредесятницы, то будете в состоянии и омыть грехи свои, и заслужить великую милость от Бога. Для Господа не нужны многие дни и (продолжительное) время; нет, если мы захотим, то и в эти две седмицы успеем исправиться от многих грехов. Если Он оказал такое человеколюбие ниневитянам за то, что они совершили трехдневное покаяние, тем более не презрит нас, если только мы покажем искреннее раскаяние, и, отстав от греха, вступим на путь добродетели. Так и о них, то есть ниневитянах, божественное Писание свидетельствует: увидел Бог, что обратился всякий от пути своего лукаваго (Ион. III, 10). Итак, если Он увидит, что и мы обратились к добродетели и уклонились от греха, и ревнуем о совершении добрых дел, то примет и наше обращение, и, освободив нас от бремени грехов, подаст нам дары Свои. Не столько мы сами желаем освобождения от грехов и ищем спасения, сколько Он спешит и ускоряет даровать нам и избавление от грехов, и блаженство спасения.
Если же кто видит себя еще во власти (греховной) привычки и все в тех же грехах, таковой сделай насилие своей душе, потребуй отчета в такой безпечности, и не попускай ей продолжиться далее, но, перестав повиноваться греховной привычке, останавливай ея стремление, обуздывай помысл, приводи себе на ум ужасный тот день, размышляй о приобщении этой страшной трапезы, о блеске исходящаго отсюда огня и опаляющей силе его, и о том, какая требуется от приступающаго душа, чистая от всякой скверны и нечистоты, и изгнавшая из себя беззаконные помыслы, чтобы таким образом, приготовив и по возможности очистив себя в течении этих дней, могли мы и быть участниками в этом наслаждении (св. тайнами), и удостоиться тех неизреченных благ, которыя Бог обещал любящим Его, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Святому Духу слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Беседа XXV. Ное же бе лет шести сот, и потоп водный бысть на земли (Быт. VII, 6)
1. Хочу опять заняться тем же предметом, о котором недавно беседовал я с вашею любовию, и разсматривать опять повествование о праведном Ное. Велико в самом деле богатство добродетелей этого праведника, и мы должны, по возможности, изследовать все подробно, чтобы таким образом доставить вам наиболее пользы. Только напрягите, прошу, внимание, чтобы не укрылась от вас ни одна мысль, содержащаяся (в этом повествовании). Но прежде надобно напомнить вашей любви, на чем остановилось прежнее наше поучение, чтобы, с того начав сегодня слово, соединить вам с предыдущим и последующее. Таким образом будет ясно для вас и нынешнее слово. На чем же остановилось наше поучение? Рече, сказано, Господь Бог Ною: вниди ты и весь дом твой в ковчег, яко тя видех праведна предо Мною в роде сем. От скотов же чистых введи к себе седмь седмь, и от скотов нечистых два два... Еще бо дней седмь, Аз наведу дождь на землю четыредесять дней и четыредесять нощей, и потреблю всякое востание, еже сотворих, от лица земли, от человека до скота. И сотвори Ное вся, елика заповеда ему Господь Бог (Быт. VII, 1-5). На этом остановили мы слово, и прекратили поучение. Вы и сами, может быть, помните, когда мы сказали вашей любви о причине, по которой Бог повелел Ною ввести от чистых седмь седмь, от нечистых же два два. Разсмотрим же сегодня дальнейшее чтение, и посмотрим, о чем божественное Писание повествует нам после входа Ноева в ковчег. Если когда в другое время, то особенно теперь должны мы показывать великое усердие - теперь, когда мы, ради времени постнаго, и так часто наслаждаемся приятнейшим собеседованием с вами, и свободны от пресыщения удовольствиями, и, при