самому не было стыдно, что мы не похожи на него, не стремимся к тому же, к чему

стремится он, и что высокий идеал, красота, смысл, которыми он живет, нам

безразличны.

Наверное, каждый из нас знает, как больно бывает, когда что-то нас глубоко

трогает, волнует и мы своему близкому другу расскажем об этом, а он пожмет

плечами, потому что ему это просто неинтересно, ему до этого дела нет,— и

переведет разговор на другую тему. Тема Христа— Его любовь к нам, любовь

Божия к нам, любовь Божия, обращенная к каждому из нас. Эта тема—

то, ради чего Он стал человеком, и ради чего Он все претерпел безмолвно, и ради

чего Он умер, говоря: Прости им, Отче, они не знают, что творят… И перед

лицом этого мы живем, как будто ничего из этого никогда не случалось, как будто

не было Воплощения, как будто и не раскрылась перед нами Божия крестная любовь.

Мы словно говорим Ему: нам это неинтересно, у нас другие заботы, свои, нас

интересует наша земная жизнь, какая она есть, мы к ней привязаны, не говори нам

о том, что она может разверзнуться и охватить и небо, и землю, и вечность и что

имя ей должно быть— «любовь». Причем любовь не такая, которая на мне или

во мне сосредоточена, а любовь просторная, способная охватить все более широкие

круги людей, событий, вещей.

И вот в течение подготовительных к Рождеству Христову недель мы читаем

евангельский рассказ о званых на пир. Прочтем его словами самого Евангелия:

Когда делаешь пир, зови нищих, увечных,

хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся

тебе в воскресение праведных. Услышав это, некто из возлежащих с Ним сказал

Ему: блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием! Он же сказал ему: один человек

сделал большой ужин и звал многих, и когда наступило время ужина, послал раба

своего сказать званым: идите, ибо уже всё готово. И начали все, как бы

сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: я купил землю и мне нужно пойти

посмотреть ее; прошу тебя, извини меня. Другой сказал: я купил пять пар волов и