— Скорее все-таки второе, потому что родителей, находящихся в церковной ограде, в любом случае меньшинство. Но невоцерковленность человека еще не означает отсутствия у него веры. Известно, например, что наш воин, который проявил необычайную твердость в вопросах веры, в нравственных вопросах, — Женя Родионов — не был воцерковленным человеком, но крест с себя не снял и умер верным Христу и своему Отечеству. А ведь он там был не один. Их было четверо, и все четверо не были воцерковлены, однако никто не предал ни Отечества, ни Бога. С матерью одного из них, Саши Железнова, я не просто беседовал, а участвовал в установке креста на его могиле. Так что воцерковленность и духовная крепость не всегда напрямую коррелируют.

Не забывайте, что в советское время множество людей не то что не были воцерковлены, они были просто неверующими…

— …но мы знаем, что у них существовал некий внутренний нравственный императив, они не сомневались, что надо быть честными, порядочными, верными.

— Этот нравственный императив, эта интуитивная вера присутствовала даже у такого писателя — коммуниста, как Николай Островский. Вспомните слова, которые мы учили в школе: «Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, за подленькое и мелочное прошлое…» А, рассуждая логически, какая боль может быть, если ты жизнь прожил? Какая боль, перед кем стыд?! Но каждому православному человеку эти слова понятны, по сути — они и его нравственное кредо. А кредо, между прочим, переводится как «вера».

— Как же все-таки курс «Основы православной культуры» влияет на детей? Что об этом говорят педагоги, что говорят родители?

— Ну, родители уповают на Церковь, они же понимают, что без Церкви они не справятся со своими детьми.

Кстати, когда я был приходским священником в Калуге, ко мне как-то (это было в 1995 году) пришла целая делегация родителей, и вот почему. Я несколько раз беседовал в школе с детьми и преподавателями, а потом директор мне сказал, что больше нет нужды в моих посещениях. Оказывается, туда пришли сектанты. Спустя некоторое время ко мне и явилась делегация преподавателей и родителей. И знаете, о чем они меня просила? «У нас был в школе сектант, наши дети теперь неуправляемы, с ними что-то произошло. Батюшка, придите и раскодируйте их!»

— Значит, вы смотрите с оптимизмом на процесс духовного окультуривания наших детей? Для меня тоже непонятно, как человек, живущий в России, может быть лишен собственной культуры — она же у нас вся насквозь православная. Как можно не знать, например, почему выходной день называется воскресенье?

— Да, а нам искусственно навязывают эти споры, пытаются развязать дискуссию об уже наличествующем процессе. Зачем?! Он ведь давно идет, в нем участвует значительное число наших школьников. Но, тем не менее, нас вовлекают в эту дискуссию, совершенно беспочвенную и бессмысленную, нам ее навязывают.

— Свой смысл, наверное, есть: это одна из распространенных форм манипуляции общественным сознанием — когда затевается дискуссия по недискуссионным, не нуждающимся в спорах вопросам, чтобы посеять в головах людей сомнения.

— Сейчас счастливое время: нас, православных, пока еще очень много, и этим надо пользоваться. Хотелось бы, конечно, чтобы процесс духовного образования шел в школе более успешно, но даже и в таком формате он приносит детям ощутимую пользу.

А теперь снова по поводу цифр: 30 или 1,5 %? Да если даже всего 1,5 % — это тоже хорошо, хотя, безусловно, нас гораздо больше. Ведь будут еще страшные времена, они грядут, те времена, о которых сказано в Откровении Иоанна Богослова. Но пока мы видим духовное возрождение России. И это духовное возрождение перевернуло в лучшую сторону взгляды очень многих людей и на новейшую историю, и на христианство, и на Церковь.

— Я это тоже вижу, и мне очень обидно, что телевидение показывает преимущественно лишь грязь, и не показывает весь тот огромный народ, который уже двадцать лет живет в режиме подвига.

— В режиме подвига христианин живет всегда, а особый подвиг начался в 1917 году. И, конечно, своего рода специфический подвиг — это тот, который совершается в течение последних двадцать лет, в том числе и православными педагогами.