В ответ на длинный ряд поставленных вопросов приходится сказать одно: все эти убедительные доводы бьют в пространство, не в Евангелие, а в пустое место.

Прежде всего, в Евангелии строго и ясно разграничиваются понятия о Царстве Небесном и о Царстве Божием. В речи Иисуса Христа о судьбе праведных за гробом мы читаем: "Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира" (Мф. 25, 34). В прощальной беседе с учениками на Тайной Вечери Иисус Христос, успокаивая их перед грядущей разлукою, говорит: "Да не смущается сердце ваше... В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам" (Ин. 14, 1-2). В обоих случаях одинаково ясно указывается, что Царство Небесное - царство славы праведных, уже "уготованное", - представляет свершившийся факт. Царство же Божие, о котором говорится и в притчах, и в молитве Господней, и в указании конечной цели деятельности человека, еще не наступило во всей полноте; оно - дело более или менее отдаленного будущего; основанное на земле Христом Спасителем, это Царство подлежит дальнейшему устроению, имеет еще прийти. Мы просим: "Да приидет Царствие Твое!" Мы не говорим: "да будет создано", или "да сотворится Царствие Твое!", - но да "приидет", потому что ему уже положено начало, но оно не охватило еще все человечество, не включило в свои пределы нас; мы пока за чертой его, вне сферы благодатного действия его законов. Оно наступит, когда наше миросозерцание будет проникнуто евангельским духом, когда весь строй нашей жизни будет способствовать требованиям божественной правды, когда наши симпатии будут дышать чистою Христовою любовью; оно наступит для тех, кого гнетет удручающая пошлостью и грязью действительность, кто ожидает расцвета истины и добра, алчет и жаждет правды, желает победить зло. Проникнутся ли этими стремлениями общество, целый народ или все человечество, - Царство Божие наступит для данного кружка людей, для нации, для всего мира; проникнутся ли ими отдельные личности, - Царство Божие наступит только для них. Для тех же, кто счастлив и доволен царящим над землею сумраком бесправия слабых, кто выше всего ставит эгоизм и собственные страсти, кому смешно и непонятно стремление к бесконечному, - для всех таких Царство Божие непостижимо и недоступно. Царство Божие - это осуществляющаяся в истории организация личностей, сил и явлений, в которых царствует Бог и господствует исключительно Его разумная святая воля, или, говоря иными словами, более просто: Царство Божие - это праведная, нравственно совершенная жизнь людей на земле, пробужденная Христом Спасителем и устрояющаяся по Его евангельскому завету. Торжество подобного Царства состоит в полной победе добра над злом в человеческом сердце.

При выступлении на проповедь Иисус Христос, окидывая умственным взором мировую жизнь и оценивая ее с нравственной стороны, так определил общее впечатление: "мир весь во зле лежит" (1 Ин. 5, 19). Зло в форме повсеместного насилия, бесправия слабых, наглой распущенности богачей, скотского отупения толпы, разнузданной оргии эгоизма и низменных страстей было всеобщим фактом, являлось миродержавным законом. Борьба с этим царством зла, ниспровержение его и созидание на месте его Царства Божия стали основным делом Спасителя. Наступил срок исполнения первого обетования Бога людям: "семя жены сотрет голову змея" (Быт. 3, 15).

"Люди, изнывающие под бременем неправды и беззакония, - как бы так говорит миру Иисус Христос, - та жизнь, которую вы создали себе, не может дать вам искомого и возможного счастья. Зло порождает только зло, а истинное счастье, высшее есть добро, которое и рождается исключительно любовью и добром. Если хотите обрести его, если вы тяготитесь гнетом царствующего в мире зла, придите ко Мне и научитесь от Меня. Слова Мои прольются целебным бальзамом в ваши измученные, больные сердца. Я укажу вам путь, который принесет покой вашей душе. Покоритесь беззаветно Моему учению, идите колеей, которую Я проложил пред вами, возложите на себя Мое ярмо, и вы увидите, что иго Мое благо и бремя Мое легко. На смену долгой беспросветной удушливой ночи, с Моим вступлением в мир занимается заря светлого тихого дня. Доселе среди общего удручающего беззакония только, как искра, в сердцах немногих избранников земли таилась великая надежда на лучшее будущее. Теперь ей суждено осуществиться. Времена исполнились. Приблизилось Царство Божие. Оно близко, оно вот тут, подле вас, вокруг вас, но нужно, чтобы оно проникло и охватило собою ваше сердце - источник всякой деятельности и руководящее начало жизни человека. Очистите в вашем сердце место для Бога, дайте в вашей жизни простор истине и добру, освободитесь от царящих в вас лжи, насилия и грубого эгоизма, покайтесь".

