Дар молитвы для привлечения к подвигам

Несмотря на изложенный закон молитвенного подвижничества, нередко горячая молитва промыслительно делается уделом и не особенно высоких подвижников ради их большего привлечения к Богу. Так как они не в состоянии удерживать столь высокий дар, то благодать высокой молитвы вскоре от них отступает, сообщив им опыт блаженной жизни в Господе.О временном молитвенном даре говорится у преподобного Макария Египетского в таких словах: "Если кто,– не имея молитвы , принуждает себя … то иногда по прошению его дается ему благодатная молитва, даже отчасти в упокоении и веселии" [1]. Эта молитва не может удержаться долго, потому что у такого человека недостает зрелой любви к Богу, ни должного смирения от превозношения особенным даром, ни простоты, ни благости к людям, которая охраняет полученные дары и питает их. Поэтому Господь скоро отнимает душевную молитву, дабы человек почувствовал ее ценность и сначала сделал себя способным сохранить дар. "Каждому, кто приневоливает и нудит себя… к молитве, надобно также принуждать себя и к любви, и к кротости, и ко всякому терпению" [2] и прочим добродетелям. В противном случае человек "утрачивает… благодать, или приемлет и падает, или не преспевает от высокоумия" [3]. Особенно важно ищущему совершенной молитвы – смирение, потому что "смиренный никогда не падает, да и куда ему пасть, когда он ниже всех?" [4] Прп. Макарий Египетский. Духовные беседы, послание и слова… С. 358. ^ Прп. Макарий Египетский. Духовные беседы, послание и слова… С. 358–359. ^ Там же. С. 359. ^ Там же. С. 360. ^

Напряжение к общей чистоте

Необходимость для успеха в молитве общего нравственного подъема, сверх прямого напряжения в молитве, видна сама по себе. Молитва есть общение с Богом, требующее вместе с верой – чистоты сердца и усилий воли. Она стоит в связи с состоянием всей верующей души. Отсюда естественно вытекает необходимость для несущего подвиг молитвы во всем добром – напрягать себя в свою меру вопреки желаниям сердца и лености плоти. Это напряжение не должно выходить за границы возможности, ни соединяться с порывом в мир созерцаний души, не укрепившейся еще в исполнении заповедей Господних. Неумеренное напряжение сменяется обычно реакцией, доходящей до отвращения к духовным вопросам, до болевых физических ощущений во время мышления о высоких предметах и, наконец, до окончательного умоисступления. Подобная реакция, хотя бы и в слабых проявлениях, расслабляет духовную жизнь ревнителей молитвы и ведет их к унынию, сердечной чувствительности, отчаянию, неверию и даже к разврату. В обучении молитве лучше идти несколько медленнее, чем хотелось бы, но безостановочно. Кто же из подвижников берется за непосильное "делание", тот лишается всего приобретенного дотоле долгим трудом.Известную постепенность в подвиге молитвы пастырь должен и сам хранить, и других наставлять к тому же, стремясь быть при этом добрым, смиренным, терпеливым, чистым и простым. "Тем, которые по духовному младенчеству,– учит преподобный Макарий Египетский,– не могут вполне посвятить себя любви духовной, надлежит принять на себя служение братиям с благоговением, с верою и со страхом Божиим и служить как Божией заповеди" [1].Впрочем, современному пастырю опасны не столько передержки в напряжении молиться и увлечение мистикой, сколько равнодушие и теплохладность в молитве. Ему следует беречь каждую возможность помолиться в храме или дома.Как будто, на первый взгляд, одно внешнее хождение в храм мало развивает молитвенный дух. Но если взглянуть на дело глубже, то окажется, что слияние души с молитвой Церкви все более и более раскрывает душу пастыря в молитвенном отношении. К церковной молитве обычно подготовляет его выполнение домашнего молитвенного правила, о чем скажем ниже. Прп. Макарий Египетский. Духовные беседы, послание и слова… С. 376. ^

Молитвенное правило. Цель правила

В пастырском словоупотреблении термином правило обозначается Чинопоследование ко Святому Причащению. Оно состоит из нескольких канонов, акафистов и молитв пред Причастием. Вычитка перечисленных молитвословий с пониманием и сердечным чувством подготовляет пастыря к совершению Литургии. Правда, молитвенно настраивает его, помимо правила, и предшествующее Евхаристии богослужение и сама Литургия. Но правило ко Причащению особенно близко направляет его мысли и чувства к сознательному благоговейному совершению Бескровной Жертвы. Канон и акафист Спасителю в правиле ставят совершителя Таинства Евхаристии как бы на суд Самого Господа и в сознание величия богообщения для причастника. Канон и Последование ко Святому Причащению еще глубже погружают пастырскую душу в созерцание значения Тела и Крови Христовых, восприемлемых каждым верующим человеком. Прочие каноны из правила влияют подготовительно на пастыря – каждый в своем роде. Канон Божией Матери оживляет мысль его о Боговоплощении, Ангелу Хранителю и святым дня – усиливает сознание личной греховности и недостойного дерзания на Причащение.Ввиду своего очевидного значения правило должно быть выполняемо каждым литургисающим пастырем прежде совершения Таинства. По вопросу о форме и нормальном объеме правила говорит собственно Литургия. Она рассматривает все редакции, состав, время и место происхождения уставов о правилах. Пастырское богословие ограничивается в данном отношении лишь психологически основательным разбором взглядов о количественной норме вычитываний пред Литургией, настраивающих пастыря в должной мере к священнодействию.

