Пастырское богословие с аскетикой

Внутреннее настроение пастыря – совершителя Евхаристии – должно уподобляться апостольскому. Святые Апостолы безмолвно внимали словам Пастыреначальника и пили от чаши все (ср.: Мк. 14, 23) без всяких сомнений, в душевной чистоте. Однако во время вечери Спаситель сделал упрек апостолу Петру в недостаточной степени душевного напряжения, сказав: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу (Лк. 22, 31). По толкованию профессора А.А. Некрасова, это значит: "Вот, сатана отклонил вас (…во время спора о первенстве, ст. 24) от просеяния (…или: от очищения) ваших мыслей, как пшеницы" [1]. Следовательно, от совершающего Таинство Евхаристии требуется высшая сосредоточенность в себе, не развлекаемая ничем мирским и земным, дающая тон возвышения духа пасомым. Относительное достоинство пастыря в момент Таинства выражается смиренным сознанием своего недостоинства и всецелой преданностью в Божию волю. Святитель Амвросий Медиоланский прекрасно выражает эту мысль в молитве пресвитерам пред Литургией: "Научи мя,– учит святитель Амвросий молиться тогда,– Духом Твоим толикую Тайну совершати… честию и благоговением… благочестием и страхом… милосердию Твоему исповедую, яко несмь достоин… к толиким Тайнам приступити, но вем… яко силен мя еси удостоити Сам Един… могий очистити. Ради сего… Тебе молю: благоволи мне, грешному… сию Жертву со страхом и трепетом, чистою совестию, слез излиянием, в радости духовней и веселии Божественнем приносити". Некрасов А.А. Чтение греческого текста Святых Евангелий. С. 76. ^

Литургический священник

По словам Златоуста, священнику в служении Литургии "нужно быть столь чистым, как бы он стоял на самых Небесах посреди тамош-них Сил… Когда ты видишь Господа, закланного и предложенного, священника, предстоящего этой Жертве и молящегося, и всех окропляемых этою драгоценною Кровию, то думаешь ли, что ты еще находишься среди людей и стоишь на земле, а не переносишься ли тотчас на Небеса?.. О чудо, о человеколюбие Божие! Сидящий Горе с Отцом в этот час объемлется руками всех и дает Себя осязать и воспринимать всем желающим. Это и делают все очами веры… Хочешь ли видеть и из другого чуда превосходство этой Святыни? Представь пред очами своими Илию, и стоящее вокруг бесчисленное множество народа, и лежащую на камнях жертву; все другие соблюдают тишину и глубокое молчание, один только Пророк молится, и за тем внезапно пламень ниспадает с небес на жертву… все это дивно и наполнено ужаса. Теперь перейди отсюда к совершаемому ныне…Предстоит священник, низводя не огнь, но Святаго Духа; совершает продолжительное моление не о том, чтобы огнь ниспал свыше и попалил Предложенное, но чтобы благодать, нисшедши на Жертву, воспламенила чрез нее души всех и соделала их светлейшими очищенного огнем серебра. А когда он призывает Святаго Духа и совершает Страшную Жертву и часто прикасается к общему всем Владыке, тогда, скажи мне, с кем наряду мы поставим его? Какой потребуем от него чистоты и какого благочестия? Подумай, какими должны быть руки, совершающие эту службу, каким должен быть язык, произносящий такие слова, кого чище и святее должна быть душа, приемлющая такую благодать Духа? Тогда и Ангелы предстоят священнику, и целый сонм Небесных Сил взывает, и место вокруг жертвенника наполняется ими в честь Возлежащего на нем" [1].В Четиих Минеях на 23 декабря рассказывается видение преподобного Нифонта о незримо происходящем в храме за совершением Литургии. В Царьграде преподобный Нифонт с учеником пришел в церковь, где епископ уже начал службу. И вот отверзлись у Нифонта душевные очи, и он увидел сшедший с неба огонь, покрывавший и алтарь, и архиерея. Во время Евангелия слова, как светильники, восходили на небо. При перенесении Святых Даров раскрылся свод церковный и при необыкновенном благоухании отходили Ангелы с пением: "Слава Христу Богу". Они несли прекрасного Отрока, поставили Его на дискос и сами окружили престол. С наступлением времени освящения Святых Даров приступил один из светлейших Ангелов, взяв нож, заклал Отрока и излил Святую Кровь в Чашу. Затем, положив Отрока на дискос, сам стал опять на ряду с благоговением. По окончании всей службы преподобный видел Отрока опять целым на руках ангельских, вознесшимся на Небо [2]. Свт. Иоанн Златоуст. Творения. Т. 1. С. 425, 471. ^ См.: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четиих Миней святителя Димитрия Ростовского. 2-е изд. М., 1906. Кн. 4. С. 630–631. ^

