вместе— подвигом, мужественным подвигом, когда мы себя самих принуждаем

жить так, как надо, а не так, как мы жили до сих пор. Без этого и Бог нас не

спасет, потому что, как говорит Христос, не всякий говорящий «Господи, Господи»

войдет в Царство Божие, а тот, кто принесет плод его (Мф7:21). А плоды

эти мы знаем: мир, радость, любовь, терпение, кротость, воздержание,

смирение(Гал5:22—23)— все эти дивные плоды, которые могли бы

нашу землю уже теперь превратить в рай, если бы только, как древо плодоносное,

мы могли их принести.

Таким образом, покаяние начинается с того, что вдруг в душу нас ударит,

заговорит совесть, окликнет нас Бог и скажет: куда идешь? к смерти? того ли ты

хочешь? И когда мы ответим: нет, Господи,— прости, помилуй, спаси!—

и обратимся к Нему, Христос нам говорит: Я тебя прощаю, а ты— из благодарности

за такую любовь, не по страху, не ради того, чтобы себя избавить от муки, а

потому что в ответ на Мою любовь ты способен на любовь, начни жить иначе.

И что же дальше? Первое, чему мы должны научиться, это принимать всю нашу

жизнь: все ее обстоятельства, всех людей, которые в нее вошли— иногда так

мучительно,— принять, а не отвергнуть. Пока мы не примем нашу жизнь, все

без остатка ее содержание, как от руки Божией, мы не сможем освободиться от

внутренней тревоги, от внутреннего плена и от внутреннего протеста. Как бы мы

ни говорили Господу: Боже, я хочу творить Твою волю!— из глубин наших

будет подниматься крик: но не в этом! Не в том! Да, я готов принять ближнего

моего— но не этого ближнего! Я готов принять все, что Ты мне

пошлешь— но не то, что Ты на самом деле мне посылаешь. Как часто в минуты

какого-то просветления мы говорим: Господи, я теперь все понимаю! Спаси меня,

любой ценой меня спаси! Если бы в этот момент перед нами вдруг предстал

Спаситель или послал ангела Своего или святого, который грозным словом нас

окликнул, который требовал бы от нас покаяния и изменения жизни, мы это, может,

и приняли бы. Но когда вместо ангела, вместо святого, вместо того, чтобы Самому