возбужденном уме, можем внимательно слушать предлагаемое учение. Итак, надобно сказать, с чего у нас началось сегодняшнее чтение. Ное же бе лет шести сот, сказано, и потоп водный бысть на земли. Будьте внимательны, прошу, и не пробегайте этих слов поверхностно. В этих кратких словах скрывается некое богатство, и, если мы напряжем свой ум, то можем познать из них и необычайную высоту человеколюбия Господня, и великое усиление злобы тогдашних людей. Ное бе, сказано, лет шести сот. Божественное Писание не без причины сказало нам здесь о числе лет праведника, и не для того только, чтобы мы знали, сколько лет было праведнику, но потому, что оно прежде уже сообщило нам, что Ное бе лет пяти сот (Быт. V, 31). Известив же нас о таком числе лет, (Писание) разсказало потом о сильном стремлении людей к пороку, как прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности (VIII, 21), почему и сказал Бог: не имать Дух мой пребывати в человецех сих, зане суть плоть (VII, 3), предвозвещая им этими словами о великом Своем гневе. Далее, чтобы дать им довольно времени для того, чтобы покаяться и избежать гнева, (Бог) говорит: будут же дние их лет сто двадесять, то есть, потерплю еще и после пятисот лет, потому что праведник этот не преставал, в течение пятисот лет, вразумлять всех их собственным своим именем, и, если бы только хотели они слушать, внушал им отстать от греха и обратиться к добродетели. При всем том, говорит Бог, и теперь обещаю потерпеть еще сто двадцать лет, чтобы они, воспользовавшись, как должно, этим временем, уклонились от нечестия и начали делать добро. Впрочем, (Бог) не удовольствовался этим обещанием ста двадцати лет, но еще повелевает праведнику построить ковчег, чтобы и самый вид ковчега давал им достаточное вразумление, и никто из них не остался в неведении о великости угрожающаго наказания. То самое, что этот праведник, достигший самаго высокаго совершенства, столько заботится о построении ковчега, могло уже всех разсудительных привести в страх и опасение, и заставить умилостивлять столь кроткаго и человеколюбиваго Господа. Если, в самом деле, те варвары, то есть ниневитяне... Опять их же надобно представить в пример, чтобы таким образом яснее обнаружилось и чрезмерное нечестие этих (современников Ноя), и великая благопризнательность тех (ниневитян). И сам Господь наш в тот страшный день суда поставит одних рабов против других, и потом произнесет осуждение (над грешниками), обличив их, что они, получив одинаковыя (с праведниками) средства и благодеяния, не подвизались подобно им в добродетели. Часто делает Он сравнения и неравных сторон, чтобы тем большему осуждению подвергнуть безпечных. Поэтому и сказал в Евангелии: мужие ниневитстии востанут на суде с родом сим, и осудят его: яко покаяшася проповедию Иониною: и се боле Ионы зде (Матф. XII, 41).
Они-то, говорит, осудят род сей, пользовавшийся столь великим Моим попечением, воспитанный в книгах пророческих, каждодневно видевший знамения и чудеса. Далее, чтобы показать и крайнее неверие иудеев, и невыразимую благопокорность ниневитян, Господь присовокупил: яко покаяшася проповедию Иониною, и се боле Ионы зде. Те, говорит, увидевши беднаго человека - Иону, и проповедь его приняли, и принесли самое строгое покаяние; а эти, видя гораздо большаго Ионы, самаго Создателя всей твари, Который обращался среди их, каждый день совершал столь многия и великия чудеса, очищал прокаженных, воскрешал мертвых, исправлял природные недостатки, изгонял демонов, исцелял болезни, с полною властию даровал отпущение грехов - не показали и одинаковой с варварами веры.
