Духовная немощь очищается исповедью, в коей полагается и начало врачевания ее. Врачевание же самое продолжается... доканчивается потом подвигами против нее (немощи). Кончится врачевание, когда страсть станет противною и перестанет влещи1. Пока сия процедура совершается, борющийся состоит в милости Началовождя, хотя раны получает чувствительные, падает и встает. Милость сия отступает только тогда, когда пал кто и не встает валяется. А если пал и тотчас встает и опять берется за оружие, чтоб противоборствовать, милость не отходит. Сим растворяйте совести своей горечь (1, п. 88, с. 71).

Совесть исповедью и сокрушением умиряется в связи с епитимиею (6, п. 980, с. 108).

Совесть видит нашу неправость и безпокоит. Она права. Не следовало себя связывать: то и то буду делать в видах подвижничества, когда не было уверенности одолевать себя всякий раз. Например: положили не пить чаю, а потом выпили чашечку. И безпокоитесь. Дело не велико выпить чашечку, но велико то, что совесть оскорблена и что допускаются дела, нарушающие прежние решения ваши. Этим разоряется внутренний строй и образуется навык не внимать совести, когда она указывает должное. А тут... и безстрашие придет и совершенное равнодушие к богоугождению... (2, п. 316, с. 186).

Как бы мы ни прятались со своими худыми делами, им, независимо от нас ведется запись, которая в свое время и предъявлена будет. Что ж это за хартия, на которой пишется эта запись? Совесть наша (43, с. 390).

Подвизайтесь неленостно так, чтобы совесть ни в чем не обличала... Покой совести есть первое условие мирных отношений к Богу, и эти последние составляют условия преуспеяния духовного во внутренней жизни (3, п. 534, с. 231).

Совесть да будет чистою всегда. Но совесть надо просветить словом Божиим, а то она часто безпокоит за то, за что не следует вступаться. Для того читать надо Евангелие и оттуда почерпать правила, какими потом должна руководиться совесть (2, п. 327, с. 200).

СМЕРТЬ И ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА ПОСЛЕ СМЕРТИ

...Все под Богом, и кто знает как придет Ангел с позывом на тот свет (1, п. 49, с. 46).

Горе наше по отшедшим увеличивается обманчивым представлением их по смерти! Воображаем их, как лежат в гробе, как в сырую и мрачную опущены землю... А на деле ведь так бывает, что как душа вышла из тела, так идет особо от тела. Там ее, в той особности и воображать надо, в месте светле и прохладне. А мы себя терзаем почти что попусту (1, п. 90, с. 77). Детки ваши все пошли в рай. В этом и сомнения быть не может. А если б остались живыми, то уверенность в этом не могла бы иметь места (1, п. 92, с. 80).

...Господь избавляет вас действительною светлою участью детей от встречи участи их худшей и непоправимой (1, п. 92, с. 80).

Но и Бога бойся и заповеди Его храни. Ныне-завтра смерть. А там отчет. Почаще думай об этом и будешь хранить сердце от дурных чувств и расположений... (1, п. 144, с. 168-169).

Скрепите сердце и мужайтесь. Ведь сестра-то сама не умрет, тело умирает, а лице умирающее остается. Переходит только в другие порядки жизни. Вот и вы, когда она отойдет, туда переходите вниманием. В теле, лежащем под святыми и потом выносимом, ее нет. И в могилу не ее прячут. Она в другом месте. Так же жива, как теперь. В первые часы и дни она будет около вас. И только ни проговорить, да увидеть ее нельзя, а то тут... Поимейте сие в мысли (1, п. 159, с. 180).

Мы остающиеся плачем об отшедших, а им сразу легче: то состояние отраднее. Те, кои обмирали и потом вводимы были в тело, находили его очень неудобным жильем. То же будет чувствовать и сестра. Ей там лучше, а мы убиваемся, будто с нею беда какая случилась (1, п. 159, с. 181).

У отшедших скоро начинается подвиг перехода чрез мытарства. Тут нужна ей помощь! Станьте тогда в этой мысли, и вы услышите вопль ее к вам: "Помоги!" Вот на что вам надлежит устремить все внимание и всю любовь к ней. Я думаю самое действительное засвидетельствование любви будет, если с минуты отхода, души вы, оставя хлопоты о теле другим, сами отстранитесь, и уединясь где можно, погрузитесь в молитву о ней в новом ее состоянии и новых неожиданных нуждах. Начав так, будьте в непрестанном вопле к Богу ей о помощи, в продолжение шести недель, да и далее (1, п. 159, с. 181).