Вы ищете спасения, то испытывайте из писаний отеческих, что нас спасает и что погубляет. Как вы себя исправите, когда никто вам не покажет, тронув струну вашего самолюбия укорением или пренебрежением? И это Бог посылает, а мы не принимаем сего, но отвергаем и ретимся с человеки, виним их, ненавидим и лишаемся исправления своей нравственности, и по слову св. Дорофея: "Песия страждем": на собаку кто бросит камень, она оставляет бросившего и гложет камень, – так и мы делаем. Бог пошлет человека нас оскорбить, а мы оставляем Бога и ратуемся с человеком. Рассмотрите себя и найдете в себе это, и постарайтесь о благом делании смирения, любви и терпения, вводящих нас в жизнь вечную. Я вам часто повторяю это, но что ж нам более нужно ко спасению, как не самоукорение и смирение? Если я буду вместе с вами винить тех, коих вы полагаете вас оскорбляющими, то я буду льстец и предам вас в руки врага; а не согласуясь с вами и советуя обвинять себя, исторгаю вас из рук врага и из сетей его; и когда примете мой совет, – обрящете пользу; а не примете – да будет на вашей воле; я не истязую.

Вы боитесь скорбей и принимаете замечания в сонных видениях? Напрасно вы это делаете; скорби, какие бы ни были, – все они попускаются от Бога на пользу нашу; и вот, когда мы не несем вольных скорбей от ближних наносимых, которые можем удобно понести, – ибо это состоит в нашей воле, – и воспользоваться от оных душевно, – но мы это отреваем от себя всячески, стараясь оправдаться, и лишаемся пользы: то Бог уже попускает невольные скорби, чтобы не остаться совершенно бесплодными. Понимаете ли это, что к отвращению невольных скорбей должно не отвергать вольных скорбей, которые очищают наше внутреннее устроение.

Приносить ночные молитвы Господу очень не худо, но когда оные совокуплены со смирением и любовью к ближним, а не памятозлобием; а когда молитва не сопряжена с сими добродетелями, то она несть молитва, но маска молитвы, по слову св. Макария Египетского. Вы как не проходили сего, то вам и трудно начать это дело; я не возбраняю вам молиться, только не гордиться сим подобно фарисею, а подражать молитве мытаря; ибо Бог приемлет молитвы смиренных и слышит моления их (Пс.130:18). И. М. 24 ноября 1856 года.

P.S. После написания письма сего, еще получил письмо твое, мать Р.; пишешь, что не имеешь самоукорения, смирения, терпения и прочего. Помысли же ты, чего лишаешься через это? – Мира и спокойствия! На то нам и книги, и учителя; но не будь случаев, то ничему не научимся. Но вместо всего оного ты имеешь гордость, которой плоды суть: хула на Бога и сомнение о триипотасности Господа. Неужели ж ты не веруешь Евангелию, где так ясно излагается учение о Святой Троице? Сам Господь Иисус Христос называетСвоим Отцем Бога (Мф.11:25,26,27; Мк.8:38; Лк.10:21,22; Ин.1:14; 5:17–45); и Отец свидетельствует о Сыне при крещении: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Нем же благоволих (Мф.3:17), и Господь, посылая учеников на проповедь, повелел: крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф.28:19); довольно ли сих удостоверений? – Но чтобы постигнуть таинство Святой Троицы, это не только человеческому уму, но и Ангельскому невозможно. "Гордый ум испытует тайны", – пишет св. Лествичник; берегись входить в таинства, а смирись.

Пишешь о колдовстве и опасаешься оного; но какую диавол имеет власть над людьми, когда он и в свиней не смел войти без повеления? Но за греховное житие и за гордость попускается действовать врагу.

Какое у тебя ложное мудрование на одну сестру, что когда идет к вам и услышишь ее голос, то невольно всю внутренность пронзит, и ты думаешь, что она с недобрым намерением к вам приходит; а не видишь, что это от твоего устроения, имеющего к ней залог злопамятства, происходит? Знай, что это враг тебе внушает, чтобы еще более умножить оное.

Письмо 437

Описываешь некоторые случаи, наводящие вам скорби, как то: сказанное тобою слово о дровах принято матерью N. за подозрительное, причинило тебе скорбь; но можем ли мы судить чужие устроения, и с кем не случаются ошибки во мнениях? Она дурно сделала, приняла на свой счет твои слова; и когда твоя совесть мирна, тебе не могло повредить ее подозрение, – а собственное твое устроение показало тебе твою немощь, что ты приняла это с немирным духом и осталась к ней с тем залогом, вопреки заповеди Господней о любви. Тебе бы следовало себя укорить, по учениям святых отцов, и ты бы была мирна; а то какая польза носить в сердце яд злопомнения, как вонзенный гвоздь? Я тебя не наклоняю иметь с нею знакомство, но пишу в защиту твою от врага, внушающего тебе сие. Мое мнение, – объяснить ей с любовью о ложном ее подозрении, и истребить из сердца всякую шероховатость.

Ты пишешь, что живешь нерадиво; полагаю, считаешь нерадивостью неисполнение поста, молитв и прочее. Это справедливо, посему и надобно терпеть все укоризны, досады и уничижения за наше нерадение; но если бы ты и все правила исполнила, а не имела бы любви, по апостольскому слову была бы: яко медь звенящи, или кимвал звяцаяй (1Кор.13:1). Потому нам и нужны случаи к познанию нашего устроения; – Бог их и посылает; не надобно же отвергать. Книгу аввы Дорофея при сем посылаю; читайте оную и пользуйтесь душевно. И. М. 18 февраля 1857 года.

Письмо 438