Противокультовая школа сектоведения в лице Православной и Католической церквей оказала основополагающее влияние на все остальные школы. Так, с начала 1900-х и до конца 1950-х гг. подавляющее большинство представителей академической школы сектоведения создавало и развивало свои теории на основе анализа христианских сект. За этот период времени был обозначен основной круг проблем и вопросов, над изучением которых ученые работают до сих пор. При этом академическое сектоведение находилось в глубокой зависимости (от которой оно так и не смогло окончательно избавиться) от основополагающей парадигмы христианского сектоведения, заключающейся в

5 См. например, статью члена генерального совета общества Сторожевой Башни в Пенсильвании: Wah С. R. An Introduction to research and Analysis of Jehovah's Witnesses: A View from the Watchtower // Review of Religious Research. 2001. Vol. 43:2. S. 161—174.

8

определении секты через ее всестороннее противопоставление Церкви (или в определении нетрадиционной религиозности через противопоставление традиционным религиям). Данная парадигма была переведена на язык социологии религии Максом Вебером, Эрнстом Трельчем и Ричардом Нибуром, послужив основанием для дальнейших исследований в области социологии сектантства. Другое фундаментальное влияние христианского сектоведения на светское заключается в повсеместном распространении в последнем «содержательных» критериев отнесения той или иной организации к секте. Имеются ввиду все те случаи, когда суждение о сектантскости группы выносится исключительно на основании анализа ее вероучения.

Для глубокого понимания проблемы сектантства необходимо знание основных теоретических конструкций и аргументаций всех школ сектоведения. Сектоведы и секты оказывают достаточно серьезное влияние друг на друга. Многие действия сект и культов объяснимы только при осведомленности о предшествовавших мероприятиях сектоведов, и соответственно наоборот. Иначе говоря, параллельно с изучением деятельности НРД необходимо исследование и анализ действий сектоведов, их анализирующих, против них борющихся и им же помогающих. Именно поэтому в различных школах сектоведения постоянно усиливается процесс саморефлексии и анализа теоретико-методологических оснований оппонентов. Все больше появляется работ по источниковедению и истории сектоведения. Само сектоведение претерпевает в современном мире целый ряд серьезных структурных и содержательных изменений.

Во-первых, все больше усиливается профессионализация и внутренняя специализация всех школ сектоведения в целом. Сам предмет и содержание полемики между разными школами становится все менее понятными для людей, не занимающихся профессионально вопросами сект и культов. Увеличивается количество специализированных научных периодических изданий, полностью посвященных научному анализу и обсуждению актуальных проблем исследования сектантства. Особого упоминания заслуживают «Журнал современной религии» (Journal of Contemporary Religion), журналы «Новая религия» (Nova Religion), «Журнал изучения культов» (Cultic Studies Journal), «Ересь» (Heresis), «Журнал альтернативной духовности и исследований нью эйдж» (Journal of Alternative Spiritualities and New Age Studies), «Научное обозрение альтернативной медицины и аберрантных медицинских практик» (The Scientific Review of Alternative Medicine and Aberrant Medical Practices) и др.

9

Во-вторых, происходит объединение разрозненных центров и специалистов по изучению НРД в международные ассоциации в границах различных школ сектоведения. Увеличивается количество специализированных международных конференций и периодических изданий, целиком посвященных проблемам изучения НРД. В качестве примера можно привести такие крупные объединения сектоведческих центров, как Международная Ассоциация сектоведения с центром в США, Европейская федерация центров по исследованию и информированию о сектантстве с центром во Франции, объединение антисектантских организаций «Диалог» с центром в Дании и т. д.

В-третьих, начинают появляться серьезные инициативы со стороны академической школы сектоведения по объединению усилий антисектантской и прокультовой школ с целью глубокого всестороннего понимания феномена НРД в целом и смягчения постоянно ведущейся очень жесткой полемики между обеими школами6. В четвертых, усиливается всесторонняя политизация и идеологизация большинства школ сектоведения. Конфликты вокруг сект все чаще ставятся в зависимость от политической ситуации в регионе. Секты и сектоведы все чаще попадают в поле зрения политиков и отдельных политических партий, стремящихся с их помощью решать свои сиюминутные проблемы. Ярким примером тому является ситуация, складывающаяся вокруг секты фалуньгун, ставшей предлогом для систематических конфронтации США и Китая. Особую роль в политизации сектоведения и сектантства играет государственный департамент США, делающий ежегодный доклад о свободе вероисповедания в различных странах мира. Сам интерес государственного департамента США к проблемам свободы вероисповедания ставит на повестку дня вопрос о религиозных меньшинствах в политическом дискурсе большинства стран мира. Сектоведы, в свою очередь, начинают поднимать вопросы политических форм сектантства (терроризм, национализм в его крайних формах выражения, тоталитарные режимы, диктатуры и т. д.). Появляются сравнительные аналитические исследования террористических группировок и культов7.