могли вынести. И это нам тоже нужно, потому что, если нам предоставить все

лучшие условия, мы не всегда способны их выдержать. Вот длительное одиночество:

как чудно!— а я не могу, не могу… Когда бываешь один в течение

достаточного времени (я говорю не о часах, а о месяцах) и делаешь попытку войти

внутрь, в какой-то момент делается страшно. Из опыта монастырей, из опыта

людей, которые пробовали, ясно, что может наступить момент, когда так делается

страшно, что люди вылетают из кельи с криком, чтобы кто-нибудь им сказал хоть

какое-то слово, хоть бы выругал, что он шумит в коридоре,— все равно,

лишь бы разомкнуть то страшное молчание, которое вокруг. Потому что, когда мы

начинаем входить в себя, будто в лес уходить, бывает целый период, когда так делается

хорошо, что шум ушел. Потом делается немножко одиноко в лесу, потом идешь

глубже, и делается темно и жутко: и вечер сходит, и какие-то шаги слышны. И в

какой-то момент вдруг ощущаешь, что в тебе пустота; потому что мы привыкли к

тому, что мы как бы заселены паразитическими мыслями о ком-то, о чем-то, но

мыслями извне. Через какое-то время, после пройденного расстояния все это

остается позади, и вот тут начинается пустота. Тогда мы начинаем обнаруживать,

что пустота-то— моя, я пуст, и тут начинается пустыня, самая настоящая

пустыня, в которой иногда очень страшно. И если идти по этой пустыне, в

какой-то момент вдруг видишь, что перед тобой разверзается бездна: конца-края

нет этой пустоте, конца-края нет этим потемкам, и не можешь предвидеть, что где-то

еще забрезжит свет. И люди возвращаются.

И мне кажется, что тут надо себе дать отчет в том, что происходит.

Кентерберийский архиепископ165

как-то в проповеди сказал, что в каждом человеке есть пустота, которая по своей

форме, своим размерам, своей глубине может быть заполнена только Богом. Если мы

не знаем этого, если у нас нет представления о Боге или мы не знаем, что есть

место Божие, то, когда мы доходим до сознания пустоты, делается очень

страшно, и мы стараемся заполнить и заполняем эту бездну всем, что может дать