моего— но не этого ближнего! Я готов принять все, что Ты мне

пошлешь— но не то, что Ты на самом деле мне посылаешь. Как часто в минуты

какого-то просветления мы говорим: Господи, я теперь все понимаю! Спаси меня,

любой ценой меня спаси! Если бы в этот момент перед нами вдруг предстал

Спаситель или послал ангела Своего или святого, который грозным словом нас

окликнул, который требовал бы от нас покаяния и изменения жизни, мы это, может,

и приняли бы. Но когда вместо ангела, вместо святого, вместо того, чтобы Самому

прийти, Христос посылает нам ближнего нашего, причем такого, которого мы не уважаем,

не любим и который нас испытывает, который ставит нам уже жизненно вопрос: а

твое покаяние— на словах или на деле?— мы забываем свои слова, мы

забываем свои чувства, мы забываем свое покаяние и говорим: прочь от меня! Не

от тебя мне получать наказание Божие или наставление, не ты мне откроешь новую

жизнь. И проходим мимо и того случая, и того человека, которого нам послал

Господь, чтобы нас исцелить, чтобы мы смирением вошли в Царство Божие, понесли

бы последствия нашей греховности с терпением и готовностью все (как мы сами

говорили) принять от руки Божией.

Если мы не примем нашей жизни от Божией руки, если все, что в ней, мы не

примем как от Самого Бога, тогда жизнь не будет нам путем к вечности, мы все

время будем искать другого пути, тогда как единственный путь— Господь

Иисус Христос.

Но этого еще недостаточно. Мы окружены людьми, с которыми отношения наши

порой бывают тяжки. Как часто мы ждем, чтобы другой пришел каяться, просил

прощения, унизил себя перед нами. Может быть, мы простили бы, если бы

почувствовали, что он достаточно унизился. Но прощать надо не того, кто

заслуживает прощения,— разве мы от Бога можем ожидать прощения

заслуженного? Разве, когда мы к Богу идем и говорим: Господи, спаси! Господи,

прости! Господи, помилуй!— мы можем прибавить: потому что я этого

заслуживаю?! Никогда! Мы ожидаем от Бога прощения по чистой, жертвенной,