V. Царство Божие

"Да приидет Царствие Твое!"

Человеческий ум бывает обыкновенно засорен многими ложными представлениями, которые далеко не соответствуют действительности; в сравнении с оригиналом они оказываются не действительным его изображением, а вымышленным образом, нигде, кроме нашего воображения, не существующим, химерою, идолом, как выражается известный английский философ Бэкон. Одним из таких идолов, способных, подобно блуждающему огню, сбить искателя истины с верного пути, является свойственное огромному большинству людей ошибочное убеждение, что они никогда с ними серьезно и не знакомились. Подобные лица думают, что они ясно сознают значение вещей, потому что имеют для них знаки, которые выдают за их смысл. Эти знаки вещей суть их имена и слова, с которыми мы знакомимся раньше, чем с природою самых вещей; при помощи их люди сообщают друг другу свои представления вещей. Привыкши с детства вместо вещей ставить слова, быть каждому понятным с помощью этих слов, мы сплошь и рядом и для самих себя удовлетворяемся одними лишь знаками вещей, ограничиваемся словами, не вдумываясь должным образом в их значение, не задаваясь вопросом: соответствует ли соединяемый нами с известным словом смысл действительной природе предмета, обозначаемого данным словом? Между тем слово ведь говорит не о том, что такое вещь, а о том, что она для нас значит, как мы ее себе представляем; и если наше представление о предмете неясно, то и знак для определения его неточен, слово неверно.

Печальным подтверждением подобного грустного явления может служить обычное, широко распространенное, более чем смутное, - иногда прямо превратное, понимание того, что значит евангельское выражение: "Царствие Божие". Слово это знакомо каждому христианину с раннего детства. Еще не умея читать, мы уже со слов старших в молитве Господней повторяем прошение: "да приидет Царствие Твое!" Затем с годами мы постоянно слышим в храме, читаем дома, учим в школе о Царстве Божием. В Евангелии ни о чем другом так часто подробно и подолгу не говорится, как о Царстве Божием. Царство Божие - это основная мысль всего учения Иисуса Христа, мысль, с каждой новой страницей Евангелия все более нарастающая и выясняющаяся. В евангельском повествовании не указывается ни одного слова, ни одного действия Спасителя, которое бы не относилось к Царству Божию. Если Иисус Христос проповедует, то для того, чтобы благовествовать о Царстве Божием и пояснить его значение; когда Он поучает народ на горе, то провозглашает законы этого Царствия; говоря народу в притчах на берегу озера, Он образно представляет тайны Царствия Божия, его возникновение, развитие и предстоящие ему борьбу и победу; когда он молится или научает нас молиться, то просит наступления его; избранием апостолов Христос желает продолжить основанное Им Царство после Себя и обеспечить за ним распространение среди всего человечества; если Он преображается перед несколькими учениками, то для того, чтобы показать им, чем становится человеческое существо в этом Царстве; Своим воскресением Он убеждает, что все силы ада, дьявольская злоба насильников и изощренная ненависть фарисеев не могут сокрушить Царство Его. Словом, в понятии Царства Божия содержится все учение Христа Спасителя, все домостроительство Его; оно составляет Его славу, весь смысл Его явления на Земле и весь Его божественный ум.

Отсюда, быть христианином или, по крайней мере, считать себя вправе авторитетно судить о Евангелии и не разуметь ясно и определенно, что такое Царство Божие, для здравомыслящего человека - невозможная вещь. Это то же самое, как считать себя знатоком философии и не иметь понятия о Платоне, Аристотеле, Канте и Гегеле. Тем не менее большинство и благоговейно чтущих Евангелие, и критически разбирающих его отличаются крайне смутным, ошибочным представлением о Царстве Божием.

Начать с того, что под Царством Божиим, упоминаемым в Евангелии, разумеют большей частью блаженную жизнь праведных за гробом, то есть понятие о Царстве Божием отождествляют с понятием о Царстве Небесном в обычном, принятом у нас, ходячем смысле и на этом основании нередко обвиняют христианство в неосмысленном пренебрежении к земным благам, в насильственном подавлении врожденных потребностей тела, в стремлении лишить жизнь светлых и радостных красок. "Евангелие устремляет взор верующего исключительно только к небу, - говорят обыкновенно в таких случаях, - оно забывает, что человек создан из земли, самым телом прикован к материи; с этим нельзя не считаться. Птицы, на которых ссылается Евангелие, и те вьют гнезда, пекутся о своих птенцах. Можем ли мы, одаренные большими, чем птицы, материальными потребностями, быть совершенно равнодушны к насущным нуждам тела? Настаивать на подобном требовании - не значит ли идти против природы, с излишним ригоризмом требовать невозможного? Нас греет яркое солнце, ласкает аромат полей, чарует звездный блеск, пленяют трели соловья. Неужели восхищенье разлитою в природе красотою, наслажденье рассыпанными вокруг нас благами мира может быть преступно? к чему тогда все это создано, зачем в нас вложены известные инстинкты"?

В ответ на длинный ряд поставленных вопросов приходится сказать одно: все эти убедительные доводы бьют в пространство, не в Евангелие, а в пустое место.