Чины правила

Первоначально церковные уставы, а в том числе и правила, слагались в цветущий период жизни монастырей. Тогда норма их была установлена, естественно, высокая. Когда же монашество, духовенство и миряне стали понижать молитвенную сторону своей жизни, то уставы склонились к сокращению обязательных молитвословий, подлежащих вычитыванию пред Таинством Евхаристии. Благодаря этому возникли разночтения по поводу, например, чтения акафиста Божией Матери. Один устав считает для готовящегося ко Причащению вычитывать акафисты Спасителю и Божией Матери всякий раз неукоснительно. Второй устав обязывает непреложно читать акафист Божией Матери только в субботу. Третий совсем умалчивает об акафистах, кроме акафиста Божией Матери под субботу. Уставные разногласия, касающиеся количества обязательно вычитываемых пастырем акафистов и канонов, характерны тем, что свидетельствуют о приспособлении уставов к наличной церковной жизни. Хотя этот недогматичный вопрос регулируется многообразно, тем не менее здесь недопустима полная неопределенность границ личной свободы. Выходом из такой разноречивости суждений может быть избрание законом какого-то среднего пути молитвы пред Причащением. На Валааме от причастника требуется, кроме выслушивания уставных, предлитургийных служб, чтение и слушание на повечерии трех канонов: Спасителю, Божией Матери, Ангелу Хранителю – и одного акафиста по выбору. То же правило было принято Саровской пустынью и Рижским Свято-Троицким Сергиевым монастырем. Каноны седмичным святым в монастырях прочитываются за утреней, в своем месте. В приходах они выпускаются. Поэтому Известие учительное поставляет приходскому пастырю в обязанность присоединять канон седмичным святым.

Валаамский устав

Приведенный Валаамский устав наиболее рационален. Сокращение его до простого чтения одних трех канонов нежелательно, так как не создает достаточной подготовки у причастника к Таинству. На чтение акафистов Спасителю и Божией Матери затрачивается, сравнительно, мало времени, а умилительное влияние их на душу огромно. Частое повторение сладчайшего имени Иисус и имени Божией Матери вводит читающего в живое общение и отношение к Спасителю и Богоматери и сосредоточивает внимание на высоких истинах Домостроительства Воплощения.

Опасность сокращений правила

В настоящее время ревнителей увеличения правила крайне мало, и приходится больше опасаться за сокращение пастырями даже умеренного правила. Конечно, чрезвычайная усталость, вопиющая болезненность, спешность и другие основательные мотивы могут служить некоторым извинением опущений. Но когда несоблюдение правила переходит всякие границы и нормы и когда пастыри ради экономии времени в течение вечерни и утрени безотрывно в алтаре читают уставное последование, тогда они перестают быть посредниками верующих в храме, их возгласы, механические и краткие по чину службы, Господу неугодны и молящихся не воодушевляют, а в самих произносящих оставляют чувство сердечной скованности и безблагодатности.Пастыри в городах делают еще хуже. Они не только вычитывают за богослужением лишь три канона, но иногда ничего не вычитывают. В этом откровенно признаются сами опустившиеся священники. Известие учительное предусматривает бесправильность, но только в исключительных случаях. Здесь мы читаем: "Аще же в нуждных иерей человеческому спасению духовных вещех себе упраждняя, сиесть, слушанием исповеди больных или здравых, или Причащением, или Крещением больных, времени же приспевающу Божественныя службы, правило оставити принужден будет, не согрешит" [1]. Но и в этом случае, как читаем далее в Известии учительном, пастырь "по Божественней Литургии оставленное все да совершит: молитвы же ко Причащению неотложно да глаголет пред Литургией" [2].С точки зрения приведенного указания не в меру ревностны те пастыри, которые отказываются литургисать для собравшегося народа без чтения правила, когда предварительно были заняты Исповедью и неотложными требами. Они вправе завершить чтение после Литургии. С другой стороны, опущение по усталости от домашних дел или по одной лени подводят преступно небрежных пастырей под Божие осуждение. Если им непосильно даже сокращенное чтение трех канонов, то они могут отлагать часть до утра, но вычитывать положенное неопустительно.Безответственное, неблагоговейное отношение к церковному чинопочитанию понижает пастырское молитвенное воодушевление. От невозгревания святых чувств правилом в душах распущенных пастырей постепенно гаснут последние искры молитвенного настроения. Известие учительное //Служебник. 5-е изд. СПб., 1903. С. 490. ^ Там же. ^

Искушения на молитве

Развитию способности молиться препятствует не только сознательно беспечное отношение к правилам, но и частое демоническое искушение. Душу молящегося пастыря, как и всякого христианина, нередко обуревают всякие помыслы. Источник их, по свидетельству подвижников,– козни злых демонов. "У кого попечение о большем добре,– говорит преподобный Макарий Египетский,– того большему искушению подвергает лукавый" [1]. У таких лиц часты внезапные "сон, уныние, тяжесть в теле, преобладание помыслов, непостоянство ума, расслабление и прочие начинания злобы, а потом скорби и восстания самих лукавых духов… не допускающих приблизиться ко Христу душу, которая поистине непрестанно взыскует Бога" [2].Поддаваясь описанным искушениям совне, пастыри начинают разрешать себе непозволительное невнимание к правилу. Они оправдывают свои ощущения переутомлением, болезненностью, откладывают чтение на утро и даже на другой день. Что здесь явное искушение, легко проверить. Действительное изнеможение готовящегося ко Причащению остается и даже увеличивается и при решимости прочитать правило. Но если это искушение, то при некотором напряжении исполнить положенное мнимая сонливость пропадает. Прп. Макарий Египетский. Духовные беседы, послание и слова… С. 373. ^ Там же. ^