Письмо 443

Достопочтеннейшая 32 о Господе Т. Уна!

На вопрос ваш о поминовении в нашей обители уведомляю вас, что благодетелей и вкладчиков обители поминают ежедневно на проскомидии, прочитывают данные от них помянники. Имеется и синодик издавна заведенный. Равно и в скиту, при чтении всегдашней неусыпаемой псалтыри, кроме суббот и недель, в которые дни бывает там служба, и на оной также поминается как о здравии, так и о упокоении; однако ж не полагается назначения цены, сколько именно платить за каждое имя, но что кто может, по силе. Что ж касается до вечного поминовения, то в сем не могу вас заверить: будет ли вечно обитель существовать: все вещи подлежат переменам, что мы ясно видим на многих обителях и городах, процветавших в древние времена, а ныне только в развалинах познаваемых; только в том можно быть уверенным, что сделанное благотворение или подаяние обители будет вечным памятником перед Богом; то ежели бы и случились какие перемены в свете, но у Бога память пребывает во век. Я вам истину написал, а вы располагайтесь в сем, как вас Бог наставит.

Многогрешный Иеросх. Л. и многогрешный И. М. 2 октября 1836 года.

Письмо 444

Достопочтеннейшая о Господе Т. Уна!

Сердечно радуемся, что матушка игумения приняла вас любовно в обитель и в покровительство, и что обитель оная вам понравилась, и мать В. духом с тобою соединилась. Все сие не дело нашего ума, но промысла Божия, пекущегося о твоем спасении; вспомни, каким была одержима страхом, ехавши в Иу, и сколько было недоумений: каким образом оттуда свободиться и обрести духовноокормляющую жизнь, и как все сие препятствие разрушить? Не чудным ли промыслом Божиим устроилось, чего нам и в ум не могло прийти? Мать игумения, в пылу гнева, отторгнула тебя тогда, – это было прискорбно для тебя и твоих родных. Ежели бы ты и до сих пор была там, скажи, могла ли быть покойна? Согласишься, что нет; да и не нашла бы скоро средства, как свободиться. Приноси же благодарение премилосердому Господу, принимаясь полагать начало желаемого тобою пути с духовным окормлением; Господь столько милостив, что и сие тебе даровал; теперь состоит в твоей воле так жительствовать, хотя иногда и требуется малое понуждение в откровении и отсечении своей воли и разума, но оно доставляет прочный мир. Нельзя быть без брани, но за оную предлежит венец, а нам, еще и прежде желания венца, надобно пещись о совлечении страстей. Бог утешил тебя и паки привел жить с Хю, и В. Г. к вам обеим расположилась; хотя же и случится чтолибо от злокозненного врага к смущению и возмущению, старайтесь не закосневая упразднять самоукорением и смирением, и Бог на вас призрит и упразднит козни вражьи. Нимало не удивительно, что тебе приходила скорбь и сожаление о Ве, матушке игуменье и о сестрах: это сеть вражья, возмущающая твое спокойствие; а попущено за то тебе, что помышляла иметь уже спокойствие; когда будешь не соглашаться с помыслом, то и успокоишься; и по естеству судя, когда деревцо пересадишь с одного на другое место, оно болит, пока приживется и примется; так и в твоем положении; но это пройдет.

Д. Дна пишет, что она не находит себе покоя там, но желает выйти при всем том, что игуменский гнев на нее укротился, а напротив оказывает благосклонность и ласки; но дух ее неспокоен. Последнее письмо ее к нам было от 8 сентября с N. N., торгующей в лавке, которая также ладится оставить мир и с нею вместе удалиться в Бу; к вам же, по тесноте монастыря, не можем и советовать; слава Богу, и там хорошо.

Довольно написали; да поможет тебе Господь соблюсти мирное устроение с собою и с сестрами. Поручаем тебя Его всесильному покрову. Иеросх. Л. и И. М.