Metropolitan Anthony of Sourozh. Transaction

левой руке, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают

обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими,

но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда

радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем.

Уста наши отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено. Вам не тесно в нас;

но в сердцах ваших тесно (2Кор6:1—12).

Вот что говорит апостол Павел, который не только на опыте это пережил, но и

исполнил. Ничто его не остановило на пути проповеди о том, что Бог во Христе

действительно является Спасителем и что мы можем Ему довериться, можем пройти

через все самые страшные испытания и что, несмотря ни на какие испытания, мы

можем победить— победить в себе, победить для других и заплатить за эту

честь своим страданием, если нужно— своей кровью, наподобие Спасителя

Христа207.

Беседа о притчах

Беседа о притчах208

Сегодня я скажу несколько самых общих вещей о притчах. Очень немногие

притчи, будь то ветхозаветные или новозаветные,— просто иллюстрации,

имеющие целью представить более живо какой-то принцип; они вовсе не подобие

картинок в книжке для детей, где текст немного сложен, а благодаря иллюстрациям

становится доходчив. Цель притч иная. Притчи стремятся показать вещи с разных

точек зрения. Я приведу вам несколько примеров. Есть притчи, назначение

которых— быть прямым вызовом, таким вызовом, который с силой поразит

человека, слушающего притчу, потому что он не защищается от содержащегося в ней

обвинения. Притча такого рода— история о том, как пророк Нафан пришел к

царю Давиду, который пленился женой одного из своих военачальников, поставил

его в такое место битвы, где он был убит, и взял его жену себе в наложницы

(2Цар12). Если бы пророк пришел и бросил ему обвинение прямо в

лицо, скорее всего Давид бы сказал: «Я— царь!»— и словно закрылся

бы в броню, чтобы защититься от этого вызова.

Вместо этого Нафан рассказал ему случай: было два человека, два соседа. Один—

богач, владевший большим количеством скота и добра. Другой был беден, всего-то

и была у него одна овечка, которую он лелеял, словно собственного ребенка.

Однажды к богачу пришли гости, он хотел устроить им угощение, но ему стало жаль

собственного скота. И он послал слуг отнять овечку у соседа, заколоть ее, и тот

лишился единственного, чем обладал, но не только в материальном