книги, которыми и мы пользуемся, потому что они

поступали в Россию и тогда, когда там нельзя было

достать книг; и что несмотря на всю клевету, на

все зло, излитое на Русскую Церковь, мы должны

ответить Зарубежной церкви, как апостол Павел

говорил коринфянам: наши сердца вам открыты,

закрыты ваши сердца (см.2Кор.6:12),

и предложить им вступить с нами в общение

таинств, не прося их войти в состав Русской

Церкви, дать им оставаться независимой единицей

и не ожидать от них перемены их политического

состояния, допуская их абсолютную, радикальную

антисоветскую позицию. Говорить о монархической

позиции не приходится, потому что и в нашей среде

были монархисты, и в их среде были не-монархисты.

Я монархист, монархистом был В. Н. Лосский и целый

ряд других людей, так что водораздел совсем не по

этой линии идет.

В данное время я считаю трагедией

заявление Зарубежной церкви, будто Патриаршая

Церковь на территории Советской России

перестала иметь право называться Русской

Церковью, что “зарубежники” являются Русской

Церковью и готовы принять всех, кто отречется от

патриархии и войдет в их состав. Это не попытка

помочь, а попытка создать алтарь против алтаря.

Причем, конечно, пойдут и достойные люди, но будут

и недостойные, такие, которые пойдут, потому что у

них трудности с местным епископом, с приходом или

еще с кем-то,— они будут искать себе выхода.

Это неминуемо, это человеческая тенденция,

ничего с этим не поделаешь. Но, думаю, принимать

оптом какой-нибудь приход, не зная людей,

встретив их лишь раз, очень рискованно.

Простите, я, может быть,

слишком резко говорил, но я до сих пор это так

переживаю и не могу иначе.

А что

Истинно-православная церковь, которая патриарха

Сергия не признала? тогда как быть с ней?

С ней зарубежники пока

тоже не воссоединились. Я не знаю, что сейчас