Пишешь о сказанном тобою сестрам устроении N.N., а и сама в себе видишь много неисправностей. Хотя и дурно пороки людские изъяснять другим, но ежели ты говорила с добрым намерением исправления ее, то Господь милостив, не попустит произойти от сего злобе. Однако помни о своем исправлении, которое не иначе может быть, как – иметь совершенное откровение, а не одно говорить, а другое умалчивать; это значит закрывать, а не заживлять раны; и по откровении принимать советы с верою и смирением и стараться об исполнении, и нести друг друга тяготы. Ты ищешь жару в молитве – по безумию; ежели и подумаешь, что получила оную, то будь уверена, что это прелесть. Ты исправь жизнь свою, будь смиренна, молись смиренно, Бог приемлет молитвы смиренных (Пс.130:18). А когда ты сама будешь давать цену своей молитве, то это уже прелесть. При такой неисправности молись о том, да даст тебе Господь исправить жизнь свою и видеть свои грехи, не осуждать никого, и проч. И. М. 23 июня 1847 года.

Письмо 408

Достопочтеннейшая о Господе Р. Вна!

Пишешь, что во время посещения Божия обители вашей болезнью ты находилась в страхе и боязни смерти; а дальше говоришь, что желала бы при жизни моей и матери Н. умереть; это как будто противоречие одно другому. Мы часто не знаем, чего желаем и чего просим; лучше предадимся воле Божией и помолимся Ему так: "Да будет, Господи, воля Твоя на нас"; Он знает более нас, что нам будет на пользу; мы же, хотя и знаем, что нам более всего нужно смирение, но о стяжании оного или мало, или совсем не печемся; надобно во всяком случае стараться иметь приобретение сего.

Сестру твою мне очень жаль, что она не имеет спокойствия: лишаясь сама оного, и другим наносит неприятности. Я со своей стороны все силы употреблял к успокоению ее, давал советы, просил мать Н. и тебя об умиротворении; но все чтото не ладится: не знаю, от чего сие происходит. – Конечно, от вражьих козней; но оные низлагаются смирением, без которого и спасение получить нельзя. И так ты со своей стороны, сколько можешь, делай к умиротворению и ей советуй смириться; где бы она ни была, везде нужно смирение. И. М. 31 июля 1848 года.

Письмо 409

Для памяти и для пользы душевной Р. Вне!

Уверен, что ты хочешь спастись, для того оставила мир и пошла в монастырь. Надобно же и делать то, что нас спасает; надобно исправить свою нравственность, а когда она не исправлена, то не можешь иметь мира и спокойствия душевного. Как же оную исправить? – При помощи Божией, покорением, отвержением своей воли и разума, отчего познаешь, какие в тебе страсти суть залогом, и надобно против каждой вооружаться молитвою и заповедями Божиими. Но ты сама по себе не можешь, а должна обнаруживать их откровением перед матерью Н. и принимать советы ее с верою; хоть бы тебе и противно что казалось, надобно повиноваться, не прекословить; от сего рождается смирение, а смирение – победа на все страсти.

Когда укорит тебя сестра или мать N., у тебя подвигается внутри лежащее неустройство; ты замолчишь и томишь себя злопомнением. Как же ты этим себе вредишь жестоко и не понимаешь, что сего причиною твое бедное устроение, а ты считаешь их виновными твоего оскорбления! Вот тутто и надобно искать благого совета и винить себя, а не других, что ты не исполнила заповеди Божией, которая велит и врагов любить, благословлять клянущих, добро творить ненавидящим и молиться за творящих напасть. Надобно за сие укорять себя и нудить к терпению (хоть и напраслина), к смирению, к любви, к кротости, к благости и проч.