St. Demetrius of Rostov
И отвечал епископ, и сказал: «Нет, братия, это дело не нашего, но вашего хотения, потому что вы хулили Бога Живаго и отяготили нас прещением вашим. И в смирении нашем помянул нас Господь. И что сотворим теперь, если пошлет гнев Свой и не только город разорит, но и всех вас умертвит?»
Тогда обещали все креститься, и когда гора уже подступила к самой реке Нил, епископ помолился Богу, и прекратилось трясение земли. И многие варвары уверовали во Святую Троицу и крестились. Нечестивые же написали ему клятву: отныне и до века не пакостить христианам.
Сие же написано было в подтверждение, что верующему все от Бога прошения подаются. О, сила веры целомудренных!
РОСА ИСЦЕЛЕНИЯ
«Был ногами хромому» (Иов. 29, 15).
Чудо 4 в 1671 году
Некто из благородных, по фамилии Пенский, из брагинских окрестностей, имел жену Анну. Несколько лет она сильно болела ногами, нужно было ее носить, не могла сама ступить ни шагу. Изнемогли уже и врачи, лечившие неизлечимую болезнь.
Прослышал тот человек о чудотворном образе Пресвятой Богородицы, что в Ильинском монастыре, и привез туда свою жену. Внесли ее в церковь, и здесь, тепло со слезами помолясь, она получила скорое исцеление: в тот же час стала на ноги.
Как у иерусалимского хромца, описанного в Деяниях (Деян. 3, 3), так и у этой жены утвердились ступни и голени, и вскочила она, хваля Бога и Богородицу. И исполнились все великого удивления от чуда, приключившегося с ней.
Беседа
Спросим у иерусалимского хромца, которого носили: где обрел ноги? Скажет: «При дверях храма, называемых Красными» (Деян. 3,3). Блажен ты, хромец, ибо доброе избрал себе место, двери церковные Красные, при них и исправились твои ноги. Но блаженнейшие — держащиеся Пречистой Девы и при Ней избравшие себе место, ибо Она — Дверь много прекраснейшая, Церковь и Врата! При них не только телесных (как у той Анны), но и душевных ног хромота врачуется.
Хрома была душевными ногами египетская грешница, столь хрома, что церковного порога не могла переступить: «Когда,— говорила, — убогие мои ноги порога коснулись, церковь всех принимала и не возбраняла никому, меня же, окаянную, не приняла: будто множество воинов поставлены были вход затворять, так мне сила Божия возбраняла» (см. Житие Марии Египетской). Смотри же, как у Богородичного образа утвердились ее ноги: не только вошла в церковь поклониться Честному Древу, но и в пустыню побежала, по водам и по воздуху пошла. Так Врата эти мысленные сильны к уврачеванию ног, и телесных, говорю, и душевных.
У врат обычно убогие милостыню просят, а где кто лучшую милостыню получит, как не у Пресвятой Девы? Смущали меня слова: «Ворота сии будут затворены, не отворятся» (Иез. 44, 2). Боялся, как бы не отойти пустым, неуслышанным и посрамленным, когда прибегну к ним и постучу. Ибо как через затворенные и никогда не открывающиеся двери могут что-либо получить руки мои? Но когда услышал поющего: «Никтоже притекаяй к Тебе посрамлен от Тебе исходит, Пресвятая Богородице, но просит благодати и приемлет дар» (Параклис Богородице), — получил упование и дерзаю, хоть и недостоин, прибегать к Тебе, о Небесные Врата!
Затворена Ты к выпытыванию: «Како и Дева пребываеши, и родити возмогла еси?» (Акафист, икос 9). Нет входящего этими дверьми: «Радуйся, Свет неизреченно родившая; радуйся, еже како, ни единаго же научившая» (Акафист, икос 2). Но не затворена Ты к подаянию милостыни, всем открыта; каждый, хотящий Твоего милосердия, этими дверьми «и войдет, и выйдет, и пажить найдет» (Ин. 10, 9).
Проходил я через врата вельмож мира сего и многие видел преграды. Стоят там стражи у ворот, которые или удерживают, или выпытывают, зачем идешь и откуда, или совсем не пускают, или одних пустят, других же прогонят. Видел и различные гербовые печати: на некоторых из них врата изображены, затворенные или открытые, но не входные, ибо стоят возле них то звери, то воины с обнаженным оружием, — кто в них сможет войти?
Когда же прихожу к Твоим вратам, о Царица Всесильная, ничего такого не нахожу: не оттолкнут меня стражи, не устрашат меня звери, не прогонят меня воины, никто не спросит, зачем иду. Но невозбранно вхожу, и предстою пред Тобой, и беседую с Тобой, — хоть и недостоин. Ты же меня видишь, слушаешь, милуешь и подаешь к полезному прошению.
Из дверей многих вельмож часто видел я выходящих и плачущих — неуслышанных, непомилованных, еще более оскорбленных. Из дверей же Твоих кто когда оскорбленным вышел? Только подойдет к Твоим дверям, тотчас плач забывает. Ибо не терпишь, о Матерь, видеть чад Своих оскорбленными и безутешными.