— Подростковая была, детской практически не было. Но все дело в том, что система наркологической помощи во времена перестройки несколькими хлесткими указами: как законодательными, так и административными — была по существу разрушена на территории Российской Федерации.

— И что же это за указы?

— Во-первых, указы Ельцина о закрытии лечебно-трудовых профилакториев, а также широкая пропагандистская кампания, которую подняли отдельные функционеры по поводу недопустимости репрессивных методов в наркологии, в частности — принудительного лечения. На первый взгляд, эти новшества как будто выглядели гуманными, но в конечном итоге, как я уже говорил, привели к уничтожению лечебно-трудовых профилакториев.

— А они работали нормально?

— Они были очень старорежимными, неповоротливыми, но зато на территории Советского Союза функционировало около 70 тысяч коек, где «профилактировали» страдающих хроническим алкоголизмом. Может, никаких сверхновейших методов там не использовали, но 70 % людей, прошедших через профилакторий, больше туда не возвращались, то есть если даже они и возобновляли потребления алкоголя, то вели себя уже прилично — своевременно обращались за наркологической помощью, не уклонялись от лечения, прекращали терроризировать своих близких и соседей, устраивались на работу.

— Это довольно высокий процент социальной эффективности. А сейчас сколько больных, пролечившихся в Вашем отделении, излечивается полностью, а сколько возвращается снова?

— У нас наркоманы, а у наркоманов в принципе другой процент ремиссии. О полном исцелении от наркозависимости могут говорить только недобросовестные владельцы частных наркологических клиник, которые сыпят обещания с экранов ТВ: 100 %, 90 %… Этого обычно не бывает. Да, болезнь можно притушить, можно постараться адаптировать человека к новой жизни. Но болезнь в нем сидит, и если он возвращается, например, к героину, то мгновенно впадает в то же самое состояние, с которого было начато лечение.

— То есть даже такая длительная ремиссия, когда наркотик не употреблялся 5, 6, 10 лет, идет насмарку?

— Увы…

— Алексей Валентинович, Вы упомянули о рекламе чудодейственного исцеления от наркозависимости. А правда ли, что нередко те, кто рекламирует лечение и профилактику, на самом деле рекламируют наркоманию и наркотики?

— И да, и нет. Я могу точно сказать, что ряд сектантских организаций рекламируют свои медицинские услуги.

— Например?

— Например, сайентологи. Вся программа детоксикации, то есть освобождения организма от наркотических ядов и от наркотической зависимости, создана родоначальником сайентологической секты Роном Хаббардом. Эта программа, кстати, запрещена приказом Минздрава № 254. Маскируясь названием «Нарконон», сайентологи проводят весьма активную работу — увы, не по лечению наркомании. «Нарконон» — очень дорогая клиника, а деньги, получаемые от пациентов, идут на поддержку мирового хаббардизма. Вроде бы там предлагаются невинные профилактические меры: баня, сауна, комплекс витаминов. На самом же деле, главная задача сотрудников «Нарконона» — вербовка адептов сайентологического учения, которые присутствуют даже на российском политическом Олимпе. В клинике осуществляется типично сектантская «промывка мозгов». Круглосуточное влияние на пациента усиливается некоторыми физиотерапевтическими процедурами, которые якобы необходимы для детоксикации.

— Можно ли в данном случае говорить о гипнозе?