Metropolitan Anthony of Sourozh. Transaction
мы могли их принести.
Таким образом, покаяние начинается с того, что вдруг в душу нас ударит,
заговорит совесть, окликнет нас Бог и скажет: куда идешь? к смерти? того ли ты
хочешь? И когда мы ответим: нет, Господи,— прости, помилуй, спаси!—
и обратимся к Нему, Христос нам говорит: Я тебя прощаю, а ты— из благодарности
за такую любовь, не по страху, не ради того, чтобы себя избавить от муки, а
потому что в ответ на Мою любовь ты способен на любовь, начни жить иначе.
И что же дальше? Первое, чему мы должны научиться, это принимать всю нашу
жизнь: все ее обстоятельства, всех людей, которые в нее вошли— иногда так
мучительно,— принять, а не отвергнуть. Пока мы не примем нашу жизнь, все
без остатка ее содержание, как от руки Божией, мы не сможем освободиться от
внутренней тревоги, от внутреннего плена и от внутреннего протеста. Как бы мы
ни говорили Господу: Боже, я хочу творить Твою волю!— из глубин наших
будет подниматься крик: но не в этом! Не в том! Да, я готов принять ближнего
моего— но не этого ближнего! Я готов принять все, что Ты мне
пошлешь— но не то, что Ты на самом деле мне посылаешь. Как часто в минуты
какого-то просветления мы говорим: Господи, я теперь все понимаю! Спаси меня,
любой ценой меня спаси! Если бы в этот момент перед нами вдруг предстал
Спаситель или послал ангела Своего или святого, который грозным словом нас
окликнул, который требовал бы от нас покаяния и изменения жизни, мы это, может,
и приняли бы. Но когда вместо ангела, вместо святого, вместо того, чтобы Самому
прийти, Христос посылает нам ближнего нашего, причем такого, которого мы не уважаем,
не любим и который нас испытывает, который ставит нам уже жизненно вопрос: а
твое покаяние— на словах или на деле?— мы забываем свои слова, мы
забываем свои чувства, мы забываем свое покаяние и говорим: прочь от меня! Не
от тебя мне получать наказание Божие или наставление, не ты мне откроешь новую
жизнь. И проходим мимо и того случая, и того человека, которого нам послал
Господь, чтобы нас исцелить, чтобы мы смирением вошли в Царство Божие, понесли