Одной вдове Старец дал следующие советы: «Трудись и молись. Не разбрасывайся деньгами. Живи экономно, всегда бери сдачу, которую тебе дают, когда ты делаешь покупки на базаре. Не говори детям: «У нас есть деньги». Давай детям немного денег, а если они начнут просить еще, то скажи: «Мы должны жить экономно, иначе деньги закончатся». Никому не доверяй решение своих финансовых вопросов, даже своему родному брату».

Нездоровые отношения

Старец помогал людям разобраться и выйти из запутанных ситуаций. Естественно, результат был только в том случае, если человек четко следовал советам отца Порфирия.

Некий юноша, желая создать крепкую семью, решил познакомиться с одной хорошей девушкой и сделать ей предложение. Он взял за правило перед каждым серьезным шагом всегда приезжать к отцу Порфирию и спрашивать у него совета. Итак, выслушав его на этот раз, Старец сказал: «Я вижу, что у тебя в душе полная неразбериха. Ты продолжаешь поддерживать свои старые нездоровые отношения с одной непостоянной девушкой. Там у тебя полная неопределенность. Когда ты рядом с ней, она тобой тяготится, относится к тебе с пренебрежением и гонит от себя. А когда ты уходишь, она начинает ревновать, хочет, чтобы ты вернулся к ней, и снова зовет тебя. Если ты раз и навсегда не порвешь с ней, то не обретешь свободу для того, чтобы, как ты хочешь, создать семью. Сейчас ты в немилости у этой девушки. Если она, якобы раскаявшись, позовет тебя, чтобы все тебе объяснить, то ты не иди, потому что иначе снова останешься с ней, и эта история так никогда и не закончится».

Юноша не послушал отца Порфирия. Откликнувшись на первый же призыв девушки, он пошел с твердым намерением лично покончить с неопределенностью, а в результате… остался с ней, и сбылись пророческие слова Старца.

Ты знаешь, какие это хорошие люди?

Однажды, находясь в местечке Агия Румели  [126], на Крите, отец Порфирий, побеседовав с местным священником, отцом Георгием, попросил того отойти в сторонку, чтобы он мог помолиться. Отец Георгий отошел и вскоре задремал и уснул. Разбудил его топот ног большой группы туристов–бойскаутов из Европы, которые проходили рядом с тем местом, где он сидел. Посмотрев по сторонам, он увидел отца Порфирия, стоящего на краю обрыва и благословляющего проходящих мимо молодых людей. Когда туристы прошли, Старец повернулся к священнику и сказал: «Ты знаешь, какие это хорошие ребята? Но они подобны овцам, не имеющим пастыря» [127].

Они согрешили всеми грехами, но я их люблю!

Старец однажды сказал мне: «Как‑то раз ко мне пришли юноши и девушки. Это были несчастные ребята. Чего только они в своей жизни не перепробовали, они совершили все какие ни есть плотские грехи, но я люблю их».

Отец Порфирий не оправдывал проступки молодых людей: он характеризовал их как плотские грехи, но вместе с тем он любил их как драгоценные души, за которые Христос умер [128]. Своей любовью он, подобно магниту, притягивал к себе людей и постепенно излечивал их от служения плоти. Такое отеческое отношение Старца было неправильно понято некоторыми блюстителями нравственности, которые были разочарованы в отце Порфирии. Прогрессисты же, напротив, ликовали, полагая, будто Старец «терпимо относится» к плотским грехам. Ни те, ни другие не понимали, что грех нельзя победить ни суровым осуждением грешника, ни преступной «легализацией» его падения. Старец успешно боролся с грехом, любя грешника и помогая ему осознать ответственность за свое падение и возможность своего во Христе освобождения как от падений, так и от их последствий, через покаяние, прощение и жизнь в Боге. Он хотел вести эти души в новую жизнь, а не терзать их прошлым.

Не говори своим студентам о Христе

— Геронда, — сказал я однажды Старцу, — конечно, университет платит мне, чтобы я учил кардиологии, а не для того, чтобы читал проповеди. В конце концов, некоторые студенты, может быть, и не хотят их слушать. Есть среди них и просто неверующие. Или, может быть, Геронда, было бы неплохо хоть раз, в конце курса кардиологии, когда студенты мне аплодируют, а я аплодирую им, сказать: «Ребята, сделайте шаг ко Христу»!

— Зачем тебе раздваиваться? — ответил отец Порфирий. — Ты идешь на лекцию причащенным?

— Да, Геронда.