Наличие духовного ощущения есть признак живой духовной жизни. Вне духовного ощущения ничинается пребывание во внешности и формализме. Но св. отцы, уча об ощущении, тут же предостерегают от духовного сластолюбия. Отец Алексей Зосимовский говорил так: Надо поддерживать (в себе) всегда и везде горение духа, но никогда не нужно браться за духовные подвиги ради ощущаемой от них духовной сладости, а исключительно только для приобретения покаяния.

Искать всегда и везде нам нужно ощущения покаяния и предощущения любви. Нам нужно искать Христа, а не опять-таки самих себя в какой-то духовной сладости. Утешение же в рукаж Божиих, и, конечно же, сердце наше воздыхает о Нем.

По множеству болезней моих в сердце моем утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 93).

Если нет покаянного подвига (болезней), нет и утешения (в чем же, собственно, утешать?).

Но если нет подвига, нет и христианства.

Нельзя домогаться утешения (хотя его можно смиренно желать), но надо домогаться христианства, т.е. покаяния и любви, и тогда, непреложно получишь всем сердцем ощущаемое утешение.

Св. Игнатий (Брянчанинов) так молился об одном своем друге: Господи! Даруй Леониду ощутить духовное утешение, чтоб вера его создалась верой живой, верою от извещения сердечного, но не одного слуха (Письма).

Архимандрит Гурий писал: Церковь это ощутимо начавшееся богообщение (Буддизм и христианство).

Понятие жизни в Церкви очень трудно для объяснения и очень просто для восприятия.

Вся права суть разумевающим и проста обретающим разум.

Этого всего только жизнь от извещения сердечного, а не от слуха, и это, кроме того, не философское рассуждение и не обрядовый рефлекс.

Церковь это не стены и крыша, но вера и житие, говорил Златоуст. И еще можно сказать: жизнь в Церкви это прежде всего слезы, так как стоять у Креста без слез невозможно.

У Пастернака есть стихотворение В больнице, которое надо было бы знать всем живущим в пустыне жизни. В нем о человеке, подобранном на улице скорой помощью и умирающем в больнице. Вот его мысли, когда он узнал, что умирает:

О, Господи! Как совершенны

Дела Твои, думал больной,

Постели, и люди, и стены,

Ночь смерти и город ночной.

Я принял снотворного дозу

И плачу, платок теребя,

О Боже! Волнения и слезы

Мешают мне видеть Тебя.

Мне сладко при свете неярком,

Чуть падающем на кровать,

Себя и свой жребий подарком

Бесценным Твоим сознавать...