"Покайтесь" - вот первое слово, с которым Евангелие обратилось к человечеству. Возможность желанного обновления жизни, наступления Царства Божия среди людей обусловливается прежде всего покаянием. Если не покаетесь, говорил Божественный Провозвестник новой жизни, не можете войти в Царство Божие". Русское слово "покайтесь" недостаточно выразительно, не оттеняет с надлежащей рельефностью необходимой мысли; в нем нет желательной яркости. В подлиннике, в греческом тексте Евангелия смысл слова обрисовывается выпуклее, содержание его выступает резче. Там мы читаем: "метанофейтф"; буквально это значит: передумайте, перемените ваши мысли, измените основную точку зрения. В таком случае слова Иисуса Христа, Его требование покаяния для вступления в Царство Божие получают следующий смысл. На земле возможна и даже обязательна иная жизнь, чем та, которую ведут люди и под бременем которой сами стонут; насилие, неправда, себялюбие и вообще господство грубых низменных инстинктов не представляют собою неустранимых сил; наряду с ними в человеке, хотя бы в скрытом, потенциальном виде, находятся лучшие, высокие, святые чувства, чувства братства, самоотверженной любви, стремления к истине и вообще к нравственному совершенству. Если их систематически не заглушать в себе, дать им простор, развитие и укрепить в душе, они озарят жизнь ослепительным, чарующим блеском. Жизнь станет неузнаваема: власть зла заменится обаянием любви. И это Царство Божие в людях может наступить в любую данную минуту. Только такие, как есть в наличности, люди не пригодны для новой жизни; им надо обновиться духом. Необходимо, чтобы они произвели коренную переоценку всех своих стремлений, прониклись новым веянием, духом всеобъемлющей евангельской любви, умиротворяющей кротости Христа, неудержимым и ненасытным влечением к правде. Рисуемая Иисусом Христом грядущая светлая жизнь непременным условием ставит обязательство, чтобы люди отразили в себе евангельский образ человека, приучились бы относиться к жизни и отзываться на различные явления ее так, как относился к ней и отзывался сам Иисус Христос. Евангелие с особою силою выдвинуло на первый план мысль, к сожалению, не понимаемую часто еще и теперь, что как горшечник своим искусством, своим трудолюбием и вниманием к делу определяет качество своих горшков, так и человек своими силами, своими свойствами, характером своей природы определяет характер и направление своей жизни. Последняя не может принять иной характер, если не изменятся, не примут иной характер основные свойства, - самая природа человека. Никакое насильственное воздействие извне, никакое слепое подчинение авторитету не в состоянии произвести полной и, главное, бесповоротной перемены жизни. Для коренного изменения жизни, для полного поворота ее в сторону Царствия Божия необходимо ясное понимание величия нравственного идеала Евангелия, живо прочувствованное отвращение к прежнему складу жизни, основанному на служении животным влечениям нашей грубой, низменной природы, и жажда найти удовлетворение высшим потребностям духа. Для уяснения и обоснования этой мысли особенно характерна и поучительна беседа Иисуса Христа с Никодимом. Один из начальников Иудейских, некто, именем Никодим, пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: "Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог. Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царства Божия" (Ин. 3, 1-3). Если вдуматься внимательнее в приведенный отрывок беседы, сопоставить содержание слов Никодима с речью Иисуса Христа, мы увидим, что Иисус не отвечает Никодиму, не развивает далее мысль своего ночного собеседника, а резко обрывает его, дает разговору крутой поворот в иную сторону. Никодим говорит: "Хотя мои собратья - фарисеи и ненавидят Тебя, враждебно настроены против Твоего учительства в народе, я не могу не признать Тебя Божественным Учителем, не преклониться пред Тобою. Твои чудеса убеждают меня, что Ты послан Богом; я - Твой ученик и пришел к Тебе засвидетельствовать это". - "Если ты так рассуждаешь, - прерывает его Иисус, - Я не могу признать тебя своим учеником. Ты видел чудеса, - как бы так говорит Иисус Христос, - и поразился ими, а понял ли ты глубокий смысл Моих речей, внимал ли ты с замиранием сердца Моему призыву к Царству Божию, трепетала ли в тебе душа от восторга перед светлою картиною грядущих на землю любви, истины и добра? Пламенел ли ты тогда готовностью отдать все, отрешиться от самых дорогих привязанностей, от кровных уз, лишь бы увидеть на земле осуществление моих слов? Переживаешь ли ты теперь новое, ранее неведомое, настроение, чувство разрыва с ненавистным прошлым и желание одного: беззаветно отдаться новой жизни? Я пришел не чудесами поражать умы людей, а словом проповеди и примером жизни привлекать их сердца к Царству Божию. Моя задача - подавить в людях злую, развращенную волю и подчинить весь строй их личной и общественной жизни святейшей воле Высшего Разума и Высшей Любви, воле Отца небесного. "Не всякий говорящий мне: "Господи! Господи!" войдет в Царствие Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного" (Мф. 7,21). Уразумел ли ты все это? Кто хочет идти за Мною, тот должен отречься от всего низменного, постыдного, злого, умереть для греха и очищенным, проникнутым возвышенным духом вступить в новую жизнь; "истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия" (Ин. 3, 3).