Труд над укреплением настроения пред тайнодействием

В совершении Евхаристии смиренный пастырь облечен Божественным полномочием. Он – преемник Христов в этом служении, подражающий Пастыреначальнику в принесении Жертвы Богу Отцу. Когда жертвенный Сосуд вмещает Святейшую Жертву, тогда должно приноситься в жертву Богу и пастырское сердце. Какое духовное напряжение нужно иметь пастырю, чтобы мысленно не отступить от престола Всевышнего и не опуститься в нечистоту помышлений, но верить в стояние свое среди Ангелов! Святитель Тихон Задонский советует пастырям для укрепления настроения часто размышлять о благости, кротости Христа Спасителя, об Его страданиях, помнить о священническом посредничестве между Богом и людьми за Литургией, помнить о присяге пред хиротонией и о евангельских событиях по ходу Литургии [1].Кроме Таинства Евхаристии, Спаситель дал право Апостолам и их преемникам: крестить (см.: Мк. 16, 15–16), сообщать Духа Святаго возложением рук (ср.: Деян. 8, 15–17), прощать грехи (Мф. 9, 6), облекать силою свыше поставляемых на пастырство (см.: Лк. 24, 49; Деян. 6, 3, 5–6), освящать брак (Ин. 2, 1–2) и мазать маслом больных во исцеление их (см.: Мк. 6, 13). Цель Святых Таинств – дать человеку возможность начать новую жизнь,– новорожденного в любви, правде и святости, теснейше соединиться со Христом и совершать истинно добрые дела.Пастырь Церкви, как совершитель Таинств, стоит в мире благодати, всех желающих приобщает к ее потоку, воссоздает души и восстанавливает в них Божий образ. См.: Кратиров П. Святитель Задонский Тихон как пастырь и пастыреучитель. Казань, 1897. С. 62, 70–71. ^

Сознание им важности благодатных Таинств по участию в них Христа и высоте пастырских полномочий

Пастырская власть благодатно священнодействовать установлена по предопределению Бога и Отца. Спаситель говорил ученикам: Молитесь Господину жатвы, да изведет делателей на жатву Свою (ср.: Мф. 9, 38). Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас (Ин. 20, 21). В деле, порученном пастырям Церкви, Спаситель неотлучно участвует Сам. Все священнодействия совершаются в Церкви и по повелению и вместе с действием Христа Спасителя. Видимо совершаемое пастырями на земле Господь невидимо совершает благодатно. Пастырские молитвы о духовных чадах Он представляет Небесному Отцу, слова Таинств возращает в людских сердцах, действия пастырей сопровождает наитием святой благодати. В исповеди Христос Спаситель, невидимо предстоящий кающемуся грешнику, утверждает в нем пастырский приговор прощения. В Евхаристии руками священнослужителей Он и приносит Бескровную Жертву и приносится. Как некогда прокаженный телом – Спасителю, так грешники говорят пастырю: Если хочешь, можешь меня очистить (Мф. 8, 2). И священник вместе с Иисусом отвечает: Хочу, очистись (Мф. 8, 3) – и, точно, очищается его духовная проказа.Пред священнодейственной пастырской властью, вечной, всемирной по объему и вышечеловеческой, смиренно преклоняются все, так как она возвращает невинность виновным, изглаживает грехи силою заслуг Христовых по слову пастыря. Пастырь уполномочен тайнодействиями торжественно заключать мир между виновным человеком и оскорбленным Богом (см.: 2 Кор. 5, 18–19), возвращать человеку достоинство сыновства Богу, полагать на весы Божии права и человеческие дела и склонять Небо к сообразованию с пастырским судом о кающемся. Если при совершении Таинств пастырю приходится являться в ореоле всеобщего ходатая и представителя пред Богом, то как он виновен, недостойно, поспешно и механично выполняя свои действия! Какое открывается несоответствие, когда он, земной Ангел, при совершении Святых Таинств невнимателен, рассеян взором, позволяет себе ветреную поступь и легкомыслие!

