Философия Платона пользовалась уважением христианских учителей. Это же предпочтение выразилось и в отношении к его представлению о бессмертии. Так, например, св. Иустин Мученик в "Увещании к эллинам" пишет: "Платон прямо сказал: душа вся бессмертна... Платон ясно излагает учение о суде после смерти...". 40

Нам остается рассмотреть мировоззрение римского народа - народа-победителя, подчинившего своей власти почти весь известный тогда свет, - народа, чьи культура и цивилизация стали завершением древней истории.

Римлянин был создан не для интеллектуальных и идеальных стремлений. Это был характер чисто практический: утилитарные стремления составляли основу всей его жизни и деятельности. Призванием его была жизнь политическая. С точки зрения пользы и интересов гражданских он смотрел на все от начала до конца своей истории. От народа с таким приземленным мировосприятием трудно было бы ожидать чего-нибудь особенного, самобытного и возвышенного в идеальной области - в религии. Древние формы религиозных верований римлян рано начали смешиваться с греческими и другими культами. Религия Рима последнего времени представляет смесь древних национальных верований с чужеземными, преимущественно греческими.

Религия римлян не была особенно богата мифами, полными сложных образов. Римская религиозность выражалась скорее в благочестивых обрядах. Так и вера в бессмертие проявлялась больше в практических действиях, чем в отвлеченных идеях и представлениях. В представлениях римлян, точно так же, как и у греков, существовал бог Оркус - бог мрака, владыка подземного царства. К этой таинственной области принадлежала также и богиня Такита, олицетворявшая собой жизнь умерших обитателей Аида - молчаливых 41. Здесь же пребывала богиня Мана, получившая имя от названия умерших (manes). При ней находились родственные ей нимфы Оркуса - фурии, или фурины.

По верованию римлян, к каждому человеку приставлен гений, руководящий его судьбой при жизни и даже определяющий его состояние после смерти. Однако гения, этого существа, принадлежащего к царству света, не следует смешивать с душой, нисходящей в подземный мир. Души умерших, маны или лары, были почитаемы как божественные существа. "Когда я умру, - пишет знаменитая мать Гракхов своему сыну, - ты будешь приносить мне жертвы и призывать божество твоей матери". Погребальные обряды у римлян были многочисленны и весьма торжественны, что свидетельствует о высоком и почтительном отношении живых к умершим, переселявшимся для продолжения жизни в другой мир.

Закончим свидетельством Цицерона, ссылающегося для доказательства истины бессмертия души на согласие народов: "Как в бытии богов мы уверяемся через природу, а свойства их познаем разумом, так о нескончаемом существовании душ судим на основании согласия всех народов".

Древний мир завершил цикл своего исторического развития. На поприще истории выступают новые деятели - язычники из германских и славянских племен, вносящие новые элементы в общечеловеческую жизнь.

Что касается германцев, о языческой религии которых мы знаем из Эдды, то и у них существовала, еще до принятия христианства, вера в будущую жизнь. По их религиозным представлениям, только храбрые, павшие в битве, переходили в Валгаллу, жилище Одина, чтобы продолжать там земную жизнь на высшей ступени, между тем как все прочие отправлялись в печальное жилище Гелы. Именно надежда на блаженную жизнь в Валгалле придавала неодолимое мужество толпам кимвров и тевтонов в кровавой борьбе с римскими легионами. По позднейшему верованию, перехода в Валгаллу удостаивались не только герои, павшие со славой в битве, но все вообще добрые, а в мрачную Гелу отправлялись все злые. Германцы верили, что земля уничтожится некогда посредством огня, но из моря возникнет новая, лучшая земля, и тогда начнется новый лучший и высший порядок мира, при котором не будет уже никаких зол и бед. И наши языческие предки, восточные славяне, наравне с другими славянскими племенами, верили также в загробную жизнь.

"Религия восточных славян поразительно сходна с первоначальной религией арийских племен: она состояла в поклонении физическим божествам, явлениям природы и душам усопших, родовым, домашним духам... При вере в загробную жизнь естественно было придти к тому мнению, что душа умершего родоначальника и по смерти блюдет за благосостоянием рода: отсюда происхождение духовпокровителей для целого рода и каждого его представителя... Младенчествующий народ не мог понимать духовного существования за гробом и представлял души праотцев доступными для всех ощущений этого белого света. Думали, что зима есть время ночи, мрака для душ усопших, но как скоро весна начинает сменять зиму, то прекращается ночной мрак для душ, которые поднимаются к небесному свету, восстают к новой жизни... В непосредственной связи с верованием, что весною души умерших встают для наслаждения новой жизнью природы, находится праздник русалок, или русальная неделя. Русалки вовсе не суть речные или какия бы то ни было нимфы (имя их происходит не от русла, но от русый - светлый, ясный): русалки суть не иное что, как души умерших, выходящие весною насладиться оживленною природою... Русальные игры суть игры в честь мертвых, на что указывает переряживание, маски, - обряд, который не у одних славян был необходим при празднике теням умерших". 42

"Самое олицетворение души умершего свидетельствует, что предки наши имели понятие о том, что не все оканчивается земною жизнью, и свидетельство Титмара, говорящего, будто, по мнению славян, все оканчивалось временною смертью 43, показывает только, что у них не было христианского понятия о будущей жизни". 44

В таком же смысле нужно понимать и следующее место в нашей "Повести временных лет": "И вот потом, - говорил Володимир своим болярам и старцам, - пришли греки... и много говорили, рассказывали о начале мира, о бытии всего мира... Говорят, что будет другая жизнь и что, кто примет их веру, тот после смерти воскреснет и не умрет вовеки" (год 6495). Здесь речь идет не об общем веровании в бессмертие души, а о собственно христианском учении о будущей жизни и о воскресении мертвых.

"Если в нравственной жизни и религии славян должно признать существование определенных понятий, то одним из важнейших должно быть понятие о будущей жизни, или бессмертии души: никакая другая мысль не была такой народнопсихологической необходимостью, как мысль о бессмертии.

Мы не хотим сказать, что каждое отдельное представление, каждый обычай, относившийся к области понятия бессмертия и загробного существования, всегда имел ясный и определенный смысл для язычникаславянина: нет, - традиционная безотчетность господствовала и здесь, как в представлениях, так и в образах; но в основании их лежало твердое, почти догматическое понятие о бессмертии. И когда послы князя Игоря скрепляли свой мирный договор с греками религиозно-юридической клятвой, что нарушители его "да будут рабами в сей век, и в будущий", они говорили совершенно в духе славянскаго язычества; когда воины Святослава, по свидетельству Льва Диакона 45, не надеясь на спасение, предавали себя сами смерти, они верили, что через это избегнут позорной повинности быть рабами своих победителей на том свете". 46

Говоря о народах древнего мира, мы не затронули один из семитических народов, - народ израильский - единственного носителя и представителя истинной, богооткровенной религии в дохристианском мире. Народ строго монотеистический, находившийся под особенным покровительством и руководительством Божиим, не мог быть поставлен рядом с политеистическими языческими народами, которым Бог, по своим премудрым целям, попустил ходить своими путями, хотя не переставал и им также свидетельствовать о Себе (Деян. XIV, 16 - 17). Теперь будет благовременно обратиться и к этому народу с тем же запросом, какой мы предъявляли прежде другим.