Патриархией. Конечно, везде есть люди и хорошие и

плохие, и достойные и недостойные. Но я должен

сказать, что надо с осторожностью относиться к

тому, какими глазами вы смотрите, какими ушами вы

слышите.

И украинцы, Владыко,

тоже служили такие молебны, и с немцами

сотрудничали…

Это дело другое, это

национальное движение; они хоть от имени Церкви

не действовали, тогда как здесь Церковь действовала.

Во время войны папа

Римский тоже благословлял Гитлера!

Я понимаю, но это не наше

дело; а когда зарубежники попрекают Русскую

Церковь в том, что не все верующие, не все

священники, не все епископы умерли мучениками,

пишут об этом из Америки и из Западной Европы, мне

делается больно— и стыдно. Вот что я могу

сказать.

Я полностью разделяю

вашу точку зрения насчет Сергия, но, может быть, в

те годы еще не было ясно, что такое Гитлер?

Я так не думаю, потому что

уже с 1933 года, когда Гитлер начал свою

деятельность, в Германии начались зверства,

избиения, убийства, “ночь длинных ножей” уже

того периода; начались гонения на евреев,

началось совершенное уничтожение всех левых

политических партий, так что все пострадали, кто

не соглашался с ним. Владыка Константин (он

теперь в Америке) был тогда настоятелем в

Берлине. Он был под митрополитом Евлогием, даже

не патриарший. Его вызвали в министерство и

поставили условие: или переходите в Синодальную,

Зарубежную церковь, которую мы признаем, или вас

вышлют отсюда… И он перешел.

Декларация о “радости”

ведь тоже была выпущена, когда было много всего

явно страшного внутри своей страны, гораздо

страшнее, чем “ночь длинных ножей”.

Противопоставлять одно другому нельзя, это два