Пастырь-проповедник

Особенности Христова учительства в Палестине – в смысле времени, места, содержания и образности

О Пастыреначальнике Спасителе сказано в Евангелии, что Он находил достаточным поводом для учительства лишь зрение народа около Себя (см.: Мф. 5, 1–2), желающего слушать. Своим примером Он учил спасению молча, а словом учил, когда отверзал уста (ср.: Мф. 5, 2) для проповеди.Времени для благовествования Он не избирал, а учил самарянку в двенадцатом часу дня (см.: Ин. 4, 6), двух учеников Крестителя в четыре часа пополудни (см.: Ин. 1, 39), Никодима – ночью (см.: Ин. 3, 2) и всякое время считал удобным к благовестию. Местами, пригодными для благовестия учения, Ему были города, пустыни, горы, горные подошвы, равнины, берега озер, рыбачьи лодки, дома, дороги, овчая купель, вечери, званые обеды, горницы, синагоги и Храм. Избрание Христом Спасителем разных местностей для произнесения бесед показывало, что Он сверхнациональный Проповедник, аудитория Которого – весь мир, а слушатели – все народы. Учение Он преподавал, обращаясь прямо к сердцу каждого слушателя, стремясь пробудить его лучшие стороны и предоставляя ему развиваться самостоятельно до готовности всегда быть Христовым учеником. По закону аккомодации слова Его приспособлялись к человеческому слову и пониманию, учили строить жизнь на религиозно-нравственных правилах. Это не системные беседы ученого со служителями, а отца с детьми или народного учителя с учениками, беседы назидательные, утешительные, иногда строго утешительные и обличительные. Народной массе Господь Спаситель предносил всем известные образы засеянного поля, солнца, горчичного зерна, дерева, ветра, молнии, птиц небесных, полевых лилий, виноградников. Под упомянутыми образами Он раскрывал тайны Царствия Божия, действие покаяния, мысль о всемирном владычестве Божием. Можно сказать с полным правом, что идея Царства Божия есть центр всего круга евангельских повествований и главная тема евангельской проповеди. От нее все исходит и к ней все возвращается – каждое евангельское слово и действие. Потому дело и обязанность духовного пастыря – усилить в своем приходе царство любви и свободы, чтобы в пасомых господствовали справедливость, мир и радость и чтобы они беспрестанно славили и благословляли на земле Бога.

Идея Царствия Божия в проповеди

Сущность пастырской проповеди о Царстве Божием можно представить в таких чертах. Хотение и волю Божию христианину необходимо сделать своими, подчинить им личную волю. Всемирное единство и братство людей достигается признанием управления этой Единой Воли. Вопреки состоянию грехопадения, где своя воля возвысилась над Божией волей и от нее оторвалась, в Искуплении человек принимает в закон своей жизнедеятельности снова Божию волю, то есть жизнь одного для другого, сознание своего – общим. Тогда "все – для нас и для Бога, и ничего – для себя" (см.: Деян. 4, 32) становится девизом жизни самоотверженной до смерти.Тогда Бог начинает царствовать в глубочайших сердечных расположениях человека. Прежде этого момента каждому человеку нужно успокоиться искуплением своей вины для полного примирения с Богом по присущему Ему началу справедливости. Искупительное страдание и смерть Господа Спасителя – не средства утоления гнева Бога Отца, а средство любви Божией, чтобы примирить человеческую природу с пребывающим в ее совести святым началом справедливости и тем спасти, то есть освятить и приблизить всех к Себе. В силу любви к людям Бог дал им средством примирения с Собою – Крестную смерть Единородного Сына Своего. Он отдал или предал, определил к смерти, послал умереть Сына Своего (см.: Лк. 22, 19; Ин. 6, 51), ходячее наименование Коего, по сильнейшему ожиданию Его Пришествия, всеми обозначалось словом Грядый (см.: Мф. 11, 3; Лк. 7, 19; Ин. 6, 14). Как Безгрешный, но понесший наказание, Он уничтожил греховную преграду человечества с Богом и соединил с Ним Своею смертию для подданства Ему. Принятие пути Христова – новая истинная жизнь. Несение бремени казни от колыбели до могилы по правилам Христовым, по Его точке зрения выражается проникновением людей тесным внутренним единством любви, при непрерывном животворном веянии Духа Святаго. Содержание настоящей жизни земной войдет в содержание Вечной Жизни человека как ее предшествующий момент. Человек, живущий верою и любовью к Богу, полон чувства незаслуженной милости Божией, исповедует свое недостоинство, всегда пребывает в единении с Богом и в преданности Ему.

Жизненная слава