Прежде всего, в Евангелии строго и ясно разграничиваются понятия о Царстве Небесном и о Царстве Божием. В речи Иисуса Христа о судьбе праведных за гробом мы читаем: "Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира" (Мф. 25, 34). В прощальной беседе с учениками на Тайной Вечери Иисус Христос, успокаивая их перед грядущей разлукою, говорит: "Да не смущается сердце ваше... В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам" (Ин. 14, 1-2). В обоих случаях одинаково ясно указывается, что Царство Небесное - царство славы праведных, уже "уготованное", - представляет свершившийся факт. Царство же Божие, о котором говорится и в притчах, и в молитве Господней, и в указании конечной цели деятельности человека, еще не наступило во всей полноте; оно - дело более или менее отдаленного будущего; основанное на земле Христом Спасителем, это Царство подлежит дальнейшему устроению, имеет еще прийти. Мы просим: "Да приидет Царствие Твое!" Мы не говорим: "да будет создано", или "да сотворится Царствие Твое!", - но да "приидет", потому что ему уже положено начало, но оно не охватило еще все человечество, не включило в свои пределы нас; мы пока за чертой его, вне сферы благодатного действия его законов. Оно наступит, когда наше миросозерцание будет проникнуто евангельским духом, когда весь строй нашей жизни будет способствовать требованиям божественной правды, когда наши симпатии будут дышать чистою Христовою любовью; оно наступит для тех, кого гнетет удручающая пошлостью и грязью действительность, кто ожидает расцвета истины и добра, алчет и жаждет правды, желает победить зло. Проникнутся ли этими стремлениями общество, целый народ или все человечество, - Царство Божие наступит для данного кружка людей, для нации, для всего мира; проникнутся ли ими отдельные личности, - Царство Божие наступит только для них. Для тех же, кто счастлив и доволен царящим над землею сумраком бесправия слабых, кто выше всего ставит эгоизм и собственные страсти, кому смешно и непонятно стремление к бесконечному, - для всех таких Царство Божие непостижимо и недоступно. Царство Божие - это осуществляющаяся в истории организация личностей, сил и явлений, в которых царствует Бог и господствует исключительно Его разумная святая воля, или, говоря иными словами, более просто: Царство Божие - это праведная, нравственно совершенная жизнь людей на земле, пробужденная Христом Спасителем и устрояющаяся по Его евангельскому завету. Торжество подобного Царства состоит в полной победе добра над злом в человеческом сердце.

При выступлении на проповедь Иисус Христос, окидывая умственным взором мировую жизнь и оценивая ее с нравственной стороны, так определил общее впечатление: "мир весь во зле лежит" (1 Ин. 5, 19). Зло в форме повсеместного насилия, бесправия слабых, наглой распущенности богачей, скотского отупения толпы, разнузданной оргии эгоизма и низменных страстей было всеобщим фактом, являлось миродержавным законом. Борьба с этим царством зла, ниспровержение его и созидание на месте его Царства Божия стали основным делом Спасителя. Наступил срок исполнения первого обетования Бога людям: "семя жены сотрет голову змея" (Быт. 3, 15).

"Люди, изнывающие под бременем неправды и беззакония, - как бы так говорит миру Иисус Христос, - та жизнь, которую вы создали себе, не может дать вам искомого и возможного счастья. Зло порождает только зло, а истинное счастье, высшее есть добро, которое и рождается исключительно любовью и добром. Если хотите обрести его, если вы тяготитесь гнетом царствующего в мире зла, придите ко Мне и научитесь от Меня. Слова Мои прольются целебным бальзамом в ваши измученные, больные сердца. Я укажу вам путь, который принесет покой вашей душе. Покоритесь беззаветно Моему учению, идите колеей, которую Я проложил пред вами, возложите на себя Мое ярмо, и вы увидите, что иго Мое благо и бремя Мое легко. На смену долгой беспросветной удушливой ночи, с Моим вступлением в мир занимается заря светлого тихого дня. Доселе среди общего удручающего беззакония только, как искра, в сердцах немногих избранников земли таилась великая надежда на лучшее будущее. Теперь ей суждено осуществиться. Времена исполнились. Приблизилось Царство Божие. Оно близко, оно вот тут, подле вас, вокруг вас, но нужно, чтобы оно проникло и охватило собою ваше сердце - источник всякой деятельности и руководящее начало жизни человека. Очистите в вашем сердце место для Бога, дайте в вашей жизни простор истине и добру, освободитесь от царящих в вас лжи, насилия и грубого эгоизма, покайтесь".

