* * *

Приходила на исповедь девушка лет двадцати семи. Исповедовалась серьезно. Когда спросил:

— Ну, все? — сказала, что нет, еще что-то хочет сказать, с трудом собралась: любит женатого, живет с ним..,

— Но разве это грех?

— Ну вот, допустим, кто-то отбивает у вас мужа...

— Ну что ж, пусть, раз любит.

Люди потеряли различие греха, но всё-таки совесть мучает!

Сказал, чтобы порвала всякие отношения. Послушалась, молилась усердно.

* * *

Пожилая женщина, лет семидесяти, подумала как-то: "Неужели у подвижников, таких пожилых, была блудная страсть?" И вдруг на нее напала такая, что еле справилась. По поводу этого и исповедовалась.

* * *

Одна очень развратная женщина, пьяница, как-то зашла в храм и её поразил один священник, она его и боялась, и благоговела перед ним. Когда ей сказали, чтобы она исповедовалась, она сказала: как я, такая грешная, такому святому человеку буду исповедоваться?

Наконец, собрала мужество, поисповедовалась.

— Всё? — спросил священник.

— Да, всё, — сказала она.

— Прощаю и разрешаю, — накрыл её епитрахилью.

Ее поразило то, что он не стал её "распинать" за её грехи, и простил, тут же зарыдала.

1973—1974

К исповеди. Как все-таки легко впасть в окамененное нечувствие! Сколько горя сейчас в России: пьянство, разврат, развал семей, всеобщая разобщенность. Казалось бы нам, христианам, молящимся в храме "за всех и вся", нужно не вставать с колен и просить Царицу Небесную о помиловании несчастного окаменелого мира и первая такая молитва должна идти от нас. Но... чуть-чуть придя в себя, с ужасом отмечаешь, что живешь в своем мирке, в храм ходишь не как в дом Божий, а идешь, как на работу. Здесь поговорить, пошутить да поссориться..., но… не молишься. Прости, Господи.

Из записок бывшего партийного.

От себя:

Господи, прости грехи всем исповедовавшимся у меня, дай им крепости духовной, прости и меня вместе с ними. Прими нас под кров Твой, утоли нашу жажду.

Декабрь, 1974

Мученики и мучители

1

На второй или третий день моего рукоположения я служил молебен Матери Божией с акафистом. Вдруг ясно представил себе горе предстоящих, и что я ходатайствую за этих страдающих. Я не мог удержаться от слез, не мог произнести ни одного слова, а Матерь Божия отчетливо стояла перед моим внутренним взором, прислушиваясь к просьбе. Наконец, я, разрыдавшись, закрыв рукой лицо, убежал в алтарь. Там находящиеся спросили, что это со мной такое?

— Голова болит, — ответил я и попросил другого священника дослужить молебен.