Жизнь бывает такою, какою создают ее люди; отличительный характер ее определяется свойствами духовной природы человека. Если человечество хочет, чтобы жизнь изменилась к лучшему, чтобы в мире увеличилась сумма добра и правды, оно должно возродиться духовно, возвысить собственный уровень, усилить энергию в служении истине и любви.

Поэтому Иисус Христос в Нагорной проповеди с особою настойчивостью подчеркивает обязательный для сынов Царствия Божия подъем нравственных обязательств.

Вы слышали, что сказано древним, говорит Он, - не убивай, не лишай человека жизни. А Я говорю вам: не обижай ближнего напрасным гневом, бойся оскорбить его даже речью, на словах лишить его достоинства человека. Вы слышали, что сказано древним: не распутствуй, не превращай тело, предназначенное быть вместилищем Духа Божия, в орудие служения худшим инстинктам плоти. А Я говорю вам: берегитесь даже грязных мыслей, отвращайте взор ваш от того, что может осквернить чистоту ваших помыслов. Вы слышали, что сказано древним: исполняй перед Господом клятвы твои, страшись явиться нарушителем их. А Я говорю вам, чтобы вы свято блюли всякое ваше слово, чтобы вы и без клятвы говорили всегда одну правду; если - да, так - да, а если нет, так - нет.

Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб, то есть если ты мстишь ближнему, не мсти ему с лихвою; не воздавай, как Ламех, за язву смертью, за обиду в семьдесят раз семеро (Быт. 4, 24), а за рану раною и за язву язвою. Я же говорю: не платите вовсе злом за зло; когда ударит тебя кто в правую щеку твою, не отвечай ему тем же, а без задорного вызова, без обидных упреков отдай себя в волю обидчика. Мщение к злу прибавляет зло, льет масло в огонь и раздувает пламя вражды; кротость же и незлобивость обезоруживают ненависть, смиряют ярость, заставляют смутиться грубое насилие.

Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите всех людей и ненавидьте только злые их дела; гоните злобу, истребляйте ложь, громите, как исчадие ада, насилие и фарисейства и жалейте тех, кто служит этому всему; гонители более несчастны, чем гонимые: Царство Божие для них уже недоступно; огрубело сердце их, ум ожесточился; не знают они, что творят. Молитесь за них и делайте добро тем, кто ненавидит вас.