"Покайтесь" - вот первое слово, с которым Евангелие обратилось к человечеству. Возможность желанного обновления жизни, наступления Царства Божия среди людей обусловливается прежде всего покаянием. Если не покаетесь, говорил Божественный Провозвестник новой жизни, не можете войти в Царство Божие". Русское слово "покайтесь" недостаточно выразительно, не оттеняет с надлежащей рельефностью необходимой мысли; в нем нет желательной яркости. В подлиннике, в греческом тексте Евангелия смысл слова обрисовывается выпуклее, содержание его выступает резче. Там мы читаем: "метанофейтф"; буквально это значит: передумайте, перемените ваши мысли, измените основную точку зрения. В таком случае слова Иисуса Христа, Его требование покаяния для вступления в Царство Божие получают следующий смысл. На земле возможна и даже обязательна иная жизнь, чем та, которую ведут люди и под бременем которой сами стонут; насилие, неправда, себялюбие и вообще господство грубых низменных инстинктов не представляют собою неустранимых сил; наряду с ними в человеке, хотя бы в скрытом, потенциальном виде, находятся лучшие, высокие, святые чувства, чувства братства, самоотверженной любви, стремления к истине и вообще к нравственному совершенству. Если их систематически не заглушать в себе, дать им простор, развитие и укрепить в душе, они озарят жизнь ослепительным, чарующим блеском. Жизнь станет неузнаваема: власть зла заменится обаянием любви. И это Царство Божие в людях может наступить в любую данную минуту. Только такие, как есть в наличности, люди не пригодны для новой жизни; им надо обновиться духом. Необходимо, чтобы они произвели коренную переоценку всех своих стремлений, прониклись новым веянием, духом всеобъемлющей евангельской любви, умиротворяющей кротости Христа, неудержимым и ненасытным влечением к правде. Рисуемая Иисусом Христом грядущая светлая жизнь непременным условием ставит обязательство, чтобы люди отразили в себе евангельский образ человека, приучились бы относиться к жизни и отзываться на различные явления ее так, как относился к ней и отзывался сам Иисус Христос. Евангелие с особою силою выдвинуло на первый план мысль, к сожалению, не понимаемую часто еще и теперь, что как горшечник своим искусством, своим трудолюбием и вниманием к делу определяет качество своих горшков, так и человек своими силами, своими свойствами, характером своей природы определяет характер и направление своей жизни. Последняя не может принять иной характер, если не изменятся, не примут иной характер основные свойства, - самая природа человека. Никакое насильственное воздействие извне, никакое слепое подчинение авторитету не в состоянии произвести полной и, главное, бесповоротной перемены жизни. Для коренного изменения жизни, для полного поворота ее в сторону Царствия Божия необходимо ясное понимание величия нравственного идеала Евангелия, живо прочувствованное отвращение к прежнему складу жизни, основанному на служении животным влечениям нашей грубой, низменной природы, и жажда найти удовлетворение высшим потребностям духа. Для уяснения и обоснования этой мысли особенно характерна и поучительна беседа Иисуса Христа с Никодимом. Один из начальников Иудейских, некто, именем Никодим, пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: "Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог. Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царства Божия" (Ин. 3, 1-3). Если вдуматься внимательнее в приведенный отрывок беседы, сопоставить содержание слов Никодима с речью Иисуса Христа, мы увидим, что Иисус не отвечает Никодиму, не развивает далее мысль своего ночного собеседника, а резко обрывает его, дает разговору крутой поворот в иную сторону. Никодим говорит: "Хотя мои собратья - фарисеи и ненавидят Тебя, враждебно настроены против Твоего учительства в народе, я не могу не признать Тебя Божественным Учителем, не преклониться пред Тобою. Твои чудеса убеждают меня, что Ты послан Богом; я - Твой ученик и пришел к Тебе засвидетельствовать это". - "Если ты так рассуждаешь, - прерывает его Иисус, - Я не могу признать тебя своим учеником. Ты видел чудеса, - как бы так говорит Иисус Христос, - и поразился ими, а понял ли ты глубокий смысл Моих речей, внимал ли ты с замиранием сердца Моему призыву к Царству Божию, трепетала ли в тебе душа от восторга перед светлою картиною грядущих на землю любви, истины и добра? Пламенел ли ты тогда готовностью отдать все, отрешиться от самых дорогих привязанностей, от кровных уз, лишь бы увидеть на земле осуществление моих слов? Переживаешь ли ты теперь новое, ранее неведомое, настроение, чувство разрыва с ненавистным прошлым и желание одного: беззаветно отдаться новой жизни? Я пришел не чудесами поражать умы людей, а словом проповеди и примером жизни привлекать их сердца к Царству Божию. Моя задача - подавить в людях злую, развращенную волю и подчинить весь строй их личной и общественной жизни святейшей воле Высшего Разума и Высшей Любви, воле Отца небесного. "Не всякий говорящий мне: "Господи! Господи!" войдет в Царствие Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного" (Мф. 7,21). Уразумел ли ты все это? Кто хочет идти за Мною, тот должен отречься от всего низменного, постыдного, злого, умереть для греха и очищенным, проникнутым возвышенным духом вступить в новую жизнь; "истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия" (Ин. 3, 3).

Жизнь бывает такою, какою создают ее люди; отличительный характер ее определяется свойствами духовной природы человека. Если человечество хочет, чтобы жизнь изменилась к лучшему, чтобы в мире увеличилась сумма добра и правды, оно должно возродиться духовно, возвысить собственный уровень, усилить энергию в служении истине и любви.

Поэтому Иисус Христос в Нагорной проповеди с особою настойчивостью подчеркивает обязательный для сынов Царствия Божия подъем нравственных обязательств.