чтобы жить той правдой, о которой мы тоскуем. Потому что легко тосковать о

правде, легко голодать— но надо научиться голод этот удовлетворять тем,

чем он может быть удовлетворен, то есть любовью, отдачей себя для других,

самозабвением, потому что, только когда мы можем о себе забыть, мы можем вдруг

увидеть, как мир глубок, как мир осмыслен.

И нас призывает Патриарх к омоложению. Это замечательный призыв. По

отношению ко мне Патриарх еще молод, но и я, и другие люди значительно старше

его и гораздо старше вас, можем говорить об омоложении. Я недавно читал, как

протестантский пастор вывесил у себя в кабинете надпись: «Мы все рождаемся

ветхими, и задача жизни— так прожить, чтобы умереть молодым». Это кажется

абсурдом, а на самом деле подумайте: мы все рождаемся с тысячелетним наследием.

Наша наследственность коренится в древности и в той близкой современности,

которая нас формировала. Мы оформлены воспитанием, семейным бытом, психологией

действий наших родителей, окружающих, всей обстановкой жизни.

Мы рождаемся уже готовыми к тому, чтобы быть ветхими, обветшалыми через

приобщенность прошедшим столетиям. И вот задача жизни в том, чтобы

высвободиться от этого и стать живыми— живыми такой молодостью, какой мы

не имеем при рождении, потому что при рождении мы уже обусловлены, а мы должны

научиться жить необусловлено всей полнотой жизни, которую нам Господь Бог

даровал.

И для этого перемены, которые происходят сейчас в России, очень значительны.

Как говорит Патриарх, было время, когда люди боялись открываться всем, но зато

до конца раскрывались перед немногими близкими. Люди испытывали голод правды,

нехватку информации, но зато до глубины души, честно переживали каждую крупицу

правды— вот этого как бы не потерять, как бы сохранить этот голод, как бы

не стараться этот голод утолить чем-то меньшим, чем то, что ему соответствует.

Я сам, когда был молодым, вдруг почувствовал этот голод, почувствовал, что

жизнь никакого смысла для меня не имеет, если только в ней нет содержания и