Беседы о вере и Церкви

разбежались бы, как разбитое войско, как

разогнанное стадо, и были бы уже окончательно

уничтожены.

Анатолий Максимович:

Естественная реакция, другими словами?

Митрополит Антоний:

Что значит "естественная реакция"? Я Вас не

понял.

Анатолий Максимович:

Другими словами, тот факт, что после смерти

Христа Его ученики почувствовали, что Он жив,

было естественной реакцией на Его смерть ?

Митрополит Антоний:

Это не то что "естественная реакция";

реакция — это было бы внутреннее переживание. То,

о чем здесь идет речь, это целый ряд физических

явлений: скажем, жены мироносицы видели и

физически, руками своими трогали живое тело

воскресшего Христа; апостолы, когда Христос

явился среди них, были так же изумлены и

недоверчивы, как Вы сейчас; но Христос им сказал:

не бойтесь, Я — не дух, не привидение, у

привидения нет плоти и костей, как у Меня; дайте

мне что-нибудь съесть... И перед ними ел (Лк.24,36-43).

Апостол Фома был приглашен коснуться Его (Ин.20,27). В конце

евангельского рассказа евангелисты настойчиво

говорят о том, что раз за разом им пришлось

обнаружить факт, что умерший несколько дней до

того Христос — жив во плоти, физически среди них.

И это их удивляло не меньше, чем современного

человека.

Анатолий Максимович:

Но почему Вы говорите, что без этого ученики

разбежались бы, оказались бы разогнанными? Разве

этического учения Христа не было достаточно для

того, чтобы сплотить их?

Митрополит Антоний:

Мне кажется, что центр всего Евангелия не в

этическом учении.

Анатолий Максимович:

Не может быть!

Митрополит Антоний: