христианина, а просто человека, верующего в жизнь) должен быть больше, чем

материальный мир. Для верующего человека град человеческий должен стать так

глубок, так широк, как град Божий, где не только человек мог бы жить, но где

мог бы жить и действовать Бог, превращая все земное в нечто гораздо большее.

И тут все мы, как и остальные люди во всем свете, должны встретиться с

вопросом очень страшным. Патриарх говорит о том, что новое общество будет

создаваться в условиях духовной разрухи. Эта разруха наблюдается везде, но в

России, может быть, больше, чем где-либо, потому что духовность десятилетиями

выкорчевывали, разрушали, уничтожали. Духовность не заключается в возвышенности

идей или чувств, духовность заключается в том, чтобы просто дать человеческому

духу строить жизнь и дать простор Духу Божию как бы дуновением в парус эту

жизнь двигать.

Русская Православная Церковь может, конечно, в этом помочь тем, что будет

провозглашать пути Божии в отличие от человеческих путей, и порой эти пути

очень не похожи на пути человеческие. Пророк Исаия говорит от имени Божия: Мои

пути— не ваши пути, мысли Мои— не ваши мысли; Мои пути настолько

выше ваших путей, как Мои мысли выше мыслей ваших (Ис55:8—9). И поэтому

надо вырасти, надо перерасти себя в понимании судеб земли, понимании истории:

не таком понимании, которое давалось до сих пор, а совершенно ином, богатом

смыслом, творческом, с будущим; причем не будущим ближайших десятилетий, а

будущим, которое раскрывается на вечность и духовно заключается именно в том,

чтобы жить той правдой, о которой мы тоскуем. Потому что легко тосковать о

правде, легко голодать— но надо научиться голод этот удовлетворять тем,

чем он может быть удовлетворен, то есть любовью, отдачей себя для других,

самозабвением, потому что, только когда мы можем о себе забыть, мы можем вдруг

увидеть, как мир глубок, как мир осмыслен.

И нас призывает Патриарх к омоложению. Это замечательный призыв. По

отношению ко мне Патриарх еще молод, но и я, и другие люди значительно старше