2. Но возвратимся к порядку слова, чтобы ты узнал и крайнюю безчувственность современников Ноя, и великую благопризнательность ниневитян, узнал, как эти, будучи ограничены трехдневным сроком, не отчаялись в своем спасении, но, поспешив покаяться, и грехи свои омыли, и удостоились милосердия Господня, а те, и получив стодвадцатилетнюю отсрочку на покаяние, не воспользовались ею к добру. Потому и Господь, видя их крайнее развращение и совершенное закоснение в пороке, наводит на них скорую погибель, и таким образом уничтожает и искореняет злую закваску их нечестия. Вот почему сказано: Ное же бе лет шести сот, и потоп водный бысть на земли. Теперь мы знаем, что, когда сделана была угроза и предсказание Божие, Ною было пятьсот лет, а когда наступил потоп, ему было шестьсот лет. Значит, в промежутке прошло сто лет; но и этими стами годами они не воспользовались, хотя самая постройка Ноем ковчега так сильно вразумляла их. Но, может быть, кто захочет узнать, почему Господь, сказав: будут дние их лет сто двадесять, и обещав потерпеть столько лет, навел потоп до истечения этих лет. И это служит величайшим доказательством Его человеколюбия. Видел Он, что люди каждый день грешат неисправимо, и не только не пользуются неизреченным Его долготерпением во благо себе, но и умножают раны свои; поэтому и сократил срок, чтобы они не сделались достойными еще большаго наказания. А какое бы было, спросишь, еще больше этого наказание? Есть, возлюбленный, наказание и большее, и ужаснейшее, и нескончаемое, - наказание в будущем веке. Некоторые, потерпев наказание здесь, хотя и не избегнут тамошняго мучения, однакож потерпят наказание более легкое, уменьшив великость тамошних мучений здешними страданиями. Послушай, как говорит об этом Христос, предрекая горе Вифсаиде. Горе тебе Хоразиме, говорит Он, горе тебе Вифсаидо, яко аще в Содоме быша силы были бывшия в вас, древле убо во вретище и пепеле покаялися быша. Обаче глаголю вам: земли Содомстей и Гоморстей отраднее будет в день судный, неже вам (Матф. XI, 21-24; Х, 15).Как по отношению к тем, которые показывают себя благопокорными, Он, по свойственной Ему благости, отменяет свои приговоры, приемлет обращающихся и избавляет от угрожающаго наказания, так, напротив, когда Он обещает даровать или какия-нибудь блага, или время для покаяния, но видит, что люди сделались недостойными, тогда отменяет Свои обетования. Поэтому Он и сказал чрез пророка: наконец возглаголю на языки и на Царства, да искореню (их), и разорю: и аще обратятся, раскаюся и аз, о нихже глаголах сотворити им (Иер. XVIII, 7, 8), и далее: наконец реку на языки и царства, да возсозижду (я): и аще сотворят лукавая, раскаюся и аз о благих, яже глаголах сотворити им (ст. 9, 10). Видишь, как Он берет от нас повод к тому, чтобы явить нам или милость или гнев? Поэтому-то и теперь, так как (современники Ноя) не воспользовались по надлежащему прибавкою времени, Он сокращает срок. Вот почему и блаженный Павел безчувственным людям, отвергавшим спасение, даруемое нам чрез покаяние, говорил: или о богатстве благости его, и кротости и долготерпении нерадиши, неведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет? По жестокости же твоей и непокаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия (Рим. II, 4, 5). Видишь, как и этот чудный учитель вселенной ясно показал нам, что не пользующиеся, как надлежит, долготерпением Божиим, даруемым нам для покаяния, заслуживают большее осуждение и наказание? Вот почему и теперь человеколюбивый Бог, как бы оправдываясь и показывая причину, по которой навел Он потоп до истечения срока, указывает нам на число лет праведника, и говорит: Ное же бе лет шести сот. В самом деле, те, которые в течение ста лет не захотели перемениться, какую бы прибыль получили от двадцати лет, разве ту, что еще более прибавили бы грехов? С Своей стороны Бог, желая показать безмерное величие несказаннаго человеколюбия и благости Своей, не