Когда есть у тебя мои письма, то прочти показанные в оных тебе места учения св. отцов, нужные для тебя, и отдай себе отчет: имела ли ты попечение вести себя по оным, по силе твоей, сколько можно? И ежели нет, то кто ж тебе виноват в том, что ты лишала сама себя пользы? Первое – отвержение себя, т. е. своих страстей, самое нужное; а к сему удобнейшее средство, яко основание, иметь веру к путеводительнице и во всем ей открываться; отсекать свою волю и разум и иметь совершенное послушание; при таком твоем делании и понуждении к сему, все бы сети вражьи сокрушались, и страсти твои получали бы облегчение, а ты – спокойствие. Св. Лествичник пишет, что "без послушания никто же от страстных узрит Господа", а в слове св. Кассиана к Леонтину: "И само то, еже открывати мысли отцем, немощнейшие я творит". Но ты, напротив, ничему этому не следуешь, и, вместо плодов мира, обираешь плоды смущения; жалуешься на свой характер, а виновата сама кругом. Ежели теперь понудишь себя к деланию, то, при Божией помощи, характер твой дурной превратится в хороший, а ежели пребудешь в таком же устроении, то он будет еще несноснее и для тебя, и для других. Что в этом толка, что ты иногда мирна и до излишества; а иногда смущена до тяжести и себе, и другим? Надобно наблюдать середину, то гораздо будет полезнее.

Когда тебе придет твой тяжелый нрав, – вини себя, а не других; и понудь себя к откровению, что тебя смущает, хоть бы и на мать Н. что пришло; не бойся, говори ей, получишь облегчение. Знай, что это враг тебе запинает и хочет тебе погибели, а после и в отчаяние влагает; всему этому корень есть гордость, а победа на оное – смирение.

Смотри ж теперь, написал ли бы я тебе столько, ежели бы хотел тебя бросить? Но я желаю тебе пользы и учу, и наказую, и желаю знать: какой принесут плод сии мои писания? Ожидаю от тебя уведомления, а о матери Н. удостоверения, и, прося на тебя от Бога помощи, остаюсь недостойный твой богомолец, многогрешный И. М. 3 января 1843 года.

Письмо 394

Я писал к тебе показавшиеся тебе неприятные слова не для того, чтобы тебя оскорбить, а дабы исправить, видя горестное твое устроение.

Пишешь ты, что сама себе не рада; представляется, что ты мать Н. отягощаешь, – а она тебя в сем разуверяет. – Какой же это чин откровения? Ты должна только открыть свои мысли чином раскаяния и просить прощения, а не искать разуверения. Принимая вражескую кознь в сердце, не исторгаешь ее смирением, а ищешь доказательств. Ежели бы и подлинно была она такова к тебе, как тебе представляется, то и тут должна зазреть и смирить себя, вменить себя того быть достойною, – тогда бы и мир нашла; а ежели будешь в таком устроении, и оно в тебе закоснеет, то ты, бедная, нигде и никогда покоя не найдешь.

Теперь я вижу, что мать Н., снисходя твоим немощам, более тебя балует; – мать З. так бы не сделала, только та беда, что, когда бы ты там была, не могла бы к ней относиться; Ая по причине живет у нее, что за тою не вяжутся; некуда было ее девать. Нет, девушка, ежели ты не переменишь себя в оном, то право пользы не будет, не только не исправишь своего нрава, но в горшее придешь устроение. Может быть, потомуто она и предлагала тебе свое хозяйство, чтобы была по сей части покойнее и себя бы лучше познала; занимаясь хозяйством, не была бы праздна, то и помыслы оные не стужали бы тебе, а имела бы к ней отношение, так, как и прочие сестры, дабы не заблудить от истинного пути. Сколько я к тебе писал, советовал, предлагал отеческие учения, – но вижу, что ты оные только языком прочла, а из головы все вышло; сердца же и не коснулось; напротив, те слова, которые показались тебе скорбными, дошли и до сердца. Пожалуй и теперь скорби на меня за все сии строки и думай, что не расположен к тебе: я не стану разуверять. Я еще не теряю надежды, что придешь в себя, не будешь принимать советов вражеских, а будешь им противиться и тотчас открывать, а они и исчезнут. Да потрудись прочесть мои письма, в коих я тебе предлагал отеческие учения, и с них поучись, то, может быть, и коснется твоего сердца чувство благое; при благом же твоем произволении обрящешь и помощь Божию, Коего покрову вручаю тебя. И. М. 13 февраля 1843 года.

Письмо 395

По приезде твоем в свою обитель пишешь ты, изъявляешь скорбь свою о болезни матери Н. Я это одобряю, но еще более будет приятно, а для тебя полезнее, когда покажешь на деле то, что ты мне обещала, припомни! Тебе это очень нужно; зачем пошла в обитель? – спастись; а что к этому нужно, – и лично, и письменно тебе внушал; а больше всего отеческие учения громче трубы гласят нам о делании нашем, – чем можем обрести живот вечный, да и здесь мирно и спокойно пожительствовать. Они это делом исполнили и нам оставили пример собою. Надобно же и нам приниматься за дело, а не на словах точию 30 спасаться; паче же всего имей в уме Господне учение: "Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим" (Мф.11:29). Это много поможет тебе, с Его же всесильным содействием, к преломлению твоего нрава.

Ты ничего мне не написала по приезде, испросила ли ты, как должно, у нее прощения, так как немирною с нею поехала к нам, или так, просто, – молчанием прошло, довольствуясь одним письмом? Нет; надобно обвинить себя совершенно, объясня случаи и упорство, и просить прощения, без всякого оправдания, – так будет и мир. И. М. 9 октября 1843 года.