Помните, что в жизни, как в общей сокровищнице, не пропадает бесследно ни одно людское дело, ни одно слово, ни одна мысль, ни одно движение сердца. Все оставляет свой след, все так или иначе, к лучшему или к худшему, влияет на общий характер окружающей нас жизни. Будьте поэтому и в малом верны нравственному закону, как и в большом. "Всегда и везде прежде всего ищите Царства Божия и правды его".

Таково в немногих словах законодательное дело Иисуса. Если оно не войдет в плоть и кровь человека, не преобразит в нем духовную природу, не станет его жизненною силою и если эта сила не будет бить ключом, Царство Божие для того не наступит. Для Царства Божия один кающийся мытарь, одна омывающая слезами ноги Иисуса грешница - большее приобретение, чем девяносто девять величественно спокойных, надменных праведников, мнящих себя достигшими вершины добродетели. В них струя жизни остановила свое движение, замерла и успела уже подернуться тиной; в мытаре же' и грешнице долго сдерживаемый, заваленный грудой порочных страстей и влечений родник вечной жизни от прикосновения руки Спасителя прорвался на свободу, разлился вдруг широким потоком, смыл всю накопившуюся годами духовную нечистоту и в своих кристальных струях отразил весь блеск, всю красоту евангельской жизни, и чем дальше, тем все глубже пролагает он свое русло в сердце злодея и блудницы.

Евангелие скупо на слова для подробностей, не касающихся прямо дела Иисуса, но и тех немногих черт, которые мы находим в рассказе о покаянии мытаря или о прощении блудницы, достаточно, чтобы живо представить свершившийся в них акт полного духовного перерождения. Припомним притчу о мытаре и фарисее. В храм вошли два человека помолиться; один был фарисей, другой мытарь. Фарисей - почетный постоянный посетитель храма; ему здесь все знакомо и его все знают. С величественно поднятой головою, величавой поступью проходит он среди расступающихся перед ним богомольцев и становится на возвышении, на первом месте. Его дела добродетели, как и сам он теперь, на виду у всех: он и в храме на молитве, и в посте, и в благотворении всегда и везде впереди. Сознавая это, с чувством глубокого самодовольства он говорит: "Боже, благодарю Тебя, что я не таков, как другие, как тот вот, например, мытарь у порога".

Здесь цель достигнута: убогий нравственно-религиозный идеал осуществлен; идти дальше некуда, остается в застывшей неподвижности горделиво любоваться собою. Тот, Кто сказал о Себе: "Я - Жизнь", Своей жизни не находит в фарисее; фарисей не родился для Царствия Божия. Иное дело мытарь. Он, несомненно, человек порочный; вся жизнь его полна тяжелых преступлений; его все презирают, да и сам он невысоко ценит себя. Под каким-то случайным внушением он сегодня вместе с другими вошел в храм. Давно он не был здесь; ему все чуждо, незнакомо. Окинул он взором своды и стены храма и, не решаясь идти далее, робко остановился у порога. От этих давно не виданных священных стен на него нахлынул рой былых воспоминаний. Припомнилось ему, как он еще ребенком ходил сюда с родителями каждый праздник; здесь мать впервые научила его складывать молитвенно ручонки; любил он тогда сливаться с тысячною толпою в один молитвенный вопль Израиля, в пении умилительных псалмов Давида. Как ясно звучал его детский голос, сколько душевной чистоты, восторженной любви к Богу слышалось в каждом звуке! С каким замиранием сердца внимал он огненным словам писаний древних пророков; как вместе с ними негодовал на беззакония нечестивых и в духе и в силе Илии, Исаии, Иеремии мечтал служить Иегове! Что сталось со всем этим? Вереницей проносятся в памяти года за годами, и чем дальше идет время, тем все темнее становится на душе. Забыты и речи матери, и храм с молитвою; забыты и совесть, и детские мечты. Словно листья, подхваченные непогодой, мелькают в памяти образы прошлого и тяжелым камнем давят его, гнетут голову на грудь. Дрогнуло черствое сердце,