преминул еще и за семь дней возвестить им о приближении потопа, чтобы они, поразившись хоть этою краткостию срока, обнаружили какую-либо перемену.3. Усматривай человеколюбие Господа и из того, какими различными способами Он, подобно искусному врачу, врачевал болезнь этих людей. Так как раны их были неудобоисцелимы, то Он дал им столь продолжительную отсрочку, желая, чтобы они, хоть продолжительностию времени приведенные в чувство, отклонили от себя гневный приговор Его. Так как Бог заботится о нашем спасении, то обыкновенно он всегда предсказывает, какия хочет навести казни, для того только, чтобы не навести их. Если бы Он хотел навести, то и не сказал бы; но Он предсказывает с намерением, чтобы мы, узнав о том и вразумившись страхом, отклонили гнев и отменили приговоры Его. Ничто так не радует Его, как наше обращение и переход от греха к добродетели. Смотри же, как Он врачевал и болезнь этих людей. Сперва Он дал им такую долговременную отсрочку для покаяния, потом, когда увидел их безчувственность, по которой они не воспользовались столь долгим временем, уже пред самыми, так сказать, дверями потопа, предсказывает, впрочем не за три дня, как ниневитянам, но за семь. Зная безмерное человеколюбие Господа нашего, смело скажу, что они и в семь дней, если бы захотели искренно покаяться, отвратили бы от себя бедствие потопа. Когда же ни прежняя продолжительная отсрочка, ни последний краткий срок не могли отклонить их от греха, Бог и навел на них потоп, когда Ною было шестьсот лет: Ное же бе лет шести сот, и потоп водный бысть на земли. Видите, возлюбленные, как было полезно узнать число лет праведника сколько лет было ему, когда наступил потоп? Теперь же разсмотрим и то, что говорится далее. Когда наступил потоп, вниде, сказано, Ное и сынове его, и жена его, и жены сынов его в ковчег, воды ради потопа (Быт. VII, 7). И от птиц чистых, и от птиц нечистых, и от пресмыкающихся два два. От всех вниде к Ною в ковчег, мужский пол и женский, якоже заповеда Господь Ною (ст. 8, 9). Не без причины прибавлено: якоже заповеда Господь Ною, но для того, чтобы опять воздать хвалу праведнику за то, что он все исполнил так, как повелел Господь, и не опустил ничего, что ему было сказано от Него. И бысть по седми днех, как т.е. обещал Господь, и вода потопная бысть на земли, в шестьсотное лето в житии Ноеве, втораго месяца, в двадесять седмый день месяца (ст. 10, 11). Замечай точность Писания, как оно показывает нам не только год, но и месяц, и даже день, в который случился потоп, чтобы своим повествованием сильнее вразумить последующих людей и представить событие более ужасным, оно говорит: в день той разверзошася вся источницы бездны, и хляби небесныя отверзошася. И бысть дождь на земли четыредесять дней, и четыредесять нощей (ст. 11,12). Смотри, какое снисхождение употребляет святое Писание и здесь, как обо всем оно говорит по-человечески. Не то, чтобы были хляби на небе, но Писание выражается обычными у нас словами, как бы так говоря: Господь только повелел - и вода тотчас повиновалась велению Создателя, и, стекаясь со всех сторон, потопила весь мир. А что Бог навел потоп в сорок дней и ночей, и это опять служит величайшим свидетельством Его человеколюбия. По великой Своей благости, Он хотел, чтобы хотя некоторые из них вразумились и избегнули всеконечной погибели, видя пред глазами у себя и смерть своих ближних и угрожающее им самим бедствие. Можно, в самом деле, думать, что в первый день потонула уже значительная часть людей, во второй еще более; точно также и в третий и в остальные дни. Вот почему Бог и назначил продолжаться потопу сорок дней и сорок ночей, чтобы отнять у них всякий повод к оправданию. Если бы Он восхотел и повелел, то мог бы потопить все в одно мгновение; но, так как Он внимал Своему человеколюбию, то и назначил такую продолжительность времени. Далее говорится: в день той вниде Ное в ковчег, и Сим, и Хам, и Иафет, и жена Ноева, и три жены сынов его, и вси звери по роду, якоже заповеда Господь Бог Ною (ст. 13-15). Когда, то есть, начался потоп по повелению Господню, Ной вошел в ковчег с своими сыновьями и женою, и с женами сыновей своих, вошли с ним и звери всех пород. И затвори Господь Бог ковчег отвне его (ст. 16).4. Замечай и здесь снисхождение в слове. Затвори Бог ковчег отвне его, - чтобы показать нам, что Он поставил праведника в совершенной безопасности. Затвори, и притом отвне, так, чтобы праведник не мог видеть, как все погибало, и от этого - чувствовать тем сильнейшую скорбь. Он уже скорбел и возмущался, когда только представлял в уме это страшное наводнение и воображал себе погибель рода человеческаго, совокупное истребление всех животных, и людей, и скотов, и, так сказать, уничтожение самой земли. Пусть погибавшие были злые люди, но души праведников, обыкновенно, чувствуют сильную скорбь, когда видят людей в несчастии. Поэтому найдешь, что все праведники и пророки ходатайствовали за виновных, например, патриарх (Авраам) за содомлян (Быт. XVIII, 25). А из пророков один, например, говорил: о, люте мне, Господи, еда потребляеши ты останки Израилевы (Иезек. IX, 8), а другой: сотвориши ли человеки яко рыбы морския, не имущия старейшины (Аввак. I, 14)? Если, таким образом, праведник и без того уже смущался духом и скорбел сердцем, то, чтобы самое зрелище (всеобщей гибели) не повергло его в еще большее сокрушение, Бог заключил его в ковчеге, как бы в темнице, так что он не мог видеть своими глазами происходившаго и от этого приходить в робость. Естественно, что он, видя чрезвычайное усиление воды, стал бы безпокоиться о том, как бы не потонуть и ему самому. Так, щадя его, человеколюбец Бог не позволяет ему видеть ни стремительности вод, ни того, как происходила погибель (людей) и опустошение вселенной. Когда я подумаю о пребывании этого праведника в ковчеге, то дивлюсь и изумляюсь, и все приписываю тому же человеколюбию Божию.Плывущие по морю, если и усилится волнение, могут взирать на небо, видеть вершины гор и отдаленный город, и от этого получать хотя малое облегчение. Если же буря и усилится и разсвирепеет до крайности, то все же они, дней через десять, или несколько более, после многих опасностей и бурь, будучи выброшены на землю и несколько успокоившись, забывают все эти несчастия. Но здесь совсем не так; напротив, Ной целый год прожил в этой необыкновенной и странной темнице, не будучи в состоянии и подышать воздухом. Как в самом деле он мог это, когда ковчег был крепко затворен со всех сторон? Как он выдержал, скажи мне, как вынес? Если бы даже тела у них были из железа и адаманта, то и тогда как бы они могли (жить), не пользуясь ни воздухом, ни ветром, который, обыкновенно, ни меньше воздуха освежает наше тело, и не имея возможности питать взоры зрелищем неба, или разнообразием цветов, украшающих землю? Как же они, столько времени живя так, и не ослепли совсем? И если бы мы захотели судить об этом по человеческим соображениям, то надобно бы подумать и о том, откуда они получали, в достаточном количестве, воду для питья, пока жили в ковчеге? Но оставляя это, (спрашиваю)Как же этот праведник, со всеми бывшими в ковчеге, мог выдержать столько времени? Не иначе, как при помощи вышней, всемогущей силы. Уже то самое не было ли делом высшей силы, что ковчег носился туда и сюда, без кормчаго - и не погиб от такого напора волн? Нельзя ведь сказать и того, чтобы ковчег был (построен) на подобие корабля, и от того можно было, с помощию искусства, направить ход его. Ковчег был со всех сторон крепко огражден, и, в силу повеления Господня, стремительность воды не вредила ему; напротив, став выше ея, он своих обитателей хранил в совершенной безопасности.Итак, возлюбленный, когда что делает Бог, не решайся изследовать дела Его по соображениям человеческим: они превышают наше понятие, и ум человеческий никогда не в состоянии постигнуть и уразуметь совершеннаго Им.